3 июня. 08:15. 2 дня 1 час 15 минут до казни

Как ни старалась Елена поплотнее задернуть шторы, чтобы продлить короткую ночь, ребенок проснулся вслед за ранним июньским рассветом и потребовал есть. Она дала малышу грудь, надеясь вздремнуть еще часок, когда Сашенька насытится. Поселившись в санатории, она сократила кормление грудью до одного раза в день и делала это утром. Потом в течение дня малыш получал детское питание. С кормлением прекрасно справлялась энергичная бабушка.

Однако с мечтами об утренней дреме пришлось расстаться. Казалось, вот только прикрыла глаза, как новая встряска — позвонил бывший муж Сергей Петелин.

— Я за рулем, еду в Питер, — сообщил он, отчеканивая слова с какой-то подслащенной жесткостью. — К тренеру Усову на разговор.

Елена вспомнила, как вчера Настя жаловалась на домогательство со стороны тренера. Шокирующая новость. Но, возможно, это преувеличение или плод фантазии юной девушки, поддавшейся международному сетевому вирусу «Me Too». Так это или нет предстояло узнать Сергею.

— Ты звонил Усову? — спросила Елена.

— Звонил. Скользкий тип. Я лучше с ним с глазу на глаз перетру.

— Знаешь, у юных девочек трепетное отношение к своей персоне. — С утра Елена была настроена миролюбиво. — Тренер не то сказал, не так посмотрел, не так дотронулся на тренировке, а на самом деле…

— Вот именно, что не так! Его задача тренировать, а не распускать руки! — жестко прервал ее Сергей и добавил с ноткой сожаления: — По себе знаю.

— Что ты имеешь в виду? — удивилась бывшая супруга.

— Сколько Усову лет? Перевалило за сорок. Я тоже вступаю в этот возраст. Как говорится, седина в бороду — бес в ребро, а тут молоденькие девочки в обтягивающей форме перед глазами гнутся. Был бы я преподом универа или режиссером кино тоже слюни бы пускал.

— Что ты мелешь! — опешила Елена.

— Правду, Ленок, правду. Мужики одинаковые, только одни умеют себя сдерживать, потому что у них голова работает, а у других только головка чешется.

— Не надо мне рассказывать про маньяков, — поморщилась следователь. — Я про них лучше тебя знаю.

— Сейчас не о маньяках речь, а о дряхлеющих мальчиках, желающих вернуть ощущения молодости. Они верят, что молодое тело в их руках и их омолодит. А жизнь прекрасна в любом возрасте. Ведь так, Ленок?

Елена посмотрела на сынишку, чмокающего соску и шлепающего ладошкой по погремушке, натянутой на резинке, вспомнила, как отшила вечером Марата, дав понять, что еще обижена, а по большей части, чтобы спокойно поспать одной. И кивнула:

— Может и так. Только понятие прекрасного с годами меняется.

— Все меняется, а дети для нас остаются детьми.

— Вот ты и постарайся, чтобы нашей Насте жизнь не сломали.

— Я скорее Усова сломаю, — пообещал Сергей.

— Только без свидетелей и видеокамер, а то не отмажу, — грустно пошутила Елена.

Около девяти часов приехал Марат, принес три стебелька кустистой махровой гвоздики, неуклюже сунул цветы Елене. Неделя воздержания — и урок пошел впрок, убедилась она и позволила поцеловать себя в щеку.

Вчера вечером Марат пытался остаться у нее, но Елена проявила неуступчивость. Уезжая в санаторий на три недели, она поставила условие, что видеться они будут по воскресеньям, и собиралась держать слово. Вседозволенность портит даже влюбленного мужчину, а небольшая отсрочка добавит остроты его чувствам. Ценность награды пропорциональна сложности ее достижения.

Елена выпроводила Марата из номера и стала одеваться. Суматоха вчерашнего дня подарила один положительный момент — она похудела на полкилограмма. Поэтому смело выбрала черные джинсы, светлую блузку навыпуск и белые кеды. Тот еще вид для следователя, но обтягивающие джинсы стройнили, блузка прикрывала недостаточно втянутый живот, а модные среди молодежи кеды визуально сбрасывали несколько лет.

Она собрала сумочку, дала маме последние наставления на счет малыша, прекрасно понимая, что та все равно сделает по-своему, и вышла к машине.

Напарница Марата, Татьяна Токарева, одетая по-мужски, молча кивнула следователю и заняла место рядом с водителем. Как же странно, когда муж приезжает с цветами, а рядом с ним молодая женщина.

Елена поздоровалась и устроилась на заднем сиденье. С утра она не включала сайт Sud Naroda, объясняя это тем, что не хочет портить настроение отвратительным зрелищем, хотя в душе теплилась надежда, что все уже закончилось. По дороге, конечно, включила и разочарованно выдохнула — трансляция пытки продолжалась.

Теперь Борис Панин не делал резких движений, пытаясь сбросить цепи. Он давно убедился, что этим лишь причиняет себе боль. В его глазах вместо прежней черной клокочущей злости появилась какая-то мысль. Он понял, где расположена видеокамера, направленная на него, и время от времени прицельно цедил что-то сквозь зубы.

За ночь результаты голосования существенно возросли. Уже не тысячи, а десятки тысяч людей вынесли свой приговор педофилу. Лидировал красный цвет — казнь. Вторым шел желтый — кастрация. На фоне этих больших чисел, желающих помиловать было немного.

Форум кипел страстями. Ночью у народа было больше времени высказаться об отношении к педофилам. Никакой модерации отзывов на сайте не производилось, народ писал все, что хотел, не стесняясь в выражениях. В пылу полемики конкретная личность Панина отошла на второй план, народ требовал ужесточить наказания ко всем педофилам.

— Я вчера допросила одну из пострадавших, — сообщила Токарева. — Из тех, кто только сейчас признались, что с ней тоже…

— Заявления подавать, конечно, не будет? — спросила Петелина, зная ответ.

— Зачем судебная волокита, если она получила возможность реально отомстить.

— Почувствовать себя народным заседателем?

ТТ развернулась и заговорила так, словно должна была убедить не согласных:

— Ей было одиннадцать, мечтала научиться быстро плавать, брала дополнительные занятия. Этот урод снимал с девочки купальник, трогал ее и онанировал. Гадость! Сейчас у нее муж, маленький ребенок, она не хочет огласки. Но проголосовала за кастрацию, и ждет не дождется, когда это произойдет. Хочет знать, что Панин больше никогда и ни с кем такое не сделает.

— Она не единственная. Почему они раньше молчали? — подал голос Валеев. — Ему бы впаяли срок побольше.

— Ты мужик, тебе не понять. Помимо слов, нужны доказательства. Ты знаешь процедуру?

Токарева метнула взгляд на напарника и опустила глаза. Она заговорила медленно, словно вспоминая:

— Девочку разденут, раздвинут ноги и будут заглядывать на предмет потертостей и покраснения. Заставят много раз рассказывать чужим людям, что и как было, во всех деталях и подробностях. Это еще одно насилие над детской психикой, а не помощь.

Петелиной показалось, что Татьяна рассказывает о личных переживаниях. Она спросила:

— А ты? За что ты проголосовала?

— Нажала красную кнопку, — призналась оперативник. — Слишком легкую смерть ему приготовили. Я бы…

Она стиснула губы и сжала кулак.

— Что бы ты сделала?

— Пусть сдохнет, как угодно, лишь бы не было этой мрази! — сорвалась ТТ.

— А ты, Марат, что думаешь? — обратилась Елена к мужу.

Валеев пожал плечами:

— Я выполняю приказы. Начальство не желает допустить публичной казни, начальству виднее.

ТТ усмехнулась:

— Боятся прецедента. А если их кто-то также под Суд Народа?

— Они соблюдают закон, — заступилась за коллег старший следователь.

— Кстати. — Токарева вновь обернулась, поймав взгляд Петелиной. — Ваш следственный комитет запустил официальную информацию, что педофил Панин свое отсидел, и ни в чем не виновен. Типа, оправдывают.

— Формально это так, — согласилась следователь. — По закону.

— А по совести? Он даже не отсидел полный срок! Какого черта УДО дают педофилам?

— Они такие же, как остальные осужденные.

— Да не такие! — в сердцах высказалась ТТ и отвернулась.

Петелина не захотела спорить. Ей снова показалось, что в эмоциях оперативницы есть что-то личное. Каждый потерпевший считает, что его преступник должен быть наказан жестче, чем остальные.

Елена по-прежнему держала в руках включенный телефон и сосредоточила внимание на трансляции.

Она убедилась, сегодня Панин вел себя по-другому. Психологи утверждают, что есть пять стадий принятия неизбежного. Первые две: отрицание и гнев — в его поведении уже были. Теперь, похоже, наступила третья стадия — торг. Если так, то о чем он бормочет?

— Жаль звука нет, — высказала сожаление следователь. — О чем Панин говорит? Взывает о пощаде?

— Хрен ему! — огрызнулась ТТ.

— Почему все-таки трансляция без звука? — задумалась Петелина.

— Панин может назвать имя похитителя, указать место, где он спрятан, — предположил Валеев.

— Камера смотрит сверху и под углом, но, когда он поворачивается к ней, видно движение губ. Надо найти специалиста, умеющего читать по губам.

— Многие глухие так могут. Особенно те, кто потерял слух постепенно.

— Вот и найдите мне такого человека, — дала поручение следователь. — Чем быстрее, тем лучше.

— Доставим тебя в штаб, потом в общество глухонемых смотаемся, — согласился Марат.

— Если бы Панин болтал о чем-то серьезном, уже бы знали, — высказала сомнение ТТ. — Тысячи людей на урода смотрят, могли на форуме написать.

— Я думаю, задание понятно, — сухо пресекла дискуссию Петелина. — Надо найти специалиста, читающего по губам, и привезти его ко мне в оперативный штаб.

Войдя в управление полиции, Петелина захотела поделиться своей идеей с полковником Шумаковым. Она подошла к кабинету начальника управления Головина, где временно разместился Шумаков, но входить не стала.

Из-за дверей слышался грозный голос полковника Головина. Стоявший у двери конвоир пояснил:

— Поймали маньяка, похитившего девочку. Начальник сам допрашивает.