Утром Андрей выполз из укрытия и обомлел. Он раньше видел картины типа: поле битвы после сражения, но здесь… здесь было настоящее поле битвы, причём не средневековой или наполеоновской — современной: обугленная земля, нашпигованная металлом, воронки, обломки, и весь этот пейзаж тянулся на десятки и десятки гектаров. Город со своими уродливыми тварями теперь даже казался более приветливым местом.

— Что, удивлён? — ехидно спросил Гуга.

— Ага, что здесь было?

— Не всё ли равно? — ответила Шнабби. — Говорят, армагеддец пришёл. Вот так и стало.

— Ничего себе. А здесь мутантов нет?

— Вряд ли, а вот другие клановые могут в засаде сидеть. Траппы с хабаром поджидать, так что ты тут всегда держи патрон в стволе.

— Шнабби, время, — напомнил Хетцер.

И был прав, путь предстоял неблизкий. Как понял Андрей, их цель отстояла от Города не так далеко, но это по прямой, а где найти прямую посреди гигантского поля битвы? Пару раз трапп выходил на почти прямые дороги с огромными колеями; что и как проложило эти колеи, Казаков не хотел думать, очень надеялся, что не мутики, но всё равно игроки с них уходили. В итоге пришли к конечному пункту маршрута опять в темноте, и этот момент, как всегда, первым определил Хетцер. Он дал команду «стоп», вышел вперёд и хитро просигналил фонариком в темноту. В ответ ничего.

— Мужики, хорош, это я, Хетцер, со своим траппом. Мы вам хабар в крепость принесли.

— Пароль старый! — крикнула темнота.

— Ещё бы, прикинь, сколько мы в поле и Городе тралили.

— Ну вот и траль дальше до утра, а ночью без пароля тебя никто не пустит.

— Баккар, ты, что ли? Мы ж свои люди, не какие-нибудь залётные клановые. Ну поблудили до темноты, так что ж нам рассвета ждать, у нас хабар испортиться может.

— А что за хабар? — спросила темнота уже заинтересованно.

— Вот это я скажу, когда выпью крепкого чайку после славной баньки.

— Ладно, раз ты Хетцер, скажи, сколько Баккар проиграл Полуносому в крик в прошлом месяце.

— Баккар отродясь в крик не играл, его за это отец ещё в юности шомполом отходил.

Темнота ответила сильным мужским смехом.

— Было дело. Ладно, проходи со своими, Хетцер, руки держите на виду и не вздумайте дёргаться. Тебе вообще повезло, что я сейчас на смене, иначе бы издырявили уже вас не хрен собачий. Врубай!

В глаза трапперам ударил луч света. Андрей, как и было сказано, пошёл на него с поднятыми руками и едва не свалился в траншею, но тут же оказался в крепких объятиях.

— Я смотрю, у тебя новички в команде? — Андрей услышал голос того самого Баккара, должно, глаза ещё не привыкли к темноте.

— Да, трое, все с хорошим оружием.

— Вижу, это очень кстати. Ну ладно, пошли, Хетцер, со мной в штаб, перетрём, остальных отведите в предбанник. Там поедят и выспятся. В сам город впустить не могу, комендант узнает — карачун сделает.

И Казаков вместе с остальной командой попетлял по глубоким траншеям, потом пролез в какой-то подземный ход и оказался на открытом пространстве. Темень кругом царила кромешная. Трапп завели в какую-то полуземлянку, где уныло чадила одна лампа. Андрей приставил автомат к стене, как был лёг на лавку, закрыл глаза и уснул. Вымотался, как и другие игроки впрочем.

А пока игроки спали, их командир занимался делами.

— Это вы вовремя пришли, — говорил Баккар, разливая спирт по кружкам, — на днях намечается крупная заварушка. Старшие всех под ружьё ставят, трапперам за участие обещают льготы на два месяца.

— Заварушка, это всегда весело, да и бабло можно поднять немалое, но это если повезёт. А ты сам видел, пока хабар у нас не самый большой. Нам бы ещё немного потралить, а мы потом клану всё по хорошей цене сбудем?

— Это вопрос не ко мне. Есть приказ: никаких откупов и отсрочек. Правила ты знаешь, не нравится — возвращай лицензию.

Баккар, невысокий, крепко сбитый, с треугольным подбородком, обросшим щетиной, смотрел уверенно, с прищуром.

— Ты же меня знаешь, — ответил Хетцер. — Я не трус, не откупщик гнилой, в тылу отсиживаться не буду. Я же не только для себя, я и клану хочу пользу принести.

— Я-то тебя знаю, только толк от этого какой? Мне приказали, я выполняю.

— Да мне много от тебя не надо, всего дня три — и я буду тут как штык с хабаром.

— Прости, тут без меня, сам решай эти вопросы. Свою голову я подставлять не буду.

— Ладно, — выдохнул Хетцер, — один день. Отметь у себя в журнале, что мы прибыли на один день позже, и я через сутки вернусь в твой форт с прибытком, готовый драться за Красных Орлов. По рукам?

Баккар скосил глаза в угол, где стоял мешок с яйцами руха.

— Сколько? — мгновенно всё оценив, спросил лидер трапперов.

— Пятнадцать.

— Договорились.

В знак взаимовыгодной сделки двое мужчин стукнулись кружками.

— Подъём, бойцы! — разбудил Андрея крик командира.

— Что такое, Дима, поспать бы дал? — грациозно потянулась Шнабби.

— Некогда ждать, бойцы, — нас ждут великие дела. Тем более завтра мы в окопы идём.

— Ух ты, а что так сразу? — спросил Спиц.

— Старшие Орлов решили затеять крупную войнушку. Нельзя их в этом винить, но наше присутствие обязательно, иначе лицензию заберут, — и тоном ниже Хетцер добавил: — Я выторговал нам один день, завтра в полдень нужно вернуться с хабаром, иначе будем под пули лезть за дохлых вшей. Так что в темпе. Я уже обо всём договорился, битюги нас подкинут до Города.

Их командир выглядел бодро, хоть и сутки не спал, но от Андрея не укрылось, что, пока он собирался по своим делам, Хетцер вынул из кармана металлическую коробочку, достал из неё что-то и проглотил. Может, поэтому он такой бодрый?

Трудно составить впечатление о населённом пункте за время прогулки от сортира до землянки, но у Казакова почти получилось. Во-первых, городок был довольно маленький: с одного края можно увидеть стену, ограждающую другой. Сама стена выглядела капитально: бетонные блоки, усиленные стальными листами, колючая проволока, вышки с пулемётчиками, всё как надо. Никакой роскошью или изобилием форт не блистал, всё, что имелось, было строго по делу и функционально: небольшие, но крепкие строения, простая, но добротная мебель, дорожки, усыпанные битым кирпичом. И люди такие же: спокойные выдержанные. К примеру, народ, стоявший в очереди к колонке с водой, держался уверенно и без лишней суеты. Причём все были с оружием, от четырнадцатилетних пацанов до сорокалетних женщин. Сильно любопытствовать Андрей не стал, хотя было интересно, может, даже получилось бы перекинуться парой слов с кем-нибудь, но он вовремя заметил неодобрительный взгляд одного из бойцов караула. Что ж, того понять можно: шастает тут кто-то незнакомый с оружием, а ну как лазутчик, милое дело отвести да проверить на наличие чего ненужного в карманах. Не искушая судьбу лишний раз, Андрей вернулся к своим в землянку, там уже всё было готово к новому рейду.

— Держи, — Гуга поставил перед ним ржавый цинк из-под боеприпасов, наполненный, впрочем, патронами. — Набивай рожки, пока командир щедрый, ты у нас пострелять любишь.

— Становись вместо меня вперёд, коль ты такой экономный, — как мог дружелюбнее ответил Андрей.

Гуга промолчал.

— А ведь верно, Андрюша, чтобы пострелять, тебе патронов много надо, — то ли в шутку, то ли всерьёз заметила Шнабби.

— В точку, — неожиданно согласился командир, — Андрей, лови.

Хетцер кинул ему рожок от РПК. Он протестовать не стал, только сказал:

— Спасибо.

И взялся набивать магазин.

— Ну что, все оружие проверили, в порядке? — спросил командир, когда отряд закончил пополнять боекомплект. — Пайки, вода у всех в объёме? — Отовсюду раздались утвердительные «угуки». — Спиц, раздай всем противогазы, раз мы на второй горизонт идём. Они взяты в аренду, так что обращаться осторожно, в случае чего сами платить будете.

Противогаз, вручённый Андрею, был видавший виды, но с цельным визиром и компактной дыхательной коробкой, он удобно разместился на груди, в случае опасности его можно быстро надеть.

— Датчики у всех в норме?

Андрей посмотрел на прибор, похожий на термометр, закреплённый у него на левом плече, тот звуков не издавал, радиацию показывал в норме.

— Тогда вперёд, бойцы, за приключениями.