Будка расположилась рядом со станцией канатной дороги.

Вокруг громоздились высоченные небоскрёбы Нового Города. В кромешной предутренней тьме каменные исполины выглядели зловеще — окна не светились.

Прямо над будкой горел фонарь.

Уже выбираясь из автоморфа, я вспомнил, что эта станция введена в строй недавно. Месяц или два назад. Муниципалитет протянул несколько новых линий, одна из которых будет заканчиваться у въезда в Красную Поляну. Я всё же пробил эту идею, используя деньги и влияние в нужных мне кругах. Думаю, к концу года станция заработает.

Сейчас же я направлялся к подковообразной скамейке, на которой лежало нечто бесформенное. Выглядело всё так, словно очередной алконавт злоупотребил и прилёг отдохнуть. Но стоило мне приблизиться к лавке вплотную, как из воздуха соткалась призрачная фигура. Байт Мусаев прибыл в комбинезоне Михалыча, но тот не успел подстроиться под обстановку. Секунда — и мимикрия включилась. Я видел только лицо Мусаева под капюшоном.

— Он?

Станция была закрыта.

— Угу, — буркнул Мусаев. — Больше некому.

Я бросил взгляд на таксофон.

— Не спал, что ли? Дежурил?

Всё это выглядело необычно. Наёмник звонит в будку посреди ночи, и там ждут его звонка. Бродяга предположил, что здесь не обошлось без артефактов. И что агент СРБ вполне мог оказаться прыгуном.

Мусаев пожал плечами.

Против нас играла спецслужба, у которой в загашнике оказалось на удивление много всякой артефакторной хрени. Либо они имеют доступ к неучтённой колонии, либо промышленный шпионаж поставлен на высочайший уровень.

— Ну, потащили тогда.

Подхватив безжизненное тело мужика, которого Мусаев выключил нейротоксином, мы отнесли его к тачке Доброго Эха и затолкали внутрь. Аккуратно уложили на пол.

Дверь срослась за нашими спинами.

Салон автоморфа, как и прежде, вызывал ассоциации с дорогим лимузином. Очень странным лимузином, ведь Лука даже не заморачивался созданием приборной доски.

— Что дальше? — Мусаев ждал моих приказов.

Я в этот раз прибыл один — без Хорвен и Маро.

Каримов отвинтил колпачок термоса, наполнил его свежесваренным кофе и предложил мне. С благодарностью приняв подношение и сделав первый глоток, я уставился на мужика. Лицо очень даже русское. Никакими англосаксами тут и не пахнет. Одет в неброскую кожаную куртку и джинсы, на ногах — добротные ботинки. Чехол с ножом. А так — ничего особенного. Психотип сходу не определишь.

— Придётся его доставить Багусу и привести в норму, — задумчиво ответил я. — Ярик проснулся, действовать через конструкт не получится.

— Едем? — уточнил Каримов.

— Да.

Автоморф мгновенно переместился в Красную Поляну — аккурат к домику службы безопасности. Багус и его подручные уже знали о нашем прибытии. Встретили нас у крыльца. Коллективными усилиями мы перетащили агента в комнату, переоборудованную под камеру для допросов.

— Мы не знаем, какой у него психотип, — напомнил я. — А вдруг он геомант или криос?

— Или, что ещё хуже, прыгун, — добавил Мусаев.

— Господин, нет причин для беспокойства, — мастер Багус подступил к распростёртому на кушетке пленнику и нацепил ему на запястье серебряный браслет, усеянный Знаками. — У нас есть блокираторы.

Я не стал спрашивать — откуда.

Глава службы безопасности вполне мог заказать эти штуки и Михалыча без моего разрешения. В рабочем, так сказать, порядке.

Багус кивнул подручным.

Один из двух задействованных индонезийцев вколол пленнику что-то прозрачное с помощью хитрого инъектора. Я такие прежде не видел. Смахивает на миниатюрный шуруповёрт и визуально не имеет ничего общего со шприцем. Да, мастер Багус — ценнейшее приобретение. Бюджет, который я закладываю на развитие СБ, расходуется грамотно и с умом. Надо бы финансовые отчёты почитать, но времени не хватает от слова «совсем».

— Нам выйти? — я смотрю на пленника, который всё ещё лежал без движения. — Когда он проснётся?

Багус сверился с наручными часами:

— Через минуту будет в сознании.

Кушетка тоже у моих парней была интересная. С фиксаторами для рук и ног, рассчитанными на любой рост и комплекцию.

— А где инструменты? — невинно поинтересовался я.

Багус указал на щупленького индонезийца, сидящего в дальнем углу допросной.

— Это — лучший инструмент, господин.

— Менталист? — догадался я.

Парня я видел впервые. Значит, он прилетел в Фазис из Индонезии по вызову. База Панджаитан, как и прежде, расположена на острове. Багус управляет людьми дистанционно.

— Очень хороший менталист, — пояснил Багус, отступая от кушетки. — Он владеет особыми техниками воздействия. Не только боль. Подавление отдельных психических функций, внушение, снятие блоков. Поверьте, этот человек сам всё расскажет.

Я хотел принять контрастный душ, помедитировать и выпить ещё кофе. Очередная бессонная ночь наполнила разум тупым равнодушием.

Пленник шевельнулся.

Глаза менталиста, подобно лазерным прицелам, навелись на цель.

— Вы в сознании, — сказал Багус по-русски. — Можете не притворяться.

Холодная вежливость.

Мужик попытался оторвать голову от кушетки и посмотреть, кто с ним разговаривает. Руки и ноги задёргались, но фиксаторы накрепко приковали агента к поверхности.

— Имя, фамилия, — коротко бросил Багус.

Несколько секунд я наблюдал за чудовищной внутренней борьбой, отразившейся на лице агента. Значит, имелись блоки. Но они рушились один за другим.

Лоб нашего пленника покрылся холодной испариной.

Индонезиец усилил давление.

Я ощутил это по резкому всплеску ки, втягивающейся в менталиста через непрерывную циркуляцию. Напряжение в комнате ощутимо возросло.

И тут наш гость заорал. Его тело выгнулось, на лбу выступили вены, лицо покраснело. Быгус бросил короткую фразу на неизвестном наречии.

Агент обмяк.

Теперь он просто тяжело дышал, хватая ртом воздух.

— Мы ждём ответа на вопрос, — сухо сказал начальник СБ.

— Руслан Резник.

— Надеюсь, вы понимаете, Руслан, что ваша блокада сломана. Всё, что вы говорите словами, мой человек проверяет на ментальном уровне.

— По… понимаю, — выдохнул агент. — Перестаньте давить.

Ни Багус, ни его подручные на эту реплику не отреагировали.

— Как выйти на вашего резидента? — прямо спросил Багус.

— У меня есть выход только на оперативную линию.

Багус посмотрел на подчинённого.

Менталист кивнул.

Я редко пересекался в прошлых инкарнациях с внешней разведкой. Если же пересекался, в большинстве случаев это заканчивалось плохо. Для меня. Потому что воевать с системой — себе дороже. Но теперь у меня есть сверхспособности, артефакты и каббалистика. Есть мощная команда поддержки. Так что ещё посмотрим, кто кого.

В общем, я имел слабое представление о резидентурах. Обычно всей этой структурой заправляет резидент, у него есть заместитель. Контора всегда работает под прикрытием — легальным или не очень. Это может быть что угодно, посольство, миссия ООН, торговое представительство, информагентство и даже культурный центр. Есть оперативные линии. По сути, направления работы. Политическая, техническая, научная разведка. Или, допустим, секция эмигрантов. Не важно. Суть в том, что организация должна быть очень серьёзной и продуманной на всех уровнях.

— Что за линия? — уточнил Багус.

— «Т», конечно же, — раздражённо выплюнул агент. — Слежка, связь, контакты с наёмниками.

— Кто руководит вашей линией? — продолжил допрос старик.

— Я не могу…

Давление чуть возросло.

При этом наш менталист вообще не напрягался. Лицо этого садиста оставалось непроницаемым и даже равнодушным. Эдакий Будда, достигший просветления.

— Ладно-ладно! — выкрикнул несчастный. — Имени не знаю! Только позывной! И мы общаемся через телепата. Передаём что-то через закладки и конспиративные квартиры. Только так.

Менталист, не отрывая взгляда о своей жертвы, кивнул.

— Позывной, — не отступал мастер Багус.

— Паук, — процедил агент. — Он так себя называет даже в конструктах.

— Что в закладках? — мягко поинтересовался Багус.

— Когда что, — агент судорожно выдохнул. — Задания, уточнения, деньги, предметы…

— Предметы? — ухватился я за ниточку.

— Артефакты, оружие. Устройства.

— Что с конспиративными квартирами? — продолжал напирать Багус.

— Там никто не живёт, — прохрипел пленник. — Точнее… живут, но не всегда. Переночевать. Встречи организуются. Храним всякое.

— На подставных же всё? — уточнил я.

— Само собой.

— Там можно встретиться с кем-нибудь из ваших? — спросил Багус.

— Если повезёт. Разные люди оборачиваются. Не все из этой губернии. Многие перебираются из Москвы. Столица здесь же теперь…

— Расширяетесь? — хмыкнул я.

— Да не сказал бы. Людей перебрасывают из одних точек в другие. Но здесь, в Фазисе, нас всё больше. Не поручусь за остальные линии, но в «тэшке» народу прибавилось.

— А кто ещё в линии? — спросил Багус.

— Не знаю! Все на позывных!

Индонезиец медленно кивнул.

— Похоже, ты — мелкая сошка, — сделал я логичное умозаключение. — А ничего так вы развернулись, уродцы, на нашей земле.

Агент не ответил.

— Адреса квартир, — распорядился Багус. — И слепки закладок. Быстро.

* * *

Давненько я не поднимался по пожарным лестницам.

Особенно по ночам.

С высоты город казался исполинским светящимся муравейником, сумасшедшим неоновым лабиринтом. При себе я имел трость-меч и наган с глушителем. Кобура скрывалась под иллюзией.

Лил дождь.

А если дождь на черноморском побережье льёт в конце октября, это всегда означает холод. И нескончаемый рёв воды. В трубах, решётчатых стоках, на каменных выступах балконов и карнизах. Практически везде.

Для рейда на конспиративные квартиры британцев мы разделились. Я взял на себя двадцатиэтажного монстра в промзоне, Байт Мусаев отправился в Атлер. Ещё несколько доверенных товарищей из СБ и Чёрного Ока рассредоточились по другим районам города.

Меня сопровождала Хорвен.

Ну, как сопровождала…

Парила над крышей многоуровневого комплекса, ожидая приказов. Я не спешил светиться на ментальном плане. Ольга прочёсывала пространство на наличие других телепатов, и мы соблюдали режим тишины.

Комбинезон отлично держал влагу.

Отлично, но не идеально.

Я вообще не думаю, что в Фазисе есть идеальная одежда для таких ливней. Поменял уже сто-пятьсот штормовок и ботинок, рано или поздно всё промокает. Надо принять и простить.

Ух, прекрасная кардиотренировка!

Добравшись до нужного уровня, я постоял несколько минут, нормализуя дыхание. Когда сердце немного успокоилось, сделал бетонную плоскость прозрачной.

Стандартная двушка.

Огромная кухня-гостиная, спальня с широким балконом-террасой. Здесь вообще в тренде террасы. Никто не заморачивается остеклением лоджий, поскольку климат жаркий, а зимой температура редко опускается ниже нуля. Зато везде предусмотрены стоки. Окна преимущественно панорамные и раздвижные.

Внутри квартиры — тот ещё срач.

Коробки, ящики, кофры. Грифельная доска, приколотые к стене бумажки. Разбросанные упаковки от еды быстрого приготовления.

И два спящих человека.

Первый устроился на диване в гостиной. Второй — на одной из четырёх кроватей в спальне. Рядом с диваном, на расстоянии вытянутой руки, — танто. Второй умник приклеил ножны под кроватью, а боевой нож торчит рукоятью наружу. Виднеется лишь часть рукояти, но зрение у меня хорошее. Да ещё в симбиозе с чудо-очками…

Пожарная лестница тянется вдоль линии самого подъезда. Я могу зайти внутрь, если пожелаю. С моей позиции просматривается площадка с лифтами. Свет в квартире и подъезде не горит.

Искушение просочиться в квартиру сквозь наружную дверь велико. Но от пойманного агента мы знаем, что все «кукушки» оснащены артефактно-каббалистической защитой. Не ловушками, а сигнальной системой. Даже проникновение в режиме бесплотности может привести к срабатываю звуковых датчиков. Я ведь уплотнюсь, когда войду в прихожую…

Грёбаные англосаксы.

Обучаются на ходу.

Самый неприятный, но разумный путь — через террасу. Чтобы туда попасть, надо очень хорошо прыгать. На уровне чемпиона мира, ага. И то не факт, что долетишь. К счастью, у меня есть Хорвен.

Дождавшись разрешения Ольги, я вызвал гончую.

Биомех спикировал с небес, включив иллюзион. Заметить тварь было невозможно — даже рассекаемые щупальцами струи дождя учитывались и вписывались в общую картину.

Подхватив меня своими манипуляторами и дав возможность закрепиться, гончая осуществила мягкий и быстрый перенос к террасе. Я поначалу боялся соскользнуть, но шероховатые отростки гончей позволяли крепко держаться. Трость была зафиксирована у меня за спиной.

Спрыгнув на мокрые плиты, я замер.

Сделал прозрачными шторы.

В спальне ничего не поменялось — один из двух агентов лежал на спине и мирно похрапывал. Второй спал на диване, отвернувшись к стене.

Хорвен парила над моей головой.

Я вытащил трость из-за спины, но не стал извлекать меч. Просочился вместе с Хорвен внутрь квартиры. Прямо через стекло и шторы.

Уплотнился.

И в этот момент сработала сигнализация.