Первым, кого встретила Елена Петелина, подходя к своему кабинету, оказался неприятный, назойливый Грищук. Подполковник загородил ей путь, демонстративно посмотрел на часы и признался:

– Проверяю, во сколько вы приходите.

– А во сколько ухожу и что делаю после работы, тоже будете проверять? – взъелась Петелина.

– Я установил, что в тот день, когда погибла заложница, вас не было на службе утром. Чем вы занимались?

«Ох, Настя! До конца жизни мне будут аукаться твои ботинки для керлинга. Но кто же знал, что дойдет до взрыва? – укорила и попыталась оправдать себя Петелина. И тут новая версия, которая не отпускала ее с утра, развернулась перед следователем с неожиданной стороны: – А если взрыв был запланирован? Айшет Закирова приехала с Северного Кавказа. Там применение взрывных устройств до сих пор не редкость. Закирова могла привезти готовую бомбу из горячей точки!»

– Я что-то не расслышал ответ! – с нажимом произнес Грищук.

– Мне надо работать. – Петелина отстранила проверяющего и прошла в свой кабинет.

– Ваше бездействие можно трактовать как преступную халатность! – бросил ей вслед подполковник.

«Хорошенькое начало дня! Настроение испортили дважды: сначала любимый Валеев, теперь противный Грищук. Послать бы Грищука куда подальше или врезать ему коленкой по… О господи, еще немного, и я действительно это сделаю! Держи себя в руках, ты не плаксивая баба, а железная Петля!»

Обстановка родного кабинета быстро настроила следователя на рабочий лад. Первым делом она ознакомилась с заключением экспертов о пачке долларов, изъятой в комнате Закировой. Общая сумма – десять тысяч, отпечатки пальцев, пригодные для идентификации, отсутствуют, но самое важное – купюры были из исчезнувшего выкупа!

«Неплохое начало дня», – убедила себя Петелина теперь уже безо всякой иронии.

Айшет Закирову доставили на допрос в кабинет следователя двое конвоиров. Ночь в камере даже на матерых преступников действовала отрезвляюще, что уж говорить о юной девушке, попавшей туда впервые. Закирова выглядела угнетенной, подавленной. На первые, формальные вопросы отвечала робко.

Елена присматривалась к поведению задержанной. «Хочет предстать невинной овечкой, вызвать жалость? Или растеряна по-настоящему?»

– Айшет, в вашей комнате под матрасом кровати, на которой вы спите, обнаружены купюры из выкупа за вашу подругу Валерию Богданову. Вот они. – Петелина указала на пачку долларов в целлофановом пакете. – Отпираться бессмысленно, номера банкнот были переписаны нами заранее.

И хотя речь шла о первой и последней банкнотах в пачках – стандартный подход при крупных суммах – Елена была уверена, что суд согласится с этим утверждением.

– Это не мои деньги, – замотала головой девушка.

– Их изъяли в вашем присутствии.

Петелина придвинула к себе протокол обыска и напряглась. Она сознательно не сказала «в присутствии понятых», замалчивая халатность в работе оперативников. Возражений не последовало. Следователь расслабилась и продолжила допрос:

– Как же пачка долларов попала в вашу кровать?

– Я не знаю!

– Ничего не придумали за целую ночь?

Айшет опустила взгляд и промолчала.

– То есть вы не желаете признаваться, что участвовали в похищении Богдановой?

– Нет. – Девушка отрицательно покачала головой.

– Не желаете признаваться или не участвовали? – наседала Петелина.

– Как я могла? – Айшет подняла глаза, в которых скопились слезы. – Лера мне помогала, как сестра.

– Это не аргумент. Зачастую убивают родных и близких.

Айшет вздрогнула, испуганно уставившись на следователя.

– Я не такая, – промямлила она.

– Мы здесь для того, чтобы разобраться во всем досконально. Вам предстоит многое вспомнить, Закирова. Давайте начнем с того вечера, когда Валерия Богданова пропала. Вы знали, что она поехала на Киевский вокзал?

– Да. За ней зашел Олег Белов. Он отвез ее.

– Чем вы занимались в это время?

Что-то едва заметно дрогнуло в лице Айшет, совсем чуть-чуть, но стало ясно, что вопрос ей неприятен.

– Айшет, вы обязаны отвечать на мои вопросы, – поднажала следователь.

– Я… я пошла к метро.

– Зачем?

– Я договорилась встретиться там с покупательницей сапожек, которые мне подарила Лера. Они всё равно мне жмут.

– У вас остался телефон покупательницы?

– Она не пришла. Так бывает.

– Значит, свидетелей вашего пребывания возле станции метро нет?

– Я не знаю.

– Мы проверим ваши показания. Если вы стояли у входа, вас могла зафиксировать камера.

– Я стояла около остановки. Это в стороне.

– Ах вот как! Камера отпадает. И долго вы там стояли?

– Наверное, полчаса. Точно не знаю.

– Зато я знаю, что вы могли спокойно доехать до Киевского вокзала и там перехватить Богданову. Вы вполне успевали. Лера Богданова потратила время на покупки в супермаркете.

– Нет! – заслонилась ладонями Айшет.

– А теперь вернемся в тот день, когда погибла Валерия Богданова. Где вы находились около двух часов дня?

– В тот день?

– Позавчера, если хотите точнее.

– Я испугалась, закрылась в комнате и весь день просидела там.

– Весь день вы провели в комнате?

– До вечера.

– Когда вы узнали о случившемся с Богдановой?

– Утром приходила полиция. Они спрашивали о Лере. Я поняла, что ее похитили.

– Разве полиция называла пропажу Валерии Богдановой похищением?

– Я сама догадалась. В моих родных краях такое случалось.

«Еще один аргумент не в пользу Закировой. Девушка знакома с методами похищения».

– Полиция приходила утром. Что вы делали потом? – спросила следователь.

– Мне стало страшно, и я никуда не выходила.

– Значит, в середине дня вы находились в комнате. Кто может это подтвердить?

– Ну… – Айшет смущенно пожала плечами.

– Опять никто. И в первом случае, когда Валерия Богданова пропала, и во втором, когда она погибла. Вы понимаете, что у вас нет алиби на момент преступления?

– Алиби… – пролепетала девушка.

– Алиби нет, а пачка долларов из выкупа имеется. Вот такая странность. Каким образом в вашей комнате оказались эти деньги? – Петелина указала на улику.

– О деньгах ничего не знаю!

Разговор вернулся к исходной точке. Круг вопросов замкнулся. Впрочем, это было обычной практикой. Следователю раз за разом приходилось задавать одни и те же вопросы в различной интерпретации, выискивая нестыковки в показаниях, цепляясь за противоречия, пытаясь уличить подозреваемого во лжи. Часто такая тактика приносила нужный эффект.

И Елена Петелина продолжила допрос. У нее больше опыта и сил для такого противостояния.