Иван Майоров никогда не понимал тех, кто мог часами сидеть, уставившись в компьютер. Так и зрение испортишь, и геморрой наживешь. Современная молодежь даже в транспорте не может обойтись без Интернета. Уткнутся носом в свои гаджеты, пальцы бегают, как у пианистов, в глазах эмоции, словно перед ними живой собеседник, губы то сжимаются от обиды, то растягиваются в самодовольной улыбке. Ни дать ни взять, подсажены на Интернет, как наркоманы.

Глядя на них, Ваня только усмехался свысока. Больные люди. Он не такой. Какого лешего он там забыл?! Новости спорта узнать еще туда-сюда. А настоящая жизнь – вот она, за порогом дома, за окном автомобиля, за желтой лентой полицейского ограждения у «тепленького» трупа. Работая опером в «убойном» отделе, не соскучишься.

Однако публикация об избиении студента Белова заставила Ваню изменить отношение к виртуальной реальности. Оказывается, Интернет – тоже часть жизни, да еще какая! Это не пустая болтовня по принципу: сказал и забыл. Это даже не газета, которая через день закончит свой путь в корзине для мусора. Слово в сети остается навечно. Египетские пирамиды превратятся в прах, а сочинение борзописца Бориса Бойцова успешно сохранится в виде набора нулей и единичек в каком-нибудь электронном архиве.

И это еще полбеды. Каждый урод может не только прочитать его опус, но и добавить свой язвительный комментарий! Иногда такое напишут – так и тянет найти сочинителя, прижать его в темном месте к холодной стенке и спросить: ты дебил или как?

Но где там! Каждый из них прячет свое имя за безликим «ником». Особенно Ване запомнился некий Бумеранг. Он походил на пожарного, у которого из брандспойта хлещет бензин. Комментарии Бумеранга только разжигали огонь ненависти к правоохранительным органам.

Теперь, как только появлялась возможность, Иван Майоров входил в Интернет и нервничал – что нового написал журналист Бойцов? А тот обновлял свой блог регулярно. И во лжи его не обвинишь. Бойцов опирался на правдивые факты, но акценты расставлял так, что вывод напрашивался сам собой: в Следственном комитете работают тупые садисты, готовые посадить любого ради галочки в отчете об успешной борьбе с преступностью.

Прочитав последнюю публикацию Бойцова, раздосадованный Майоров выскочил в коридор. Валеева рядом не было, а выплеснуть возмущение нужно было немедленно.

К своему удивлению Ваня столкнулся с Галей Нестеровой. Любимая девушка вспыхнула от радости, взяла его под руку и нежно заглянула ему в глаза:

– А я тебя ищу.

– Ты что здесь делаешь? – застыл в недоумении Майоров.

– Сюрприз, – мило улыбнулась Галя, растягивая слоги.

– Какой еще сюрприз?

– Я! Ты чего? Я думала, ты обрадуешься.

– Я жутко обрадовался, – согласился Ваня, но его лицо по-прежнему оставалось каменным.

Посвящать подругу в служебные проблемы ему не хотелось. Если Галя узнает, что ему грозит увольнение – ее хватит удар. Они же решили пожениться, когда Ване присвоят капитанское звание. Эх, он не только майором, даже капитаном не станет!

– Надо было документы из нашего УВД в Следственный комитет передать, и я вызвалась, – объяснила Галя.

Майоров промолчал. Доставлять документы из одного ведомства в другое как правило поручали оперативникам, но бывало, что это делали и другие сотрудники. Специальные курьеры для этих целей предусмотрены не были.

Галина прильнула к Ваниному боку большой мягкой грудью и шепнула:

– Чего ты надулся? Я хотела тебя увидеть.

Ваня почувствовал прилив нежного тепла. Но ему не давала покоя последняя публикация Бойцова. Что происходит? Кто в этом виноват?

– Ты же знаешь, у меня дела, – оправдывался Ваня, высвобождая руку.

– Никак не можете найти вымогателя? – Галя знала о трагедии с заложницей.

Майоров покачал головой:

– Не в этом дело.

– А в чем?

– Галчонок, мне надо бежать. Вечером увидимся.

– Береги себя!

Галя Нестерова вскинула руку, глядя вслед быстро спускавшемуся по лестнице Майорову.

Ваня понял, с кем можно поделиться неприятной новостью. И посоветоваться. Этот человек что-нибудь придумает. Недаром его зовут Головастик.

Вбежав в лабораторию, Майоров бесцеремонно отодвинул Мишу от компьютера, вошел в Интернет и показал ему блог Бойцова:

– Ты только посмотри! Опять Бойцов!

– Поосторожнее, у меня приборы, – забеспокоился Устинов.

Ваня торопливо зачитывал:

– «Следственный комитет продолжает арестовывать невиновных. Пытаясь скрыть свои “топорные” действия, которые привели к гибели студентки-заложницы, сотрудники правоохранительных органов пошли по самому легкому пути и задерживают одного ее знакомого за другим. На этот раз схватили девушку, единственная вина которой – скромность. Она не захотела потерять честь даже ради алиби». – Майоров перевел дух и с возмущением указал на монитор: – Каково?! Бойцов узнает наши тайны мгновенно! Только что разобрались с Закировой – и вот! Как такое может быть?

– А у тебя какие мысли?

– Начистоту?

– Странное предупреждение.

– Тогда слушай. Экспертизу с майкой и цветами делали вы?

– Как и все остальные.

– Ты уверен, что твоя Маша Луганцева не причастна к сливу информации?

– Да что вы все на нее накинулись? – возмутился Головастик.

– Она была здесь. Так? Опять же, Харченко предупреждал…

– А может это твоя Галя? Она здесь бывает? Когда ты разговаривал с ней последний раз?

– Ну… – замялся Майоров.

Ему стало неловко за неосторожно вырвавшееся обвинение.

– Мальчики, не ссорьтесь! – подала голос Светлана Маслова, увлеченная своей работой.

– Я не ссориться пришел, – кивнул Ваня. – Мы должны разобраться. Иначе все будут подозревать всех.

– Заметь, ты первый начал, – напомнил Устинов.

– Да потому что меня этого первого коснулось!

– Сейчас речь не только о тебе, а и обо всем Следственном комитете.

– Я об этом и толкую. Миша, прощупай контакты борзописца Бойцова. Может кто-то из наших ему пишет или звонит?

– Уже делаю. Каждую свободную минуту. Но их у меня мало, да еще и ты отвлекаешь, – ответил Головастик.

– Хорошо, не буду, – пообещал Ваня.

– Я больше других заинтересован в том, чтобы снять обвинение с Маши. А ты пока успокойся, Майоров. Возьми шоколадку – и для мозгов полезно, и настроение поднимает.

Ваня последовал совету эксперта, налил себе чаю и сунул в рот шоколад. Приятная сладость немного успокоила его. Оперативник обратил внимание на сосредоточенную Маслову. Светлана сидела за компьютером, просматривая старые файлы, с которыми работала до ухода в декрет.

Время от времени она ворчала себе под нос:

– «Билдинг-трест»… Ничего не помню.

– Петелина говорит, что у Астаховской феноменальная память, – вспомнил Ваня.

– Верно! Она же работает в архиве. А ты сообразительный, – похвалила оперативника Маслова.

Ваня покосился на шоколад, облизнул испачканные губы:

– Помогает, однако.