РИДЛИ
ПЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ
Я крутанула руль и мой отреставрированный фургон «Фольксваген Комби» идеально вписался в поворот дороги. Мы с Бесси были вместе уже более трех лет, и я знала, с какой скоростью она может проходить повороты, подобные этому. Я потратила все свои сбережения, чтобы вернуть ее к жизни и обустроить внутри. От кухни и зоны отдыха до кабинета в задней части и спальни на крыше. И не будем забывать о кошачьей башне для Татер.
Словно почувствовав, что мои мысли обращаются к ней, она вытянулась на своей кровати на приборной панели и наклонилась, чтобы слегка прикусить мои пальцы на руле.
— Уже почти приехали. Никаких обнимашек зубами, — отчитала я ее.
Татер мяукнула в ответ. Но это прозвучало скорее как требование. И как только она начала, ее уже было не остановить.
Но мяуканье лишь заставило меня улыбнуться, когда дорога снова повернула. Двухполосное шоссе с обеих сторон было окружено стеной огромных деревьев, но это не вызывало у меня чувства клаустрофобии. Я чувствовала себя свободной.
Моя работа периодически приводила меня в города, но я старалась выбирать места вдали от проторенных дорог. Там, где у меня был доступ к моим любимым наркотикам: горам, лесам, пустыням или водоемам любого типа. Это были единственные места, где я находила успокоение, где могла обрести покой на краткий миг. В природе и в своей работе.
Как будто эта мысль вызвала его, мой телефон зазвонил мелодией из «Челюстей». Хорошо, что мой босс не знал, что это его рингтон, а то он бы точно не обрадовался.
Я нажала на кнопку «принять» на экране, выбрав громкую связь.
— Привет, Бейкер.
— Где ты? — рявкнул он.
С моим продюсером никогда никаких любезностей. Всегда торопился. Для него время — деньги, и он не собирался тратить ни цента впустую.
— Примерно в пяти минутах езды от Шейди-Коув2.
Я услышала, как на другом конце провода скрипнуло кресло, когда Бейкер вздохнул, и представила себе своего босса в офисе на бульваре Сансет, смотрящего на Лос-Анджелес и удивляющегося, как он связался с таким упрямым подкастером.
— Ты могла бы проехать еще несколько часов на север и заняться делом о пропавшей матери троих детей.
Мой желудок скрутило. Да, эта мать тоже заслуживала правосудия. Но мне нужно было это дело в Шейди-Коув. Эта девушка. Это стечение обстоятельств.
— Я могу заняться этим делом в следующий раз.
Пришлось бы отдать Бейкеру победу после двух проектов моей страсти подряд. Но я уже привыкла к этой последовательности. Два проекта для меня, один для него.
Он снова вздохнул, как будто разочаровавшись во мне.
— Не понимаю, что тебя так заинтересовало в этой истории. Неудачное похищение. Девушка сбежала.
По моей коже снова пробежал зуд, захотелось двигаться, опустить стекло и подышать свежим горным воздухом.
— А это значит, что можно взять интервью у жертвы. Как часто нам это удается?
Бейкер хмыкнул, обдумывая эту мысль. Я знала, что его привлекает. Любой ракурс, который мог бы поднять рейтинг. Подписчики, скачивания, прослушивания. Надежда на вирусное распространение в TikTok. Все, что могло бы повысить цену для рекламодателей.
— Возможно, ты права.
— И преступника так и не нашли. Может, нам повезет, и мы его поймаем.
Я занимаюсь этим уже более четырех лет и расследовала более дюжины дел. Почти во всех мне удавалось добиться успеха, но три дела я раскрыла полностью. По одному из них преступник получил от двадцати до пожизненного за убийство жены, по другому мужчину судили за похищение и нападение на восемь женщин в Вайоминге, а по последнему жизнь подозреваемого оборвалась в перестрелке, когда мужчина открыл огонь по сотрудникам ФБР вместо того, чтобы быть доставленным на допрос по делу об исчезновении студентки колледжа — ее тело нашли в подвале.
— Я хочу, чтобы ты начала писать сегодня вечером, — приказал Бейкер.
Я отогнала леденящие душу воспоминания и отсалютовала, хотя босс не мог меня видеть.
— Будет сделано.
Он повесил трубку, не попрощавшись — еще одна трата времени для него. Но я не возражала. Что угодно, лишь бы быстрее закончить этот разговор. И также не возражала против социальных постов, потому что прогресс в деле достигается благодаря тому, что общество становится на вашу сторону. Активизируется, чтобы стать силой ищейки-любителя.
У такой широкой гласности, конечно, были и минусы. Ложные зацепки и люди, встающие на моем пути. Иногда возникали проблемы с безопасностью. Но я принимала меры предосторожности. Люди не знали, кто я такая на самом деле. В подкасте я использовала свое второе имя, Сойер, в качестве фамилии. И никогда не упоминала о том, что подтолкнуло меня к миру настоящих преступлений, о том, каково это — не иметь ответов на свои вопросы и чувствовать, что всем на это наплевать.
Я была осторожна не только в отношении связей со своим прошлым, но и в том, что происходит здесь и сейчас. Никогда не писала о том, где остановилась. Никогда не фотографировала и не снимала на видео свой автомобиль. В конце концов, Бесси была уникальна: ее бело-бирюзовая окраска, прикрепленная к боку доска для плавания, кошка, почти всегда сидящая в окне.
С тех пор, как я предприняла все меры предосторожности, никто ни разу не узнал, где я остановилась. Наверное, потому, что все, кто интересовался, проверяли отели или краткосрочную аренду. Но я всегда останавливалась в Бесси.
Это было необходимо. Потому что с тем первым прорывным случаем пришло внимание. Чуть больше миллиона подписчиков в Instagram, полтора — в TikTok. И в среднем наше шоу скачивали на всех платформах более двух миллионов раз в месяц. Это было целое сообщество. Конечно, среди них были и психи. Были люди, которые считали себя следующими Шерлоками Холмсами. Но в основном это были люди, которые хотели восстановить справедливость в отношении тех, кто был забыт.
Это были мои люди.
Возможно, потому, что они тоже кого-то потеряли. А может быть, сами были жертвами, не имея возможности высказаться в тот момент или сейчас. Или они просто были сочувствующими людьми, которые хотели, чтобы мир стал лучше, чем он есть.
Независимо от причины, я была благодарна им за это.
Когда дорога выровнялась, а затем немного пошла под уклон, я заметила вдалеке указатель. На нем белыми буквами было написано «Добро пожаловать в Шейди-Коув». Краска местами облупилась, стерлась от непогоды и времени.
Я быстро открыла приложение камеры на своем телефоне, стоявшем в зарядном устройстве, и нажала кнопку записи. Людям нравились эти кадры, которые означали, что я приступаю к новому делу. По мере приближения к знаку я могла разглядеть все больше деталей. Волны, обозначающие большое озеро, на берегу которого расположилась община Северной Калифорнии, деревья, вырезанные из дерева и окрашенные в темно-зеленый цвет окружающих лесов. Все это было состаренным, необработанным, настоящим. И, наконец: «Население — 2033 человека».
Маленький городок. Почти крошечный.
Но я знала, что самые ужасные вещи происходят там, где их меньше всего ожидаешь.