Всю первую половину следующего дня Добрый Ангел посвятил проникновению в помещение и работе в нём же с оружием. Разумеется, Андрей знал, что такое «растяжка», но, что такие сюрпризы часто оставляют вовсе не под ногами, а растягивают вдоль косяка, напротив плеча, подвешивают над головой и ещё множеством способов, каждый из которых смертельно эффективен, стало для него открытием.

Благо информация, которую всандалил в его голову мастер, содержала значительную часть из тех уловок, что рождает садистская фантазия минёров. Но опять-таки одно дело знать, другое — уметь. Добрый Ангел учил, как зачищать помещение, как передвигаться внутри него, обходить углы, открывать двери, подниматься по лестнице и многое другое. Но самое главное, на что обращать внимание! Как думать, слушать, нюхать, смотреть.

— Никаких особых секретов тут нет, — честно признавался мастер. — Главное, думать головой и помнить, что на территории врага тебе отовсюду угрожает опасность. Сверху, снизу, из-за стены, сквозь пробитую бойницу. Самая безобидная вещь может оказаться бомбой, а то и вовсе обернуться какой-нибудь живой гадостью. Враг тоже не дурак — не будет всегда стоять на уровне твоего роста, кто ему запретит? Скорее он присядет где-нибудь за углом или заныкается в укромное местечко, и если ты башню не догадаешься вниз опустить, то полную очередь словишь, а это без вариантов.

— И что, нет никаких безопасных мест?

— Нет! О чём я тебе твержу всё время? — недовольно покачал головой мастер. — Если ты не в герметичном бункере, значит, должен рассматривать вариант, что тебя и весь трапп в любой момент накроет Злой туман. Да, вероятность этого, скажем, в Городе на нулевом горизонте маленькая, но учитывать её ты должен. Ты понял? Повтори что я сказал!

— Понял, полагаться можно только на себя!

— Откуда вас таких только берут, — сокрушенно покачал головой Добрый Ангел. — Ни фига подобного! На себя полагаться больно дорого выйдет, особенно зелёноротикам, вроде тебя. Единственное, чему ты можешь всецело доверять, это умению напарника, который прикрывает тебе спину. Своим глазам можешь не верить, но доверять напарнику обязан. Если вы идёте в паре, проверять его сектор не смей! Подставляешь и его, и себя. Ты прикрываешь его спину, он прикрывает твою. Только так. Не доверяешь напарнику — в Игру с ним не суйся. Усвоил?

— Усвоил.

Впаре с Ангелом Андрей прошёл все этажи коттеджа, обнаружил несколько растяжек, муляжей, а потом на чердаке «уничтожил» двух манекенов. Ангел в телескопическую трубку определил положение «целей» и знаками показал, где они находились. Дальше ученик и наставник синхронно вынырнули из укрытия. Андрей в полный рост, Ангел, привстав на колено, точно под ним. Две очереди, слившиеся в единый стук, — и цели уничтожены.

— Зачёт, парень! — сказал мастер, ставя автомат на предохранитель. — Вот так и должно работать: тихо, уверенно, без лишней пальбы. Усвоил?

— Так точно! — отрапортовал Казаков.

— А теперь марш на гипнотерапию.

Это были единственные слова, которыми они обменялись за всю зачистку.

После гипнотерапии голова опять походила на звенящий набат. Хуже того, на набат, который выдавал осознанную информацию: изображения страхолюдных чудищ, обрывки определений, исторические справки, события, жизнеописания то ли реальных людей, то ли сказочных. Какие-то карты, названия, определения.

— Отлично вошло! — заключил после сеанса мастер адаптации Валентин Хлыст. Высокий, гибкий, пластичный, с большими выразительными глазами. Тоже мастер третьего уровня.

«Хореограф, что ли?» — подумал Андрей, но спросить не решился.

Но мастер адаптации так взглянул на него, хитро и с улыбкой, что Казакову показалось будто он прочитал его мысли.

После сеанса Хлыст помог ему подняться с кресла, заботливо и напутственно сказал:

— Идите, молодой человек, поспите, вам надо отдохнуть и привести мысли в порядок, а завтра мы с вами ещё встретимся.

Андрей, ковыляя, добрался до своего дома, рухнул в постель, не помня, закрыл дверь или нет. Над головой висел потолок, разрисованный еловыми лапами на фоне ночного неба, а сквозь него перед глазами мелькали другие картинки: развалины промзоны, люди в камуфляже с автоматами, монстры, обрывки тактических карт. Он словно прожил немного чужой жизни или вспомнил свою прошлую, которая была от него скрыта заслонами памяти.

«Блин, так и шизофрению словить недолго, — злобно подумал Андрей, — о чём они думают там, в Игре? Как же я теперь засну?»

И провалился в сон.

Наутро состояние было странным, голова была лёгкой и пустой. Аналогии приходили только с мышцами, которые после долгой нагрузки, наконец, смогли восстановиться и стать крепче. Андрей, решив не заниматься самокопанием, кто знает до чего теперь он сможет докопаться, побрёл на Закрытую территорию Умирающая Земля.

Следующие несколько часов он только и делал что стрелял и стрелял. Кончились патроны, игрок? Не беда, держи ещё, набивай магазины под завязку — и вперёд. Андрей стрелял по статичным мишеням на стрельбище, двигающимся (Ангел называл их «кабанчиками»), ныряющим. Стрелял из положения лёжа, сидя, стоя. Потом с шага, на бегу, после кувырка. Стрелял из винтовок, автоматов, пистолетов-пулемётов, марки которых даже не запоминал, просто, когда брал их в руки, в голове сами всплывали технические характеристики и оптимальные способы применения. Блин, это реально было страшно, зато вести огонь получалось отлично. Андрей, по крайней мере, так оценивал свою стрельбу. Его наставник только смотрел в бинокль и давал поправки пополам с наставлениями, типа: «Вправо всё ушло, спуск рвёшь, плавнее нажимай» или «За дыханием следи — разброс большой». Андрей слушал, мотал на ус, старался исполнять.

После полудня его, провонявшего порохом и оружейной смазкой, слегка оглохшего, Добрый Ангел отправил к мастеру адаптации со словами:

— Всё, теперь ступай к Валентину Игоревичу, вечером у нас с тобой последнее рандеву.

Да-да, именно так мастер и сказал про своего коллегу: «К Валентину Игоревичу».

Андрей обедал в столовой, когда к нему подсел наставник:

— Извините, — начал Казаков. — Мне сказали, можно пообедать, я сейчас всё.

— Кушайте-кушайте, — остановил его мастер. — Я должен помочь вам усвоить определённые знания, и не имеет значения, едите вы сейчас или нет. Воин ест, когда есть возможность, и учится, когда есть тот, кто способен его научить. Запомните это, если хотите стать настоящим воином. Ну а теперь позвольте провести небольшой тест.

Хлыст достал из нагрудного кармана рубашки фотографию:

— Что здесь изображено?

Мдямс… картинка прямо к обеду: на фотокарточке была изображена длинная тонконогая тварь, оскалившая пасть, которую вполне можно было назвать изящной, если бы её кожа не наводила на мысли об ожогах третьей степени.

Тем не менее в мозгу у Андрея возникла нужная информация:

— Шакал, мутант, распространенный на первом и втором горизонте Города, из способностей только физическое воздействие, ценности не представляет, предпочитает охотиться стаями, — проговорил он.

— Отлично, а это?

На другой фотографии была изображена отвратная многоножка, вертикально поднявшаяся в половину своей длины.

— Сколопендра, распространена от нулевого до третьего горизонта, зависит от возраста и размеров особи. Ядовита. Из повадок любит охотиться и устраивать засады в развалинах домов, реже под землёй. Нападает, как правило, в одиночку. Хитиновый панцирь и ядовитые железы на жвалах представляют некоторую ценность. Яд устраняется универсальным антидотом или регенератом, — отчеканил Андрей. — Давно хотел спросить, а что такое регенерат? Это определение у меня часто в голове возникает, а что такое, не знаю?

— Хотите узнать, пожалуйста, вашу руку.

Андрей протянул, его запястье оказалось в железной хватке пальцев мастера, с виду довольно худощавого. Какое он сделал движение в следующий момент, Казаков даже не заметил, только увидел, как по его ладони стекает струйка крови.

— А теперь смотрите, молодой человек.

Наставник опять незаметным движением извлёк небольшой тюбик, даже не выдавил, а всего лишь провёл отверстием по ране. Разрез немедля вскипел белой пеной (боли Андрей не чувствовал), затем покрылся твёрдой коркой, которая в следующую секунду осыпалась коричневой пылью.

— Ну что, поняли, что такое регенерат?

— Ага, — ответил несколько прифигевший Казаков. — Я догадывался, что это что-то вроде лекарства, но чтобы так… Вы меня поймите правильно, — опомнился он, ведь Добрый Ангел сторонних разговоров не одобрял, — у меня в голове столько всякой информации, а я не понимаю, что она всё значит. Вот и с регенератом так.

— Успокойтесь, молодой человек, — благодушным тоном ответил Хлыст. — Ваша реакция и волнение абсолютно нормальны. Более того, если это вас успокоит, без постоянной подпитки извне, освоения на практической основе или же возникновения стойкой ассоциативной структуры, вся эта информация безболезненно растворяется в глубинах памяти. По тому же принципу, по которому бледнеет татуировка игрока, когда он долго не заходит в Игру.

Мастер указал на лесного кота, изображённого на руке Андрея, зверёк сейчас положил голову на лапки и вроде как спал, а может, притворялся таковым?

— Так это что же, если надолго покину Стратегию, я всё забуду?

— Забудете вряд ли, хотя растеряете большинство приобретённых навыков наверняка. Но мы сейчас не об этом. Гипнотерапию вы освоили хорошо, теперь переходим к следующему шагу в адаптации, самому сложному.

— К какому?

— К людям. Монстров и карту Города вы запомнили, это самое простое, а что касается людей, тут я вам гипнотерапией помочь не смогу, понять всё и адаптироваться вы должны сами. Я могу лишь направить ваши мысли и поступки в определённое русло. Скажите, чем отличается воин от обычного человека.

— Хм… ну воин убивает.

— Простой крестьянин тоже может убить, в чём тогда отличие?

— Воин специально готовится к тому, чтобы убивать, не знаю… к тому, чтобы рискнуть своей жизнью.

— Отлично! — поздравил мастер адаптации. — То есть профессия воина в том, чтобы убивать и рисковать быть убитым самому. Значит ли это, что он не дорожит своей жизнью?

— Нет, наверное.

— А чьей жизнью, по-вашему, может дорожить воин, кроме своей собственной.

— Своих близких, своих боевых товарищей, — не задумываясь, ответил Андрей.

— Блестяще, вы сами ответили на все вопросы. Позвольте мне только верно расставить акценты. Воин дорожит жизнями своих близких, что, собственно, нормально, каждому из нас знакомы родственные чувства, чувства близости к человеку, но в то же время мало дорожит жизнями посторонних ему людей. Потому что специфика его работы не только в том, чтобы рисковать собственной жизнью, но и в том, чтобы отнимать чужие жизни.

— Погодите, а как же солдаты на войне, которые спасали мирных жителей даже ценой своей жизни?

— Прошу заметить, что, скорее всего, рискуя собой, они спасали жителей своего государства. Чаще всего так и бывало, правильно?

Андрей кивнул.

— Вот всё это и является частью социальной надстройки, прекрасно иллюстрирует политику разделения на «своих» и «чужих». На протяжении своего общественного развития человеческий социум чётко давал определение кто такие свои: те, кого нужно защищать и оберегать, в отношении которых нужно соблюдать закон, — и кто такие чужие, то есть те, с кем можно делать, грубо говоря, всё что угодно. Сначала понятие «свои» распространялось только на племя и его членов, которые могут подтвердить статус «своего». Потом в силу развития общественно-экономических связей оно распространялось на племенной союз. По мере усложнения взаимодействий возникли понятия клиента и патрона, вассала и сюзерена, монарха. То есть своего рода общественные договоры, где представители одного сословия обязывались защищать остальных в обмен на определённый статус и материальное обеспечение. Из племенных и феодальных союзов возникли уже национальные государства, где формально все граждане считались равными. Классовую борьбу мы сейчас с вами трогать не будем, как и не будем касаться философско-гуманистических течений и религии. Понятно, сейчас я очень сильно утрирую, но главное, к чему я веду: всё равно между возникшими национальными независимыми государствами вспыхивали войны и по обеим сторонам фронта гибли абсолютно одинаковые люди, — мастер внезапно замолчал, и Андрей почувствовал, что за его молчанием кроется что-то ещё, какая-то важная информация, но какая уловить не смог. Пришёл в себя только от голоса наставника: — Разделение на «своих», тех кого убивать нельзя, и «чужих», кого убивать можно, один из непреложных принципов управления социумом. И в нём есть свои плюсы.

— Это какие же?

— А такие, что гораздо труднее живётся, когда каждый сам за себя и все кругом чужие. Группе выживать значительно проще, соответственно внутри неё формируются определенные законы, правила, традиции, без которых коллектив не может существовать. Но всегда есть другая группа, которая считает, что обычаи и правила у них лучше, а материальные ценности первой группы им больше пригодятся. Понимаете, о чём я?

— Примерно.

— Так вот вы и отправляетесь в такой мир: мир кланов, мир небольших воинских объединений, где каждый мужчина — воин, а каждая женщина — жена воина, ну и, учитывая специфику Умирающей Земли, тоже воин. Вам до'лжно помнить, что для этих воинов ценна жизнь только членов их собственного клана. Все, кто живет вокруг, либо угроза, либо добыча, всё зависит от силы окружающих. С ними можно либо воевать, либо торговать, если выгодно, в крайнем случае от угрозы можно сбежать. Всё это Умирающая Земля. Андрей, выжить новичку-одиночке там не представляется возможным. Вы должны вступить в клан, стать для него своим, но тогда и все окружающие станут для вас «чужими», которых изводят беспощадно. Вопросы?

Казаков подумал немного:

— А скажите, все воины такие: кто со мной, тот прав, кто против — сволочь и скотина, всех их надо убить?

Мастер помедлил с ответом:

— Нет, но вам об этом думать ещё рано. Моя задача, в первую очередь, избавить вас от иллюзий и ложных аналогий, подготовить к тому, что ждёт в Игре, а дальше… Ваш Путь.

«Мой Путь, — проговорил про себя Андрей, — эти слова я уже слышал».

— Что ж, а теперь пройдёмся по основным кланам в Игровой Зоне, — сказал Хлыст.

Разговор с мастером адаптации длился ещё пару часов. Андрей остался очень доволен. Во-первых, ему удалось отдохнуть. Во-вторых, он узнал много нового и получил пищу для размышлений. Ну и в-третьих, наконец, вся инфа, загруженная за эти дни в его голову и пока что хаотично в ней болтающаяся, стала наконец обретать упорядоченные черты.

Ангел придирчиво оглядел Андрея и велел надевать экипировку.

— Что делать будем?

— Штурмовать коттедж.

— Опять⁈

— Да, на этот раз по одной поляне в лоб можешь не переть, подходи как хочешь, но внутрь проникни и меня найди. Дальше должен выстрелить в меня. Понял? Времени у тебя до заката.

Андрей поглядел на клонящееся к горизонту солнце.

— А когда начинаем? — спросил он.

Мастера рядом уже не было. Андрей спохватился, вскинул автомат, решил, что не станет же его наставник с первого выстрела валить, и мелкими шажками двинулся к углу дома. Там опять сориентировался, оценил возможные секторы обстрела и шмыгнул к ближайшему окну. Осмотрел его тщательно, в том числе пол, куда собирался наступать, при этом старался держать под контролем помещение внутри.

Забрался. Ничто не сдетонировало: ни мина, ни её имитация. Помня наставления Ангела, он прошёл дальше, стараясь охватывать зрением углы и выход на лестницу — именно там любят укрывается враги, чтоб не словить осколки от брошенных внутрь гранат. Гранаты, впрочем, не выдали, но это ничего не меняло. Впереди опасное место — выход на лестничную площадку, дальше будет чуть легче: возможный сектор обстрела уменьшится. Прильнуть в косяку, осторожно высунуться, проверить, нет ли угрозы. Прыжок! Теперь ствол вверх и медленно, не спеша, подняться по ступенькам и, главное, смотреть себе под ноги, чтобы не зацепить… сюрприз.

Первая лестничная клетка: две квартиры — вход в одну прикрыт дверью, у второй преграды отсутствуют. Проверяем сначала ту, куда легче попасть. Боком, чтобы не торчать на линии огня, подойти к углу двери, проверить противоположенную сторону, присесть — и сразу нырнуть в помещение. С кувырка встать на колено. Впереди шкаф — очередь: лакированная дверца покрылась косой линией отверстий, ещё одна по двери соседней квартиры.

«Прав был Ангел, без напарника кисло», — подумал Андрей.

А ещё ему наставник говорил, что, если работаешь в одиночку, действовать нагло и быстро. Авось противник не успеет среагировать на твой фортель. Поэтому он сразу прыгнул в следующую комнату, крутанулся. Перед ним стояла кровать, её он тоже, не задумываясь, перечеркнул очередью.

— Блин!

До него только дошло, что патроны настоящие, а если бы там правда скрывался мастер? Больше стрелять на поражение Андрей не решался. Зачистил похожим образом оставшуюся комнату, квартиру напротив и ещё две этажом выше.

После этого призадумался. Солнце уже зашло наполовину, а он не проверил и половины коттеджа, тем более ничто не мешает наставнику перебраться обратно в уже зачищенные комнаты. Такая игра в прятки может длиться очень долго. Пока одному из игроков не надоест. Нужно придумать какую-то фишку. Обыграть мастера. А почему бы и нет, они же на Закрытой территории Умирающая Земля и против него не Мёртвый Дед с его клинками, а Добрый Ангел с огнестрелом, и такой же огнестрел висит у Андрея на плече, а это как ни крути, но всё-таки уравнивает шансы.

В прямом смысле насвистывая, Казаков продолжил подниматься по лестнице, выбивая подающиеся двери на пути. Он изо всех сил старался выглядеть беспечным, но палец у него всё время лежал на спуске, автомат удобно лежал, оттягивая ремень, перехваченный через плечо. Из такого положения можно почти мгновенно открыть огонь в любом направлении. Купится ли на это Ангел?

Вот так размышляя и притворяясь, Андрей добрался до чердака. Ух ты, тут ещё и чердак есть, который оказался проходным! Путь освещали лучи, бившие сквозь множество пулевых отверстий. Андрей стал спускаться по следующей лестнице, когда услышал тихий шорох за спиной. Не подавая вида, он спустился до очередной квартиры и, нырнув в неё, спрятался за старым раздолбанным холодильником. Успокоив дыхание и даже по возможности умерив пульс, Андрей принялся наблюдать в щёлку за видневшимся ему дверным проёмом. Минута прошла — ничего, другая. Есть. Он лишь моргнул, и в ту же секунду мимо двери кто-то прошёл, так что он увидел лишь смазанную тень. Настолько тихо, насколько мог, по мусору Андрей вышел из квартиры, новый звук раздался ниже. Там ещё одно помещение, все стены завешаны целлофаном, под потолком горит лампочка, дальше ещё одна комната, тёмная, освещённая с улицы. Андрей взял автомат на изготовку, шагнул, там за стеной кто-то был. Шорох — и в дверном проёме показалась часть фигуры: плечо и спина до лопатки. Андрей потянул воздух ноздрями, сглотнул пересохшим горлом. Он помнил приказ мастера: найти и выстрелить в него. Но боевыми патронами зачем? Должно быть, Добрый Ангел недооценил его, Казакова, но это не имеет значения. Он всё равно не будет стрелять в своего наставника, но он всё равно победил.

Андрей опустил автомат… и холодное острое железо коснулось его шеи:

— Я же тебе ясно приказал: найдёшь меня — стреляй, — раздался над ухом голос Ангела.

— Ну так я вас не нашёл.

— А теперь?

— А теперь нашёл.

— Так чего не стреляешь?

— Не получается.

— Не получается, — передразнил мастер ученика и махнул рукой: ростовой манекен, из тех, по которым стрелял Андрей, рухнул на порог. — Тогда бери этого мудака, которого ты пожалел, и со всех ног вниз.

Взяв манекен (тяжёленький оказался, зараза), подбадриваемый едкими замечаниями наставника, Андрей быстро выбрался «на поляну», ту, которая представляла собой линию окопов.

— Ставь груз к стене, — приказал Ангел, — марш в каптёрку, разоблачайся. Обучение окончено.

— Я что, не сдал какой-то экзамен?

— Экзамен ты сдаёшь не мне, а Игре, вот она тебе и объяснит, сдал ты или не сдал.

— Понятно, я ещё хотел спросить… — Видя спокойное отношение мастера, Казаков продолжил после паузы: — Валентин Хлыст говорил, что одиночки, особенно новички, в Умирающей Земле не выживут. Советовал найти себе какой-нибудь клан, трапп и там пообтереться.

— Дельный совет, а что ты от меня хочешь?

— Ну, я понимаю, это уже за рамки обучения выходит, но если вы можете, то не посоветуете мне команду, которая примет такого бойца, как я?

Мастер третьего уровня, который уже собирался уходить, остановился, поглядел на свою татуировку орла.

— Хм… всегда приятно встретить ученика с мозгами. А посоветовать… думаю, тебе стоит к Хетцеру идти. Я слышал, у него некомплект после последнего выхода. У Хетцера свой трапп в Красных Орлах. Знаешь, кто такие Красные Орлы?

— Один из самых крупных кланов, имеет свою постоянную территорию и постоянные конфликты с Гильдией, — заученно ответил Андрей. — Блин, я ведь толком ни хрена не знаю — ни кто такие Орлы, ни эта Гильдия. Просто есть эта информация в голове, и всё? — хлопнул он себя по лбу.

— Узнаешь, Хетцер тебя введёт в курс дела, — заверил Ангел. — И объяснит расклады более подробно. С ним пооботрёшься, обвыкнешь в Игровой зоне, а там, глядишь, приличным игроком станешь.

— А с чего ему меня, вообще, брать? Я же, считай, новичок.

— Расскажешь ему про свои приключения в Мидгарде. Скажешь, что у меня курс проходил и я нашёл твой уровень… хм… достаточным для Умирающей Земли.

— Ух ты, спасибо, конечно, за рекомендацию, но у меня нет с собой ничего! Только ПМ в кобуре, и тот дома лежит.

— Кредит тебе трапп даст, на него экипируешься, оружие тебе выдадут какое-никакое. Так поступают если не все, то многие.

— А где мне тогда найти этого Хетцера?

— Где все мертвяки собираются — в «Логове мутика», это по главной улице Рекреации. Иди — не заблудишься.

— Где идти?

— Рекреация, Свобода, ну Свободная территория.

— А, понял.

— Ну ты и зелёный ещё в Игре, но ничё, она таких любит.

— Ага, я и есть зелёный… кот. Постараюсь не опозорить вас, наставник, — нагло ответил ученик.

— Это уж как пойдёт, ну что ж, удачи тебе в Умирающей Земле!

И мастер третьего уровня пожал на прощание руку первоуровневому новичку.