В кабинет к Петелиной без предупреждения явился Грищук. Он был взвинчен и не скрывал сарказма:

– Поздравляю, Елена Павловна! Отлично работаете! Мало вам скандала в прессе, так вы еще и потерпевшему нахамили.

– Если вы имеет в виду Богданова, то я вела себя с ним предельно корректно. – Елена поймала себя на том, что пытается оправдаться, и вопреки внутреннему протесту нашла новый аргумент: – Есть свидетель нашего разговора.

– Ах, вот как это теперь называется – «корректно»! – ухватился за ее слова Грищук. – Знайте, что Богданов написал на вас жалобу. Он обвиняет вас в хамском, пренебрежительном отношении. И я ему верю. Вместо того чтобы все силы бросить на поиски преступника, вы сидите в кабинете и срываете свою злость на человеке, потерявшем деньги и дочь!

Петелина промолчала. Любое оправдание в данной ситуации выглядело бы жалким и унижало бы ее. Грищук сделал полукруг перед ее столом, исподлобья наблюдая за позой Елены Павловны, словно искал слабое место в ее обороне. Его недавний запал иссяк. Грищук перешел на назидательный тон. Он умел мгновенно менять манеру поведения, то подстраиваясь под собеседника, то наседая на него. Но кое-что оставалось неизменным – как и из всякого проверяющего, из него просто перла заносчивость.

– Я предупреждал, что после позорного провала с заложницей медлить нельзя. Мы должны дать общественности результат, показать, что мы умеем работать. А вы затягиваете расследование.

– Вы как проверяющий можете ознакомиться с планом следственно-оперативных действий.

– Я уже ознакомился с допросом Айшет Закировой. Почему не рапортуете о раскрытии преступления?

– Учусь на чужих ошибках. Один раз кое-кто уже поторопился выступить перед прессой.

Петелина решила, что лучше наступать, чем оправдываться.

– У Закировой найдены деньги из выкупа, – напомнил Грищук. – У нее есть мотив и была возможность совершить преступление. Что вам еще нужно?

– Мне нужна истина. Мы нашли малую часть денег – десять тысяч долларов.

– И что вас смущает? Закирова взяла эту сумму на первое время, а остальное припрятала.

– Прикажете надавить на нее, выбить признание? Что еще входит в ваши хваленые методы расследования?

Грищук назидательно приподнял палец, словно собирался поведать о чем-то очень важном.

– Некоторые могут считать, что я ничего не понимаю в расследовании, – заявил подполковник тоном, не оставляющим сомнений в обратном. – Но в аппаратной борьбе вам со мной не тягаться. Мое заключение по результатам проверки практически готово. Там многое упомянуто, начиная с кулаков Майорова и заканчивая вашим хамским отношением к потерпевшему.

– В поте лица работаете, Геннадий Михайлович. Не надорвитесь.

Грищук проглотил сарказм и ответил тем же тоном:

– Вот думаю, не написать ли в рапорте о моральном аспекте? Ваша внебрачная связь с капитаном Валеевым компрометирует высокую должность старшего следователя Следственного комитета. Сегодня один сожитель, завтра другой…

– Хватит! – Петелина хлопнула ладонью по столу. – Не суйте нос в мою личную жизнь.

– Нервы, однако, – с деланным сочувствием покачал головой Грищук. – Давно проходили медкомиссию?

Елена встала из-за стола и выпила минеральной воды.

«Да что я делаю? Он же нарочно меня злит, а я поддаюсь. К черту эмоции! Я должна быть сдержанной и рассудительной. Грищук пусть поступает, как хочет, а я – ради погибшей Леры – обязана докопаться до истины, найти и наказать виновного. А там пусть хоть с должности снимают».

Выдержав паузу, Грищук продолжил:

– Обижаться глупо, Елена Павловна. Я всего лишь выполняю свою работу.

– Я тоже. Я верю, что нами обоими руководит желание добиться справедливости.

– Наивная! Нами руководит генерал! – Подполковник повысил голос и тут же перешел на вкрадчивый тон: – И он намекнул, что рапорт о добровольной отставке в сложившихся обстоятельствах поможет избежать многих проблем.

– Я намеки, тем более в пересказе, не воспринимаю.

– Тогда ждите приказа. Думаю, там будет не только ваша фамилия, но и фамилия вашего покровителя Харченко. Пора ему уступить свой кабинет.

– И кому же? – с вызовом спросила Петелина.

– Уж конечно не вам, – усмехнулся Грищук. – Есть более достойные кандидатуры.

Он приосанился, и Елена поняла, что самая достойная кандидатура находится перед ней. Она представила Грищука в качестве своего непосредственного начальника, и ей стало дурно. Уж лучше рапорт об отставке.

– Не дождетесь! – процедила следователь, глядя в глаза Грищуку.

Щеки проверяющего побагровели. Он понял, что Петелина прочитала его мысли.