Пассажирский поезд стоял на запасном пути. Татьяна Семенова открыла дверь своего вагона, ловко вскарабкалась по высоким ступенькам и подала руку муженьку, чтобы тот не свалился. По-хорошему, ему бы поддать коленом да спихнуть на большой скорости под откос, но сегодня он ей нужен. И его шизофрения оказалась весьма кстати. Не думала Татьяна, что из такого диагноза можно извлечь выгоду.

Проводница распахнула служебное купе и ощутила ладонь на ягодице.

— Тань, а Тань, помнишь, как мы здесь кувыркались? Ты меня тогда в рейс взяла. — Глаза Николая лоснились от похоти. — Пассажиры чай ждут, а я тебя…

— Отцепись! Ишь, че удумал. Тогда ты мужиком был, а сейчас…

— Да я, Тань… Я еще… Плесни сто грамм, и я тебе покажу бравого орла.

— Насмотрелась. И не лапай! Не для того я тебя сюда притащила.

— А для чего?

— Ты думал, истосковалась? Козел! Сядь и слушай!

— Водки дай, — насупился муж.

— Заработай сначала на водку. А то привык у жены деньги тянуть. Сонька в старье ходит, а ему лишь бы нажраться!

— Ты литр обещала.

— Будет тебе литр. Много денег будет на водку.

— Сейчас гони! Хотя бы стопочку.

— Сначала прижмем одного человека.

— Кого?

— Плохого человека. Твоего психиатра.

— Красина? Эту гниду я готов голыми руками… — Николай сжал кулаки и оскалил неровные зубы.

— Вот и сделаешь, что я скажу.

— Чего сделаю? Где?

— Здесь. Красин сам сюда придет. И принесет деньги. Ты будешь сидеть в купе. Если Красин заартачится, я крикну. Тогда выскочишь и припугнешь его. Вот, возьми. — Проводница сунула мужу кухонный нож. — Припугнешь им. По-настоящему. Иначе водки не получишь. Все понял?

— Да понял я!

— Ступай в первое купе, там будешь сидеть.

— Тань, а может, стакашек для храбрости?

— Нет у меня водки! И денег нет! Деньги принесет Красин. Возьмем их — получишь водку. Ясно?

— Ну, блин. А ждать-то сколько?

— Скоро уже.