У Бродяги, как выяснилось, очень сложная навигационная система.

Домоморфы не пользуются примитивными человеческими радарами, локаторами и прочим инструментарием, основанным на отражённых сигналах. Чтобы не заблудиться в многомерности, нужны гораздо более продвинутые устройства. Как объяснил Бродяга, это даже не отдельные артефакты, а неотъемлемые элементы его разума. Иными словами, Бродягу проектировали таким образом, чтобы многомерное пространство было естественной средой его обитания. Если же требовалось дополнительное оборудование, оно выращивалось из протоматерии.

В данном случае нам позарез понадобился полевой детектор — штука, которая на больших расстояниях определяет различные типы силовых полей и локализует источник возмущения. Преимущество детектора в том, что он работает в многомерности. А главный минус — на поиск и обнаружение тратится уйма времени. А поскольку в рейд я отправился ближе к полуночи, пришлось брать с собой всех — и слуг, и Джан с Федей, и дворецкого, и големов с Кефиром. Бродяга заявил, что занятия в дистанционных учебных заведениях начинаются в полночь, а у Джан вдобавок отсутствует первая пара. Чтобы не срывать график, домоморф без пяти двенадцать выйдет в обычное пространство, перестроится в дисколёт и продолжит поиски, уже находясь в небе Монголии.

Джан и Федя легли спать около десяти вечера.

Слуги тоже не путались под ногами.

Я мог бы отправиться в этот трип в гордом одиночестве, но Джан настояла на сопровождении. В гостиной, которую я вновь превратил в командный пункт, находились Ольга, Алеся и Байт Мусаев. В этот раз я не взял с собой Маро — бессмертная с утра пораньше отправлялась в Пекин.

Без четверти двенадцать я всё ещё пил кофе из термоса, смотрел видеокассету с какой-то французской комедией про мужика в разноцветных ботинках и время от времени доставал Бродягу вопросами о результатах поиска. Домоморф терпеливо отвечал, что процесс идёт. Остальные ели попкорн, перебрасывались шутками и совершенно не заморачивались происходящим. Даже Алеся, по моим наблюдениям, успела привыкнуть к путешествиям через многомерность. Все окна Бродяга предусмотрительно убрал или затемнил…

— Выходим в трёхмерное пространство, — сообщил Бродяга. — Высота — десять километров. Населённых пунктов и вражеских баз внизу не обнаружено.

— Прекрасно, — кивнул я. — Хорошими новостями не порадуешь?

— Интенсивность Барьера неуклонно растёт, — ответил Бродяга. — Я уже вычислил примерное направление.

Домоморф перестроился, восстановил окна и модернизировал систему жизнеобеспечения. Мы находились на десятикилометровой высоте, практически у нижней границы стратосферы. Здесь обычному человеку выжить не дано.

Досмотрев фильм, мы стали выбирать новую кассету, и тут положение вещей резко изменилось.

— Источник возмущений найден, — сообщил Бродяга. — Набираем ускорение.

Я уж думал, мы прыгнем в многомерность, но нет.

Бродяга просто газанул с места куда-то в центр Монголии. Высота не позволяла нам оценить проделанный путь, да и ландшафт внизу был скрыт облачным покровом. Со всех сторон дисколёт обступили яркие осенние звёзды. Небо было чёрным и мрачным. Почти космос.

— Снижаемся, — сообщил Бродяга.

— Ты нашёл оба узла? — спросил я. — И наземный?

— Да, — ответил домоморф. — Модули Барьеров обычно монтируются по вертикали.

— То есть, — вступил в разговор Мусаев, — друг под другом?

— Именно так.

Приблизившись к панорамному окну, я задумчиво уставился на туманное море под нами. Казалось, всю землю обложили ватой или устроили эпичную пенную вечеринку.

— А что внизу происходит, Бродяга? Там город, поселение? Установка какая-нибудь передвижная?

Ответ меня изрядно удивил:

— Сергей, я могу восстановить из имеющихся схем примерный облик любого модуля и вывести на экран телевизора. Точно могу утверждать, что города внизу нет. Я бы не смог никуда встроиться.

— Хм, — я задумался лишь на долю секунды. — А мы можем получить трансляцию с АРМ, когда его выпустим?

— Да, — последовал равнодушный ответ. — Но это же не ментальные слепки. Боюсь, картинка будет не слишком удобная для восприятия людьми.

— Тогда выпусти Хорвен, — распорядился я. — Хочу посмотреть, что там, внизу.

— Выпускаю через нижний люк, — отозвался Бродяга. — Дистанция до верхнего генератора — три тысячи пятьсот метров.

Я вырастил возле окна удобное кресло, сел и закрыл глаза. Практически сразу ощутил ментальную связь с Хорвен и приказал гончей спускаться вниз, ориентируясь по указаниям Бродяги.

Гончая понеслась к земле.

Для меня ещё одна загадка — как биомехи выживают в столь экстремальных условиях. Пусть они ближе по своей природе к киборгам, чем к живым организмам, но всё же.

Биомеханическая тварь спикировал вниз, вытянувшись в стрелу. Щупальца прижаты к корпусу, ускорение на пределе возможного.

Хорвен нырнула в облачный покров.

Непрерывной трансляции не было, я получал лишь обрывочные картинки.

— Семьсот метров, — раздался голос Бродяги. — Барьер в наивысшей точке концентрации. Ментальных атак не зафиксировано. Возмущения ки отсутствуют.

— Принято, — ответил я.

Тем временем, Хорвен приблизилась к земле и с высоты в пятьсот метров начала непрерывную трансляцию. Я увидел… Да, всё это выглядело очень странно. То ли холм, то ли пирамида. Чем ниже опускалась гончая, тем очевиднее становилось — передо мной некое подобие зиккурата высотой в два этажа. На вершине этого зиккурата лежал непроницаемый чёрный шар с мечущимися внутри светлячками. Гончая дала увеличение, и я оценил размеры. Шар оказался совсем крохотным — его диаметр не превышал двадцати сантиметров.

И никакой охраны.

Бескрайнее поле, ничего не светится, дичь и безлюдье. Как и говорил Бродяга, на десятки километров вокруг — ни единого населённого пункта.

Присмотревшись, я всё же обнаружил парочку «стражей».

Боевые големы.

Обычный человек принял бы их за каменных истуканов или части какого-нибудь фундамента, но Хорвен обладала превосходным ночным зрением.

Големы шевельнулись, реагируя на летящую тварь.

Но так и не поняли, что происходит.

Я велел гончей зависнуть над пирамидой и дожидаться меня. Трансляция прервалась. Зато началось самое интересное наверху.

— Выпускаю АРМ, — предупредил Бродяга.

В глубине дисколёта ожило дремлющее биомеханическое существо, обладающее расширенным, по сравнению с гончими, функционалом. Сдвинулась заглушка люка, и ремонтный модуль выскользнул из шахты. Сейчас биомех подчинялся исключительно домоморфу и не сбрасывал данные телеметрии Администратору. Именно так его настроил Бродяга, действуя на грани дозволенного.

Мы парили метрах в десяти над артефактом, создающим Барьер. Мощный Барьер, купирующий любые стихийные атаки и превращающий в обломки авиационную технику.

Артефакт представлял собой сложную трёхмерную конструкцию.

Представьте кубик Рубика, в котором одни фрагменты провалились внутрь, а другие выдвинулись наружу. При этом клетки не окрашены в разные цвета — все они равномерно серые, ртутного оттенка, и слегка мерцают. Неправильный куб вращается вокруг собственной оси, а его сегменты продолжают двигаться, меняя конфигурацию. И тут уже совсем другие размеры. Как по мне, эта штуковина габаритами не уступает небольшому одноэтажному домику «квадратов» эдак на пятьдесят.

Я в душе не гребу, за счёт каких сил генератор удерживается в воздухе на высоте в семь с половиной километров. Парит, словно законов гравитации вообще не существует.

— Вы это видели? — Байт Мусаев тоже приблизился к окну. Вслед за диверсантом подтянулись остальные. — Чудеса да и только.

— Технологии, — поправил я. — Древние технологии.

АРМ, похожий на чёрную каракатицу, подплыл к вращающемуся кубу и раскинул щупальца. Я не сразу понял, что биомех собирается делать. Обычно модули забираются в шлюзовые отсеки колоний и перемещаются по внутренним коммуникационным каналам. Генератор явно не имел ничего подобного.

И тут всё стало ясно.

В полутёмных нишах вспыхнули ярко-белые точки. АРМ протянул щупальца к этим точкам, и началась стыковка. Или подключение. Словно тонкие гибкие провода со штекерами загонялись в гнёзда. Биомех оплетал своими щупальцами грани крутящегося генератора и намертво присасывался к артефакту. Мои гвардейцы заворожённо наблюдали за процессом.

— Бродяга, он хоть не взорвётся?

— Такой сценарий маловероятен, — ответил домоморф.

Я не стал уточнять, какие там вероятности.

Меньше знаешь — крепче спишь.

— Установлено соединение, — отрапортовал Бродяга. — Системы синхронизированы. Приступаю к удалённой настройке.

Мысленно скрещиваю пальцы.

В глубине души у меня ворочался червячок сомнений. В начале нашего сотрудничества Администратор не врал. И вообще, как может врать искусственный интеллект? Долгое время я пребывал во власти стереотипов. А потом, буквально на днях, вспомнил, что Администратор — это оцифрованный слепок личности одного из Древних. Ну, или что у них там вместо оцифровки. Получается, я в какой-то степени имею дело с Предтечей. Пусть и с копией, сильно ограниченной в правах.

— Базовые протоколы взломаны, — доложил Бродяга.

— Хотел бы я знать, что это означает, — буркнул Мусаев.

Я никак не прокомментировал это замечание.

Через несколько минут от домоморфа поступила свежая информация:

— Замена протоколов прошла успешно. Перехожу к прямому управлению. Возвращаю АРМ в шахту.

Биомеханическая тварь за окном по очереди отсоединила свои отростки от портов, мягко оттолкнулась от поверхности куба и поплыла в нашу сторону.

— Выключаю Барьер, — сообщил Бродяга. — Дезактивирую генератор на поверхности планеты.

Только сейчас я вспомнил про сферу, охраняемую неподвижными големами. Генераторы работали синхронно, и выставить Барьер можно было лишь при точной настройке и грамотном распределении обоих артефактов.

Хорвен скинула мне новые кадры.

Шар на верхушке пирамиды ужался до размеров теннисного мячика. Искорки в глубине матово-чёрной поверхности перестали вспыхивать. Словно выключили проектор звёздного неба, подумал я.

— Дезактивация прошла успешно, — доложил Бродяга. — Барьер снят.

Я обернулся к Ольге:

— Попробуй связаться с кем-нибудь из наших. С Демоном, например.

Кивнув, телохранительница выпала из реальности на несколько секунд. Потом выдала:

— Привет от Паши.

— О, да! — я широко улыбнулся. — Готовьтесь, ушлёпки.

Гостиную наполнили радостные восклицания. Байт Мусаев хлопнул по подставленной ладони Алеси. Ольга подскочила и потрепала обоих по головам, потом они начали крепко, по-военному, обниматься.

— Что прикажешь делать с генераторами теперь? — вклинился Бродяга.

— Известно что, — хмыкнул я. — Пакуй и отвози в Красную Поляну. Будем у себя разворачивать.

— Паша говорит, что он сейчас начнёт шашлык жарить и всем наливать за успех операции, — сказала Ольга. — И просил эти игрушки побыстрее привезти. Там уже Михалыч с Пупкиным прибежали, они как невменяемые бегают и что-то бормочут.

— Какие шашлыки? — возмутился я. — Вы на часы смотрели?

И, немного смягчившись, добавил:

— Утром будут шашлыки.

— Шашлыки-машлыки? — уточнила Алеся.

— И они тоже.

— Смею напомнить, — вмешался в наш диспут домоморф, — что генератор ещё не упакован. Ни один, ни второй.

— А нам для этого что нужно? — уточнил я, глядя на вращающийся куб. Мне показалось, что конфигурация артефакта слегка изменилась. — АРМ ведь уже в шахту загнали.

— Ремонтник не понадобится, — заверил Бродяга. — Я его лучом втяну.

Почему-то вспомнились байки про НЛО, затаскивающие к себе гравитационными лучами несчастных землян для проведения экспериментов. Лезет же всякая хрень в голову…

— Выполняй, — приказал я.

Прямо на моих глазах куб начал втягивать в себя выступы и уменьшаться в размерах. Захотелось протереть глаза или ущипнуть себя, чтобы проснуться. Объект величиной с дом складывался, будто… бумажный фонарик? Даже не знаю, с чем сравнить. Кубики вдвигались в конструкт, грани уменьшались, и за считанные секунды генератор ужался до размеров собачьей конуры. Светлячки контактных гнёзд погасли. А потом генератор лениво поплыл в нашу сторону, заслоняя собой звёзды. Исчез у меня под ногами, за внешним краем дисколёта.

— Объект на борту, — сообщил Бродяга.

— Забирай шарик.

Молниеносный бросок через многомерность.

Я даже не успел возмутиться или испытать привычный приступ тошноты. Мы нырнули во фрактальную круговерть на семикилометровой высоте, а выпали из неё всего в нескольких метрах над вершиной зиккурата.

Големы-охранники шевельнулись, подняли головы и уставились на неведомую летающую ересь.

— Открой люк для Хорвен, — распорядился я.

Мячик второго генератора оторвался от площадки в верхней части пирамиды, взмыл в воздух и тут же был втянут внутрь нашего чудо-корабля.

— Гончая на борту, — доложил Бродяга. — Генератор тоже.

Усевшись в кресло, я открутил колпачок термоса.

— Погнали домой, Бродяга. Я спать хочу.

И мы погнали.

Вот только уснуть этой ночью мне было не суждено.