За свою жизнь я наслушался много разных сирен.

Пардон, за свои предыдущие жизни.

Так вот, все эти сирены были громкими, били по ушам и не позволяли расслабиться ни на секунду. Просто раздражающий фактор. Здесь же произошёл всплеск ки. Активировалось нечто. И это нечто ударило по психике на ментальном плане. Я не успел закрыться блоком и поморщился от напряжения.

А вот агенты среагировали молниеносно.

Оба вскочили, хватая оружие.

Я невольно восхитился боевой выучкой супостатов.

Тут уже было не до любезностей. И не до захватов пленных. Мысленный приказ — и Хорвен выстрелила отравленным шипом в чувака, который уже готов был пустить в ход свой нож. Его напарник за стеной успел вытащить из ножен танто, но не успел его применить. С удивлением уставившись на руку, выдвинутую из стены, и на торчащий из горла клинок, тип отчаянно захрипел и забулькал.

Я принял единственно верное решение.

Ударил мечом сквозь стену.

Мужик с боевым ножом, смахивающим на клинки спецназа из моего старого мира, споткнулся и рухнул на пол. С нейротоксичным шипом в глазу не очень-то побегаешь. Рванув на себя меч, я позволил второму агенту упасть в объятия гравитации. Прозрачность стены оставил. Там, конечно, полный фарш. Всё залито кровищей.

Грёбаные англосаксы.

Вот по этим клоунам не сразу и определишь, из какой они страны. Вроде, европейцы. Но европейцев и в России хватает. Многие благородные фамилии из Евроблока в своё время породнились с нашими аристо. Или переехали в империю, чтобы вступить в клан и развернуться здесь со своим бизнесом. В общем, хватает у нас всякой знати. Эти персонажи, как я подозреваю, не были благородными. Для всяких мелких делишек спецслужбы используют простолюдинов.

Меч на секунду стал бесплотным.

Лезвие очистилось.

Я оценил обстановку. Два трупа, пульсирующая на границе ментального блока сигнализация. Кто знает, не отправлено ли дополнительное сообщение куда следует? Одарёнными мои жертвы не были. Но я понятия не имею, какими артефактами умельцы из СРБ напичкали квартиру.

Вложив меч в трость, я отдал приказ Хорвен патрулировать лестничную клетку. Чтобы гончая выбралась из квартиры, сделал дверь проницаемой. Сам же приступил к поиску источника проблемы. То есть — к обнаружению сигнального артефакта. Через несколько минут выяснилось, что блок разместили рядом со счётчиками воды в санузле. А вот чувствительные каббалистические линии были протянуты по всей квартире таким образом, чтобы перекрывать все дверные и оконные проёмы. Выдрав блок из стены, я швырнул его в подвал через одиннадцать или двенадцать перекрытий.

Ментальная пульсация прекратилась.

Я осторожно снял блок.

Фух.

Теперь надо заняться мертвецами и квартирой. Сначала я обшарил покойников, которые спали в одежде. В карманах ничего не нашёл. Стал методично обыскивать комнаты, коридор и всё остальное. Нашёл рюкзак и спортивную сумку, а внутри — паспорта. Явно фальшивые. Если верить этим и другим документам, мои усопшие друзья были моряками, прибывшими в Фазис на испанском контейнеровозе. Фамилии у них были то ли французские, то ли бельгийские. В сумках лежали кошельки, набитые рублями, проездные на все виды транспорта, какие-то медицинские справки. В паспортах имелись транзитные визы. Значит, утырки прибыли сюда по заданию и планировали справиться за несколько дней. Уж не со мной ли парнишки рассчитывали разобраться?

Покончив с личными вещами агентов, я занялся квартирой.

Безликое жильё подкупало своей серостью. Здесь не было хозяина. Никто не заморачивался уютом и прикольными мелкими деталями интерьера. Красивой статуэткой, например. Или фикусом на подоконнике. Ни фотографий родственников, ни репродукций известных художников. Есть, правда, телевизор. И радиоточка.

А ещё — куча схронов.

Потайные ниши с каббалистическими дверцами и маскировкой под стены. Съёмные паркетные плашки и подпольные ячейки. И чего там только нет! Деньги, ампулы для инъекторов, уже знакомые мне диски, браслеты-блокировщики, липовые паспорта на ещё не приехавших людей. Российские паспорта, чтоб вы понимали.

Минут через десять активных поисков я вытащил из вытяжки на кухне жестянку в горошек. Ну, хозяюшки меня поймут. В таких штуках можно соль, сахар и всякие специи держать. Вот только внутри обнаружилась стопка визитных карточках с отпечатанными на них номерами. Присмотревшись, я догадался, что передо мной — стационарные номера таксофонов. Хренова туча таксофонов!

В пачке — около пятидесяти визиток.

Я не сомневался, что здесь отмечены будки, к которым парни из Т-линии могут подключиться в любой момент. Значит, где-то уже влезли в коммутаторы, поставили хитрые блоки и вывели в нужное место пульт управления. Подозреваю, что «нужное место» — это резидентура.

Охренеть, британцы развернулись.

Целая система под боком у Трубецких.

И всё же, обыск не дал ничего. Ни единого намёка на тех, кто стоит выше в иерархической цепочке СРБ. Даже на руководство Т-линии. А ведь есть ещё снабженцы, водители, курьеры всякие… Те, кто далёк от оперативной работы, а просто тянет свою лямку в чужой или почти чужой стране.

Пришлось звать Ольгу.

Какие новости?

Один из наших диверсантов сумел взять языка. Его допрашивают.

Вы уже и менталиста перекинули?

Добрый Эх подсобил.

Слушайте, удобно стало с этим парнем. Я теперь не гоняю Бродягу по мелочам. Особенно, если нужно подбросить двух-трёх человек в какое-нибудь местечко неподалёку.

Где ведётся допрос?

Почти у самого морвокзала. Рядом со станцией канатки.

На Ревадзе?

Да.

Пусть Лука заберёт меня отсюда. Хочу поучаствовать.

Молчание длилось несколько секунд.

Через десять минут он будет на парковке во дворе.

Спасибо.

Трупы я всё же прибрал, сделав их проницаемыми. Мементо подвалум, как сказали бы римляне. Следы крови поначалу поставили меня в тупик, но потом я догадался сделать бесплотными нужные поверхности. Повторил фокус с мечом в больших масштабах. Сработало превосходно. Кровь я закатал под паркет и этим ограничился. Все схроны оставил в неизменном виде, будто их и не вскрывали. Надо сильно заморочиться, чтобы учуять здесь подвох. Хотя… блок сигнализации бесследно испарился. Но это можно отнести к необъяснимым явлениям природы, хо-хо-хо!

Вниз я спустился по старинке.

На лифте.

К лифтам в Фазисе у многих есть вопросы. Они застревают, если вырубается электричество. Иногда просто так застревают. Иногда падают вниз и застревают. Но гораздо чаще требуют монетку за использование. Некое подобие чипов с примитивной каббалистикой в этом мире уже разработали, но это для жильцов. А гости новеньких комплексов вынуждены таскать с собой мелочь. Проезд стоит две копейки.

Здесь эту хрень ещё не подключили, и я спустился без проблем.

Ливень обрушился на нас с Хорвен с новой силой.

Перейдя вброд здоровенную лужу, претендующую на звание дворового озера, я запрыгнул в салон автоморфа. Гончую мы по привычке запихнули в багажный отсек. Хорошо, когда нет мотора, карбюратора и прочей начинки! Освобождается уйма свободного пространства.

Перемещение в Портовый район заняло несколько секунд.

Я сразу узнал это здание на углу. Старинное, шесть этажей, внизу модный ресторан «Сулико», который занимает аж два яруса и имеет отдельный вход с проспекта. Дом отчасти напоминает шедевры сталинского ампира… С единственной оговоркой, что здесь никто и никогда не слышал про Сталина.

— Думаю, нам во двор, — я оценил обстановку.

Проспект Ревадзе, условно входящий в Аэрокольцо, был почти пуст. Автоморф нагло припарковался у станции канатки, рядом с автобусной остановкой. Звукоизоляция не была активирована, и нас захлестнуло рёвом разбушевавшейся стихии. Город был погружён во тьму и воду.

— Согласен, — кивнул Добрый Эх.

Проспект, поблёскивающий в тусклом фонарном свете, исчез.

Мы переместились в уютный внутренний дворик, зажатый между тремя очень старыми на вид домами. Этот район изменения не затронули — дух старины сохранился в первозданном виде.

Я велел гончей стеречь подступы к подъезду и сообщать мне, если обнаружится что-нибудь подозрительное. Сам же в несколько прыжков достиг парадной и нырнул в тёмную утробу, спасаясь от вездесущего дождя.

На площадке между третьим и четвёртым этажами дежурил наш человек. Я бы его не заметил из-за комбинезона, но Оля предупредила. Сняв капюшон, чтобы меня было видно, я поприветствовал индонезийца кивком.

Дверь «кукушки» была заперта.

Удостоверившись, что внутри все «свои», я просочился в прихожую. В комнату, где вёлся допрос, нырнул сразу, через стену.

Мастер Багус уважительно кивнул.

Байт Мусаев козырнул двумя пальцами.

Менталист продолжил буравить тяжёлым взглядом человека, примотанного скотчем к металлическому стулу. Этот тип был колхом, носил бороду и имел характерный нос с горбинкой. По виду — крепкий малый. Я отметил наличие подавителя на левом запястье пленника. По остаточному фону определил мету. А вон и его нож — валяется в противоположном углу комнаты. Прыгуна, взявшего этого неудачника, судя по всему, перекинули на другой участок. Мы ведь ещё и закладки по всему Фазису прочёсываем.

Багус вернулся к прерванному разговору:

— Итак, мы говорили про Паука. Он куратор линии «Т».

— Бери выше, брат, — с характерным акцентом прорычал кавказец. — Он держит контакты по всем линиям. Вроде как связной, но отдаёт приказы. Все его слушаются.

Мы с Багусом переглянулись.

Новая информация меняла правила игры.

— Как найти вашего Паука? — продолжил допрос начальник СБ.

— Никак. Он всех находит.

Менталист утвердительно кивнул.

— Его можно вызвать? — спросил Багус. — Назначить встречу?

— Смотря кто будет вызывать, — оскалился бородач.

— Ты и будешь, — отрезал Багус.

— Да. Со мной он может поговорить. Но нужна веская причина. Без этого никак.

— Мы её придумаем, — заверил старик. — А пока скажи нам, что за канал связи вы используете.

— Если штатные планёрки, то конструкт, — колх обречённо посмотрел в окно. По поводу своей дальнейшей судьбы он не испытывал иллюзий. — Ну, а если по-быстрому…

— Нам по-быстрому, — перебил я.

Мужик бросил в мою сторону неприязненный взгляд.

— Есть номерок, — неохотно признался допрашиваемый. — Таксофон в Старом Городе.

— Как это работает? — заинтересовался я.

— У нас есть один хитрый штука, — ухмыльнулся в бороду кавказец. — Переключатель. Ты звонишь, сигнал идёт в резидентуру. Оттуда прыгун перемещается в будку. Слушает и запоминает. Потом передаст всё Пауку.

— И как Паук назначит тебе встречу? — спросил Багус.

— А он и не назначит. Придёт на эту «кукушку». Или по другому адресу, если я скажу, что здесь не стоит встречаться.

— У вас же куча разных кодовых словечек? — вкрадчиво поинтересовался я. — Допустим, если ты хочешь сообщить, что не один. Что в нежелательной компании. Так ведь?

Бородач насупился.

И промолчал.

Менталист, не говоря ни слова, дал по газам. Напряжение в комнате выросло, и колх истошно заорал:

— Что ж вы творите, гады!

— Вопрос тебе известен, — без выражения произнёс начальник СБ.

— Есть, конечно! — выдохнул пленник. — И вы что, хотите их все знать?

— Не обязательно, — пожал я плечами. — Зачем нам мозги себе забивать? Просто ты будешь звонить под контролем нашего менталиста, а он отслеживает даже тончайшие эмоции. Попытаешься что-нибудь выкинуть — и превратишься в пускающего слюни овоща.

— А так вы меня что, отпустите? — с сарказмом поинтересовался бородач. — Ясно, что глотку перережете.

— Уж лучше так, — зловеще произнёс я, — чем твоё новое состояние. Врагу такого не пожелаешь.

— Опять же, — добавил Багус, — если справишься с заданием, мы можем и передумать.

Агент хмыкнул.

— Откуда надо делать звонок? — спросил я.

— Из будки, — без колебаний ответил колх. — У нас система очень тонко настроена. С домашних номеров переадресация не делается. Чтобы не отследили.

Бедняжки.

Мой домоморф и не такое отслеживал.

— В какое время вы созваниваетесь? — спросил Багус.

— Без разницы, брат. Даже сейчас можно. Но это не значит, что Паук метнётся по вызову. Сам понимаешь, зависит от срочности.

— Нечего тянуть, — отрезал я. — Звоним сейчас.

Операция, которую мы развернули против СРБ, длится уже двое суток. Днём мне удалось поспать, но очередная ночь опять грозит бессонницей.

Нам пришлось распороть скотч и освободить колха. А чтобы его не посещали дурацкие идеи, пригрозили психическим ударом.

В машину сели я, бородач и менталист.

Добрый Эх переместил нас на другую сторону улицы, к будке таксофона. Там работала подсветка, но втиснуться внутрь мог лишь один человек.

Я встал по одну сторону от кабинки.

Менталист — по другую.

— Он считывает твои мысли, — напомнил я. — Только попробуй что-нибудь нехорошее выкинуть.