Ридли

— Выглядишь так, будто я тащу тебя на виселицу, — говорю я, глядя на сестру, направляясь по грунтовой дорожке к толпе внизу.

Она была моим зеркальным отражением во всех отношениях, но при этом каким-то образом умудрялась быть полной противоположностью. В то время как мои светлые волосы представляли собой дикий клубок волн, ее были уложены в гладкие локоны. Я выбрала любимый сарафан и шлепанцы, а Эйвери была в шортах цвета хаки и белой блузке с рукавами.

Моя близняшка бросила на меня насмешливый взгляд.

— Думаю, я бы предпочла виселицу костру греков¹.

Я закатила глаза.

— Тебе нужно сходить хоть на одну вечеринку до окончания учебы.

Эйвери выдохнула, приглаживая волосы, которые и так были идеально уложены.

— Я была на многих вечеринках. Просто мне не нравятся парни из братства, скандирующие: «Пей!».

— Они действительно выглядят как неандертальцы-переростки, но это неотъемлемая часть студенческого опыта. Не хотелось бы, чтобы ты упустила возможность высмеять их стойку вверх ногами на бочонке.

Из уст Эйвери вырвался смешок, похожий на хихиканье. Этот звук напомнил мне о детстве. О бесчисленных ночах, проведенных в нашей комнате дома, когда мы шептались обо всем на свете, разглядывая в темноте светящиеся на потолке звезды. Те, что прилеплены над моей кроватью были разбросаны хаотично, без всякой логики, а у Эйвери идеально точно воспроизводили созвездие Ориона.

Сестра легонько стукнула своим плечом о мое и усмехнулась.

— Обожаю критиковать мальчиков-мужчин.

Я не удержалась и фыркнула.

— Нам следовало бы украсть те пронумерованные карточки из спортзала, которые они используют на соревнованиях по гимнастике.

Эйвери покачала головой.

— Мне хочется верить, что ты шутишь, но я знаю, что это не так.

Я пожала плечами.

— Могли бы использовать должность капитана команды для чего-то веселого.

Она уставилась на меня так, будто у меня выросла еще одна голова. Эйвери серьезно относилась к ответственности, начиная с занятий и заканчивая ролью капитана женской команды по лакроссу. Ее самоотверженность привела к великим свершениям: она закончила учебу с отличием, получила стипендию на невероятную программу по физиотерапии, которая начнется осенью, и выиграла чемпионат штата со своей командой.

А я? Я все еще металась. Не зная, чем хочу заниматься, я выбрала журналистику и экологию. Ни то, ни другое меня особенно не привлекало. Но скоро это будет неважно. Придется соглашаться на любую работу, которую мне удастся найти.

Эйвери переместилась, повернувшись ко мне всем телом, так как мгновенно уловила перемену в моем настроении.

— Что случилось?

Я покачала головой, заставив себя улыбнуться.

— Ничего. Просто думаю о том, что завтра наступит конец эпохи. — Мы выйдем на сцену, и ничто уже не будет как прежде.

Выражение лица сестры смягчилось, когда она взяла меня под руку, и до нас донеслись звуки музыки с вечеринки внизу.

— Поехали со мной в Чикаго. Мы можем жить в одной квартире, и ты сможешь найти работу в городе.

Какая-то часть меня хотела этого. Чтобы все оставалось как есть. Мы с Эйвери были вместе начиная с утробы матери, и это был первый раз, когда мы расставались. От одной мысли об этом у меня в груди зарождалась боль. Но я знала, что Чикаго не для меня.

— Я бы чувствовала себя как крыса в лабиринте, — призналась я. Я жаждала простора, свежего воздуха и природы. А не смога и автомобильных гудков.

— Недалеко от города есть куча поселков у озера. Можно поселиться в одном из них, — предложила Эйвери.

— Можно, — повторила я. Но она знала, что в этом слове не было никакой реальной заинтересованности. Потому что я просто не была уверена в своей цели.

Я потянула ее за руку, ускоряя шаг.

— Пойдем. Никаких разговоров о будущем на одну ночь. Ты же знаешь, что мама с папой накинутся на меня, как только закончится выпускной.

Эйвери вздохнула.

— Показывай дорогу на борт, капитан Крюк.

Я рассмеялась и ускорила шаг. Небольшой частный колледж, расположенный в горах Аризоны в паре часов езды от Финикса, с множеством развлечений на свежем воздухе, на окраине живописного городка, в котором было достаточное количество ресторанов и баров, куда мы могли заглянуть, был идиллическим местом для получения образования.

Я буду скучать по этому. По комфорту. По красоте. Но мне хотелось увидеть и новые места. Разные ландшафты и местности.

Музыка и голоса стали громче, когда мы свернули с тропинки, и взору предстала вечеринка. Здесь было несколько домов, арендованных несколькими братствами, и большой костер в центре. За ними были только деревья и слабые очертания горы в лунном свете. Это привлекало меня больше, чем вечеринка, но я знала, что скоро шум людей и музыка завладеют вниманием.

Как только мы приблизились к толпе, несколько парней начали скандировать: «Пей! Пей! Пей! Пей!», поднимая в воздух одного из них, кого я узнала из мужской команде по лакроссу, а кто-то другой поднес к его рту кран.

Эйвери бросила на меня косой взгляд.

— В лучшем случае «три». У него уже руки трясутся.

Я рассмеялась.

— Эй, он один из ваших. Качок. Игрок в лакросс.

Она покачала головой.

— Придется поговорить с тренером Картером, чтобы он повысил их уровень подготовки. Это просто жалко.

— Ты не проявляешь милосердия.

Эйвери усмехнулась в ответ.

— Чертовски верно.

Чья-то рука скользнула по моим плечам, а губы коснулись виска.

— Привет, детка.

Я откинула голову назад, чтобы рассмотреть знакомое лицо. Янтарные глаза в обрамлении темных ресниц. Светло-коричневые волосы с более светлыми прядями благодаря тому, что парень много времени проводил на солнце, играя в теннис. Я улыбнулась Джареду, наклоняясь навстречу его губам.

Поцелуй был теплым и комфортным. Легким и без напряжения. Я позволила ему углубиться, надеясь на искру большего. Надеясь на огонь. Но этого так и не случилось.

Джаред отстранился и поцеловал кончик моего носа, а затем взглянул на мою сестру.

— Привет, Эвс. Это сюрприз.

— Исполняю последнее желание моей сестры по окончании колледжа.

Джаред рассмеялся.

— За это тебе определенно плюсик к карме.

Губы Эйвери дернулись.

— Я вижу Карли. Пойду поздороваюсь.

— Помни, — сказал я, когда она уходила. — Никаких напитков от случайных мужчин, просто скажи «нет» наркотикам и никаких конфет от незнакомцев в фургонах.

Она отмахнулась от меня и продолжила идти к своему товарищу по команде.

Джаред хихикнул, звук пронесся по мне знакомой вибрацией. Но в нем не было ни приятной дрожи, ни намека на что-то большее.

— Ты действительно творишь чудеса, приводя ее на такие мероприятия, — сказал он.

— Мне кажется, нам стоит проследить за ней. Кто знает, в какие неприятности она может попасть?

Он притянул меня к своей груди, обхватив руками.

— Или ты можешь остаться здесь, со мной.

Я откинула голову назад, чтобы заглянуть в его красивое лицо.

— Могу.

Я позволила шуму людей, музыке и жару огня отвлечь меня от волнения на счет завтрашнего дня. Джаред подвел меня к группе людей — нескольким парням из команды по теннису, с которыми он жил в одной комнате, и их подружкам, с которыми я подружилась за последние полтора года.

Мы болтали о планах на выпускной и о поездках, которые некоторые из них запланировали после церемонии. Легко, непринужденно, но с затаенным чувством надежды.

Губы Джареда прикоснулись к моему уху.

— Ты не думала о Нью-Йорке?

У меня свело желудок. Жизнь Джареда была распланирована для него с того момента, как его отец узнал, что у них родится мальчик, что означало специализацию в области финансов и работу в хедж-фонде его отца в городе. Даже теннис был в списке подходящих хобби, наряду с гольфом и ракетболом.

В колледже Джаред был более свободен. Ходил со мной в походы или ездил на озеро. Но каждый раз, когда оказывался рядом с отцом, все менялось. Он не выходил за рамки.

— Нью-Йорк не для меня, — произнесла я мягко, стараясь придать словам легкость, как будто это могло уберечь от боли.

Челюсть Джареда затвердела, мышца на ней дрогнула.

— Ты не узнаешь, пока не попробуешь.

— Я уверена. — Эти два слова немного утратили мягкость. Они были не резкими, но твердыми.

В его глазах мелькнула вспышка гнева.

— Значит, ты не уверена во мне, не так ли?

— Джер, не делай этого сегодня.

Он стиснул зубы.

— И когда именно я должен был завести этот разговор? Когда ты уедешь из города сразу после выпускного? Я пытаюсь поговорить с тобой об этом уже несколько месяцев.

В моей груди поселилось напряжение, сдавившее легкие.

— Я просто хотела, чтобы мы наслаждались этими последними неделями. Не ввязываясь во что-то слишком тяжелое.

Джаред долго смотрел на меня, двигая челюстью взад-вперед.

— А тяжелое означает, что ты со мной закончила. Что ты, вероятно, знала уже несколько месяцев. Но вместо того, чтобы повзрослеть и сказать мне об этом, ты просто избегала этого. Спасибо за это.

— Джер... — Я потянулась к нему, но парень увернулся от моей хватки.

— По крайней мере, теперь тебе не придется об этом говорить. Мы закончили. — Он пошел прочь от вечеринки в сторону тропинки, ведущей к дороге, где припаркованы все машины. Все, что я могла делать, это смотреть ему вслед.

Меня охватил зуд, кожа стала казаться слишком тесной для моего тела. Потому что Джаред был прав. Я избегала этого. Не хотела причинять ему боль или видеть предательство в его глазах. И это только усилило боль.

Чья-то рука легла мне на плечо, и я подпрыгнула и развернулась.

Лана, девушка одного из соседей Джареда по комнате, смотрела на меня понимающим взглядом.

— Ты в порядке?

Ее пристальный взгляд скользнул по моим щекам, и только тогда я поняла, что плачу. Я быстро вытерла лицо.

— Я стерва.

Темные глаза Ланы посуровели.

— Не говори так о моей подруге.

Хотела улыбнуться, но не смогла заставить свой рот повиноваться. Вместо этого правда вырвалась наружу.

— Я сделала ему больно.

— Ох, детка. — Она обняла меня. — Он просто не мог понять, что из этого ничего не выйдет.

Я фыркнула, когда она отпустила меня.

— Но ты же видела это.

Лана нежно улыбнулась мне, и вокруг ее темных глаз появились морщинки.

— Два разных мира. И он не предлагал тебе встретиться посередине. Я люблю Джареда, но либо он поступит по-своему, либо всё кончится само собой. Он ни разу не подумал о том, чтобы пойти против воли отца.

Что-то в словах Ланы ослабило чувство вины. Потому что она была права. Джаред не спрашивал, чего я хочу. Он лишь просил присоединиться к нему в том, чего он хотел.

— Это никогда бы не сработало.

Лана сжала мою руку.

— Не думаю, что кто-то из вас действительно этого хотел.

— Это не была любовь, которая воспламеняет душу. Это была комфортная любовь, — призналась я.

— Ты заслуживаешь любви, которая сжигает все дотла. — Она посмотрела на меня с сочувствием. — Но это не значит, что прощаться с этой любовью легче. Так что же делать? Напиться в стельку и танцевать до упаду, чтобы забыть обо всем? Пойти домой и набить живот мороженым, проклиная его имя?

Мои губы дернулись при этих словах.

— Думаю, последнее. Но мне нужно найти Эйвери.

Лана оглянулась через плечо.

— Я видела ее раньше с девочками из команды. Позволь мне сказать Коннору, что я пойду с тобой.

— Ты не должна...

Лана бросила на меня взгляд, заставивший меня захлопнуть рот.

— Не говори глупостей. Конечно, я иду с вами.

На глаза навернулись слезы, но совсем по другой причине.

— Мне чертовски повезло, что у меня есть ты.

Она усмехнулась.

— Конечно повезло. А теперь пойдем.

Лана взяла меня под руку и повела сквозь толпу. Мы остановились, чтобы она сказала Коннору, что уходит. Он бросил на меня обеспокоенный взгляд, который заставил его самого направиться к тропинке на поиски своего друга. Это хорошо. Джареду будет с кем все обсудить. Он этого заслуживал.

Я оглядела толпу, ища знакомую голову со светлыми волосами, но Эйвери нигде не было видно. Даже если бы захотела уйти, сестра не ушла бы, не предупредив меня.

— Я не вижу ее. А ты? — спросила Лана.

Я покачала головой.

— Вон там Карли.

Мы поспешили к подруге Эйвери по команде.

— Эй, — крикнула я сквозь музыку. — Ты не видела Эвс?

— Она где-то здесь. Пошла за выпивкой недавно, может, минут пятнадцать?

Я нахмурилась, глядя в сторону импровизированного бара. Он был заставлен спиртным, газировкой и бутылками с водой, но Эйвери не было видно.

— Может, она пошла взять куртку из машины? Становится холодно, — предположила Лана.

— Может быть, — отозвалась я. У нас был общий слегка побитый седан, и у нее был свой ключ.

— Пойдем, — сказала Лана. — Пойдем проверим.

Я рассеянно кивнула, осматривая толпу, пока она вела меня сквозь нее. Музыка терзала уши, голова раскалывалась. Лана включила фонарик на своем телефоне, осветив наш путь. Та самая тропинка, обсаженная деревьями, которая казалась такой невинной, когда я шла сюда, теперь отбрасывала зловещие тени.

Мы быстро поднялись на холм и направились к дороге, но как раз в тот момент, когда мы уже собирались выйти из леса, что-то привлекло мое внимание.

— Подожди. — Я схватил Лану за руку, горло сжималось, кровь стучала в ушах.

Мое внимание привлекли крошечные серебряные клюшки для лакросса в форме буквы X. Мое сердце заколотилось, мучительно медленно и одновременно стремительно.

Я нагнулась и схватила сделанный на заказ брелок, который я подарила Эвс на Рождество два года назад. Тошнотворное чувство охватило меня, когда я увидела букву «Э» в центре одной из клюшек для лакросса.

Когда перевернула брелок, на свет попало что-то еще. Темно-красная субстанция. Липкая.

— О, боже, — прошептала Лана. — Это что, кровь?

И весь мой мир рухнул.