Миша Устинов положил трубку. Его лицо сохраняло лукавое выражение, с которым эксперт непринужденно болтал с девочкой.

— Соня уверяет, что ее мать отвалила на работу. Сегодня ей в рейс. Живут они на Красносельской, отстойник поездов дальнего следования рядом.

— Как ловко ты настроился на волну пятнадцатилетней девчонки, — похвалила эксперта Елена.

— Так вот же все ее интересы. — Миша щелкнул по дисплею. — Народ выкладывает в соцсетях столько информации! А какой комплиментик я ввернул ей про цвет глаз?

— Надо проверить, что там в Интернете у моей Насти. А то еще попадется такой прохиндей, как ты… — Петелина посмотрела на часы. — Найди-ка расписание рейсов бригады Семеновой.

— Это нетрудно. — Головастик пощелкал клавишами и доложил: — Готово.

Елена изучила таблицу, выведенную на экран.

— Семенова обслуживает двенадцатый вагон. Время, чтобы побеседовать с ней, еще имеется.

— Доставить ее сюда? — предложил Валеев.

— Вы лучше доставьте мне Красина и Мальцева. На Казанский вокзал к Семеновой я съезжу сама.

— На перрон поезд подают перед отправлением. Пока вагоны стоят в районе Красносельской, — напомнил Устинов.

— Значит, на Красносельскую. Марат, чего вы ждете? Найдите Мальцева и Красина, устроим им перекрестный допрос.

— Ваня, поехали, — кивнул капитан напарнику.

Оперативники вышли.

— А я на Красносельскую, только за сумочкой забегу. — Проходя мимо сканера, Петелина заметила черно-белые фотографии самоуверенных парней. — Что это у тебя за портфолио, Миша?

— Идею одну хочу проверить. Валеев попросил, — замялся эксперт.

— Это же братья Бугаевы! Что за идея, выкладывай.

Пока Михаил рассказывал, Петелина рассматривала старые снимки.

— Их убили в девяносто четвертом, — усомнилась она.

— Вы же знаете, чего только не бывает в нашей практике.

Об этом молодой эксперт мог и не упоминать. Петелина на собственном опыте убедилась, какие неожиданности случаются при расследовании. Поэтому по пути к Казанскому вокзалу она позвонила Лопахину.

— Помните, мы говорили об операциях на носу у братьев Мальцевых? — пожелав здоровья патологоанатому, спросила Елена.

— А как же, Леночка, прекрасно помню. Я еще не так стар, как рассчитывает начальство.

— Начальство вам завидует.

— Зависть — нерациональное чувство. Оно порождает стресс, а стресс укорачивает жизнь.

Философствовать с эрудированным специалистом можно было бесконечно, и Елена перешла к делу.

— Иван Иванович, вы можете определить, какого рода операцию сделал Антон Мальцев?

— От патологоанатома секретов нет. У Мальцева спилена горбинка.

— Большая?

— Да, довольно большая. Хирург, похоже, перестарался и вздернул ему нос. Что характерно, у его брата я заметил аналогичное вмешательство. Горбинку спилили, но из одной крайности угодили в другую.

— Не нравится мне это, — задумчиво произнесла Елена.

— Покойники нравятся только работникам ритуальной службы.

Елена поблагодарила Лопахина и посмотрела на часы. Если она быстро допросит Семенову, то еще успеет в Ледовый дворец к началу игры дочери. Елена прибавила скорость, бросила взгляд в зеркало заднего вида. И нахмурилась.

Ей показалось, что синий скутер, следовавший за ней, она уже видела, когда садилась в машину около Следственного комитета. Им управлял человек в черном шлеме с тонированным забралом.