Такахаси развернулся в кресле.

Проектор был выключен.

— Что думаете, господин?

— А что тут думать, — пожал я плечами. — Нам придётся рискнуть.

— Там ещё големы и инквизиторы, — заметил Мусаев.

— Да они просто ящики таскают, — фыркнула Новацкая.

— Биомехи вполне могут атаковать ремонтный модуль, — заявил Мусаев. — И они его порвут без вариантов.

Я вынужден был согласиться со своим диверсантом.

Твари, которых производила матка, выглядели угрожающе. Я вообще понятия не имел, как исследователи Наска ухитрились обнаружить функционирующий биомеханический завод. И с какого перепугу Древние оставили эту игрушку, не озаботившись блокировкой. Судя по всему, устройства изготавливались в моменте, как на конвейере.

— Мне нужна тишина.

Сказав это, я сжал противоположные грани коммуникатора.

Да, человек.

Администратор, ты должен кое-что увидеть.

И я продемонстрировал своему покровителю кадры, добытые в перуанской колонии.

Я ведь тебя предупреждал.

Да, верно. Но биомехов слишком много. Некоторые в дремлющем, другие — в активном состоянии. Ты уверен, что они не смогут уничтожить АРМ, перемещаясь по техническим шахтам?

Уверенности нет. Ты взял с собой два модуля?

Именно так.

Выпускай обоих. Посмотрим, какую цель они атакуют в первую очередь. Если атакуют.

У них могут быть свои протоколы безопасности?

Колонии не всегда пользовались стандартными протоколами. Ты же помнишь, они управлялись автономными сообществами и даже модернизировались, исходя из разных соображений.

Я тебя услышал. Будь на связи.

Убрав коммуникатор в карман, я обвёл взглядом гостиную, превращённую в рубку. Спутники ждали моего решения. И я его озвучил.

— Бродяга, если мы приблизимся к объекту под землёй, через многомерность, ты сможешь найти порт для подключения переходника?

— На столь малой дистанции — конечно.

— Горная порода ничего нам не сделает?

— Часть скалы придётся удалить. Это не проблема, я вижу, что под колонией имеются пустоты. Возможно, с протоматерией.

— Выводи нас в одну из таких пустот, — распорядился я. — Поглощай протоматерию, если она обнаружится. И выясни, где порт подключения.

— Не обязательно подключаться к экваториальным шлюзам, — сказал Бродяга. — Мы можем высадить АРМ на полюсах.

— Разве на северном полюсе нас не заметят? — удивился я. — Купол видел из любой части научной базы.

— Я приму форму чаши. Наши противники не сразу поймут, что происходит. Уйдём через многомерность, передав контроль Администратору.

— Хорошо, — кивнул я.

И повернулся к Новацкой:

— Алеся, если у нас возникнут проблемы, вырубишь их генераторы.

— Сделаю, шеф.

— Байт, если потребуется кого-то убить, отправлю тебя.

— Принято.

— Вперёд.

И Бродяга скользнул в иные измерения.

Триста километров для домоморфа — лёгкая прогулка. Дистанцию мы преодолели за пару минут, при этом никого даже не вывернуло от созерцания фракталов.

А когда мы выпали в привычное пространство, и на корпусе домоморфа вспыхнули мощные прожекторы, моим глазам предстала знакомая картина. Громадная полость явно искусственного происхождения, с гладкими каменными стенами и бушующими в глубине чёрными вихрями.

Протоматерию в чистом виде не так-то легко описать.

Клубящиеся живые смерчи? Маслянистые течения? Потусторонняя турбулентность? Все эти определения частично соответствовали правде. Субстанция, которая нас интересовала, была материей лишь отчасти. Скорее — некий чудовищный гибрид материи и энергии. Промежуточное состояние. И, по одной из версий, основа происхождения ки. Но об этом можно до бесконечности спорить. Я просто захотел расширить свою усадьбу.

— Начинаем сбор, — предупредил Бродяга.

И чуть позже:

— Точки расположения портов идентифицированы.

— На какой мы глубине? — спросил Мусаев.

Последовал незамедлительный ответ:

— Сто пятьдесят четыре метра.

Ну, это ещё неглубоко. В колонии Мароан, под Самаркандом, мы погружались на полкилометра. И даже там столкнулись с человеческой техникой.

Фонари подсветили величественную чёрную спираль, образовавшуюся в центре пещеры. Спираль превратилась в воронку, вывернула себя и потянулась узким концом к домоморфу. Бродяга распахнул невидимые кингстоны и принялся «пылесосить» протоматерию, встраивая её в личные запасы.

На моём лице появилась довольная усмешка.

Эти чёрные вихри — мои новые комнаты, этажи и галереи. Мебель, техника, посуда, книги, тренажёры. Абсолютно всё, что создавалось домоморфом для комфорта своих пассажиров.

Я по старой привычке следил за стенами полости.

В колонии Мароан нас атаковали копы — подземные агрегаты конусовидной формы, пилотируемые одарёнными. Пробить нашу защиту они не могут, но выглядят жутковато.

Кстати, сирена на поверхности плато заглохла.

Такое впечатление, что датчики были настроены на проекции и тому подобные образования. Мы же сейчас укрывались глубоко под землёй и никому не мешали.

— До конца сбора осталось четыре минуты, — сказал Бродяга.

Мы наблюдали за происходящим через экран, встроенный в стену рубки. Окна Бродяга не прорезал, потому что опасался неизвестных устройств. Я уже понял, что колонии Предтеч развивались автономно, и даже в пределах одной планеты могли обладать разным потенциалом. Одни сообщества выбирали путь генных модификаций, другие развивали биомеханику, третьи делали ставку на высокие космические технологии. Культура Древних никогда не являлась чем-то однородным, хотя и пользовалась одним языком.

— Две минуты.

Я чуть не пропустил момент, когда в пещеру полезли биомехи.

Протоматерии внизу почти не осталось, а Бродяга выбрал для закачки форму веретена. Мы висели в чудовищной подземной полости, не производя шума или каких-нибудь радиопомех. И всё же, увеличенные копии Хорвен сумели нас обнаружить.

В куполе образовалось несколько чёрных отверстий.

Вниз посыпалась каменная крошка.

Заструились ручейки пыли, подсвеченные верхними прожекторами.

А затем из отверстий полезли механические кальмары. Гибкие щупальца расширяли проломы, откалывали целые куски породы, швыряли их вниз. Несколько камней зацепили броню домоморфа, не причинив нам ни малейшего вреда. Твари продавили свои чёрные туши, отделились от свода пещеры и на несколько секунд зависли, сканируя местность.

— Дерьмо, — выругался Мусаев.

Кальмаров я насчитал шесть, и каждый из них был размером с микроавтобус, не меньше. Хотя… я бы не взялся определить точно, поскольку не было подходящих объектов для сравнения.

Биомехи поплыли вниз.

Это было красиво.

Раскидав щупальца, твари напоминали каркасы зонтов или вертолётные лопасти. Двигались они, словно осенние листья на ветру.

— Мы сможем подключиться? — забеспокоился Мусаев.

— Алеся, — я выразительно посмотрел на молодую девушку. — Твой выход.

— Сбор завершён, — отрапортовал Бродяга.

А в следующую секунду биомехи ударили по нам ультразвуком. Никто из моих спутников ничего не почувствовал, а Бродяга отчитался, что атака успешно отражена. При этом стены домоморфа слегка завибрировали.

На экране было видно, что кончики щупальцев спускающихся тварей начали светиться.

— Что-то готовят, — в голосе Мусаева прозвучала тревога.

И тут я понял, что не зря плачу жалованье Алесе Новацкой.

Девушка вроде бы и не прикладывала видимых усилий. Продолжала сидеть в своём кресле, глядя в одну точку. А только на экране мы увидели, что среди падающих биомехов раздулся ослепительный белый шар, переливающийся энергетическими всполохами. Шар набух, лопнул с оглушительным треском — и выбросил из себя десятки зигзагообразных протуберанцев. Молнии прошивали биомехов. Те моментально обугливались, шипели, осыпались чёрным пеплом и разваливались на куски. Двое успели среагировать и вильнуть в сторону, используя отростки в качестве руля. Алеся с непроницаемым выражением лица скастовала ещё парочку шаровых молний, притянула их по очереди к удирающим монстрам и взорвала, раскурочив наших противников в хлам.

Обломки посыпались вниз.

По обшивке Бродяги застучали крупные и мелкие камни, металлические детали.

— Чума! — Мусаев с уважением посмотрел на Новацкую. — Отжигаешь, подруга.

На лице девушки проступило довольное выражение.

— Поднимаемся, — приказал я. — Сбрасываем первый АРМ.

Бродяга подчинился безоговорочно.

Секунда — и мы у южного полюса колонии.

Никто не знал, успеют ли к нам пробиться новые твари. Я исходил из того, что им для этого потребуется время. Мы перемещаемся через многомерность, а эти штуки применяют буры…

Экран уже не имел смысла, а прожекторы Бродяга разобрал.

Лёгкий толчок возвестил о стыковке.

В недрах веретена что-то загудело, задвигалось, лязгнуло. Подозреваю, что мы выдвинули из себя стыковочный узел и закрепились в устье технической шахты.

— Сформирована зона перехода, — доложил Бродяга. — Открывается люк.

Ячейка трюма, в которой содержался АРМ, представляла собой замкнутый цилиндр, по внутреннему диаметру совпадавший с диаметром шахты. Люки сдвигались одновременно, и сразу после этого модуль влетал в техническую шахту и мчался к сердцу этого загадочного мирка, чтобы запустить ключевые системы колонии.

Ждать было нельзя.

Как только Бродяга втянул в себя цилиндрическую ячейку, мы вновь провалились в чужие измерения. На неуловимую долю секунды.

И выпали прямиков в ясное утро, накрывшее базу учёных.

Домоморф сменил конфигурацию за считанные секунды, и рубка, в которой мы находились, претерпела ряд изменений. Пол сделался выпуклым, а потолок — вогнутым и прозрачным. Высоко над нашими головами плыли облака.

Корпус артефакта вновь вздрогнул.

Цилиндрический вырост пристыковался к верхней шахте.

— Бродяга, ты держишь связь с первым модулем? — уточнил я.

— Нельзя, Сергей. По нашему сигналу его отследят охотники.

— Ты эти штуки охотниками называешь?

— Это примерно соответствует терминологии Предтеч.

В глубине под нашими ногами ощущалась вибрация. Некие устройства пришли в движение. Я подозревал, что прямо сейчас раскрываются люки.

— АРМ в шахте, — отчитался Бродяга.

— Принято, — я облегчённо вздохнул.

У двух модулей шансы активировать колонию и передать управление Администратору гораздо выше, чем у одного. Даже с учётом большого количества охотников внутри этого древнего города.

Такахаси по моему приказу включил Проектор.

Снаружи взвыли сирены.

— Да что у них за артефакты такие? — возмутился Мусаев. — Как можно отследить проекцию?

Я пожал плечами.

— Должен всех вас предупредить, — раздался голос Бродяги, — что по поверхности купола лезут механикусы. Они ползут в нашу сторону.

— Что значит — лезут? — опешил я. — Оболочка колонии идеально гладкая!

— Насколько я могу видеть, — ответил домоморф, — их манипуляторы оснащены чем-то наподобие присосок.

— А оружие? — забеспокоился Мусаев. — Чем они вооружены?

— Коловраты, — сказал Бродяга. — Только телескопические. Ударные механизмы сейчас втянуты в тубусы на предплечьях машин.

— Что-то новенькое, — проворчала Ольга.

— Снять их? — предложила Новацкая.

Я размышлял недолго.

Примитивные механизм в теории не могли причинить вреда Бродяге. Домоморф создавал броню любого уровня в зависимости от степени угрозы. Вот только… Многовато у Наска всяких примочек. Вдруг эти коловраты артефактные? Не нужно рисковать без надобности.

Сжав коммуникатор, я выяснил, что Администратор ещё не установил контроль над колонией.

— Бродяга, дай нам панорамный осмотр, — распорядился я. — Алеся, попробуй снять этих уродов.

— Есть, командир.

Девушка неплохо восстановилась после удара по биомехам в пещере.

Закругляющиеся стены рубки сделались прозрачными.

Я увидел чёрную поверхность купола под нами, далёкую панораму исследовательского посёлка, обрыв к долине реки…

И тут над краем купола появились чёрные точки.

Масштаб колонии был настолько чудовищным, что мехи представлялись некими муравьями, копошащимися на грани видимости. Думаю, в этой сфере обитало не менее десяти тысяч жителей, кем бы они ни были.

— Достанешь? — спросил я у Новацкой.

— Должна.

Я ощутил всплеск энергии.

Знаете, чем мне нравится техника Алеси? Никаких разрядов, протянувшихся к ладоням. Полная автономия, даже в закрытом помещении. То есть, она может бить через преграду, если видит цель. Или создавать разряд внутри объекта. А то и вовсе подкидывать врагам шаровую молнию.

Зигзаг прорезал блеклое утреннее небо.

Ослепительная вспышка.

Первый мех сгорел сразу, вместе с пилотом. У второго обуглился левый манипулятор, но машина ещё пыталась держаться на оставшихся.

Второй разряд швырнул «Истребителя» в пропасть.

— С меня печеньки, — похвалил я своего бойца.

Девушка аж засияла от радости.

И в этот момент над нашими головами появился человек.

Подняв глаза, я уставился на инквизитора в чёрной рясе, прыгнувшего на корпус домоморфа. Я видел рифлёные подошвы его ботинок, расставленные на ширину плеч ноги в чёрных брюках, морщинистое лицо и седую бороду.

— Он нас не видит, — заверил Бродяга. — Я установил поляризацию.

Это был каратель.

Посмотрев вниз, дед в янтарно-чёрной рясе довольно оскалился. Его взгляд, казалось, прошил меня насквозь. А потом вены карателя стали набухать и светиться ярко-фиолетовым.

Снаружи что-то сгущалось.