— Добро пожаловать в Род, — сказал я, передавая документы Маро и Луке.

Мы заключили договора, очень похожие на тот, что подписывала в своё время Джан. Никакой вассальной зависимости. Равные партнёрские отношения, где каждый остаётся при своём, но выполняются приказы главы Рода. По сути, для Маро ничего не менялось в финансовом и репутационном плане. А вот в плане военном — менялось. И очень сильно. Как и для меня, ведь теперь я официально должен защищать новых родовичей.

Лука теперь числился сотрудником моего холдинга.

Здесь тоже интересный юридический момент, специфика имперского законодательства. Одни сотрудники были просто сотрудниками. Другие — частью Рода. И Род здесь выступает именно структурой, а не фамилией. Гарантом защиты. Но и требования к таким сотрудникам выше, их обязанности могут расширяться в любой момент в зависимости от ситуации.

В договорах были чётко прописаны функции.

Лука Каримов — штатный эксперт холдинга и один из ведущих специалистов конструкторского бюро моего недостроенного завода. Маро Кобалия — мой личный телохранитель. Без такого обоснования мне пришлось бы жениться на бессмертной прямо сейчас.

— Неплохо, — оценила Маро, откладывая бумаги. — Теперь я должна тебя защищать от всяких злодеев?

— Ты же этого хотела, — я испытующе посмотрел на девушку.

— Я не против, — хмыкнула Маро.

— А я могу заниматься и собственными исследованиями? — уточнил Лука.

— Смотря какими, — я переключил внимание на Доброго Эха. — То, чем ты занимаешься в свободное время… не интересует меня до тех пор, пока не приходят инквизиторы.

— Интересы Луки лежат не в оружейной плоскости, — сказала Маро. — У него идея фикс. Стать бесом.

— Помню-помню, — я задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. — И как успехи?

Лука и Маро переглянулись.

— Проблема лежит не в сфере каббалистики, — ответил Добрый Эх. — Никакие Знаки не сделают человека вечным и не переделают его психотип.

— А что переделает? — продолжал допытываться я.

— Великий Артефакт, — уверенно заявил Каримов. — Он же Абсолют.

— Предположим, ты стал обладателем такого устройства, — продолжил я. — Что будешь с ним делать? Известны ли тебе принципы работы Абсолюта?

И вот здесь Добрый Эх удивил:

— Я за свою жизнь поработал с десятком тайных обществ, не меньше. Из них половина имеет свои взгляды на Абсолют и соответствующие тайные доктрины. Скажу так: все они отличаются.

— Но ты уверен, что справишься.

— Я ни в чём не уверен, — покачал головой Лука. — Я могу сопоставить имеющиеся знания с тем, что увижу. Могу провести эксперимент. Но ведь никто сейчас не знает, как этой штукой пользоваться. Да и вообще… может, его и не существует вовсе, этого Абсолюта.

Загадочно улыбнувшись, я убрал свои экземпляры договоров в папку.

— Может, и нет. В любом случае, мы сейчас сконцентрируемся на разработке пилотных моделей механикусов для моего завода на Урале. И ещё я хочу знать, как летают те штуковины, которые на меня напали. Помоги Михалычу с Пупкиным, ладно?

— Да не вопрос, — Добрый Эх крепко пожал мою руку. — Считай, я уже в деле.

Три дня мои лучшие каббалисты бились над проблемой летающих мехов. Все мы понимали, что в эти штуки вмонтированы древние артефакты либо их аналоги. Потому что ни топливных баков, ни нормальных движков. Только непонятные генераторы. Которые, судя по всему, подпитываются ки-энергией. Но подпитываются — это полбеды. А как они летают вообще?

Вернувшись к себе, я занялся подготовкой к визиту на Туманный Альбион. С сугубо туристическими целями, хо-хо-хо! Пересмотрел арсенал, составил перечень боеприпасов, которые надо призвать из мира идей. Поломал голову над схемой штаб-квартиры СРБ, добытой через сны Яриком. И в очередной раз задумался над тем, а с хрена ли я должен бесконечно валить исполнителей? Может, заняться уже самим Ступером?

От размышлений меня отвлекла Джан.

— Дорогой, ты ведь помнишь, что завтра мы едем в Стамбул?

— Э-э-э… а что мы там забыли? — я отвлёкся от разложенного на столе плана.

Морфистка надулась.

— Ты серьёзно?

— Шучу-шучу. Суббота. Меня будут показывать твоим родичам, как дрессированную обезьянку.

— Сергей!

— Опять шучу! Попалась?

Сграбастав девушку в охапку, я повалил её на кровать. Почувствовал под собой мягкое, податливое тело турчанки, её вздымающуюся грудь…

— Рано… — прошептала девушка. — Подожди немного…

Я поцеловал свою невесту в губы.

И вдруг она меня скинула и оказалась сверху.

— Как оно тебе? Не ждал?

— Нет, — усмехнулся я.

— Ты же сам мне показывал этот приём.

— Было такое.

— У меня получилось?

— Ещё как.

Лицо девушки стало гордым.

— А теперь давай серьёзно. Мы должны отправиться в Халифат с самого утра, если хотим не опоздать и познакомиться со всеми. У нас принято отдыхать долго, общаться много. Когда прибудет твой отец?

— Апраксин? Без понятия. Мы ещё не созванивались. Но приглашение он получил и знает, куда ехать.

— Папа сказал, что Апраксин — сильный козырь. Похвалил тебя за предусмотрительность. Многие из наших уже в курсе, так что твой статус поднимается.

И не только статус, подумал я, глядя на турчанку снизу вверх.

Девушка покраснела и слезла с меня.

— А вместе мы не могли бы приехать? Он вылетает на дирижабле? Или самолётом?

Вопросы сыпались, как из рога изобилия, а я не мог на них ответить. Потому что инквизиторы, британская разведка и другие события последних дней оттянули внимание от торжества.

— Солнце, я поговорю с ним и отчитаюсь вечером.

— Точно?

— Клянусь Древними.

— Ты же в них не веришь.

— Как не верю? Я одного из них видел под водой, а второго — в стратосфере.

— Ну… это другое.

— Ты хотела сказать — не поклоняюсь?

— Да.

— Делать мне нечего.

Проходя мимо стола, девушка заглянула в разложенные бумаги.

— А чем это ты занимаешься?

— Укрепляю наш авторитет.

— Каким образом?

— Прямым. С помощью пуль, клинков и молитвы.

— Дурак.

С этими словами Джан покинула мою комнату.

* * *

Я, разумеется, был в курсе, что Курты — один из богатейших аристократических кланов Халифата. Но понятия не имел, насколько они возвысились после возвращения Махмуда Шестого на трон. Отец Джан не терял время попусту, расширял влияние и прибирал к рукам всё, что плохо лежит. Мог себе позволить, ибо по факту являлся одним из людей ближнего круга правителя. И этот статус накладывал отпечаток на всё.

К примеру, дворец Куртов расположился на берегу Босфора, что могли себе позволить далеко не все халифатские магнаты. Часть гостей прибыла на торжество в стиле Грибоедова. То есть, с яхты на званый обед. А всё потому, что Курты располагали собственным причалом, да ещё и персональной стоянкой для частных дирижаблей.

Мы с отцом, Джан и частью слуг прибыли на домоморфе, которому разрешили пристроиться к западному крылу дворца. Я даже не скрывал владение артефактом, поскольку в мире аристо понт дороже денег. Наше прибытие сразу привлекло внимание гостей Назара Курта. Чего я и добивался…

Едва мы вышли из усадьбы, к нам тут же устремились Назар Курт и его ближайшие родичи. Начались традиционные ритуалы приветствия, знакомства, комплиментов и дежурных фраз, заверений в светлых чувствах и тому подобная белиберда. Весь этот протокол мне пришлось вызубрить заранее, чтобы не ударить в грязь лицом.

Князь Апраксин чувствовал себя как рыба в воде. Улыбался, раскланивался, обнимался с незнакомыми людьми, как с самыми близкими и дорогими соратниками.

— Сергей, познакомься с моей мамой, — Джан подвела меня к красивой женщине лет тридцати пяти, одетой в лёгкое коктейльное платье. Голова женщины с высокой причёской была украшена бриллиантовой диадемой, и в целом я улавливал фамильное сходство. — Дениз Курт.

— Можно просто Дениз, — мягко улыбнулась женщина. — Мы ведь уже почти родственники.

— Назар, как ты ухитрился найти столь прекрасный цветок? — улыбнулся Апраксин, поцеловав руку Дениз. — И ведь не привозил её в Москву. А как же высший свет империи? Будешь скрывать до бесконечности?

— Привези вам, — хохотнул морфист. — Сплошные акулы вроде тебя, брат.

Я уже знал, что в прошлом Апраксин был знаком с Куртом и даже вёл с ним какие-то дела в отколовшихся вилайетах. Но подробности мы не обсуждали.

Назара Курта сопровождали и другие жёны. Всего три супруги, возраст которых варьировался в широких пределах. При этом все они были стройными, прекрасно выглядели и следили за собой. Самой старшей, как мне кажется, было под сорок, но очень достойные сорок. И да, все они были одарёнными. Морфистка, телепат и… вроде бы мощный кинетик, но это не точно. Судя по всему, мой будущий тесть не складывал все яйца в одну корзину и пытался развивать побочные генетические линии.

Меня представили отошедшему от дел патриарху Рода, Демиру Курту, и его престарелой супруге, которая выглядела добрейшей старушкой, но обладала уверенным вторым рангом. Старик был очень сильным морфистом, от него буквально веяло мощью. И эта мощь, как мне кажется, ничем не уступала возможностям самого Назара. И даже превосходила.

Погода в Стамбуле была отменная.

Светило солнце, по небу плыли редкие облачка.

Часть Босфора, примыкавшая к усадьбе, ощетинилась лесом мачт. Я вспомнил, что яхтинг в халифате очень популярен, и прибыть на торжество по воде считалось большим шиком, чем опуститься с небес на дирижабле. Как ни крути, а Халифат — морская держава.

Я рассчитывал на традиционный турецкий обед в духе семнадцатого века — с круглыми столиками, коврами и подушками. Но столы были накрыты в саду, а гости сновали между ними в лучших шведских традициях. В разношерстной толпе мелькали слуги с подносами. Телохранители держались в сторонке и не мозолили глаза.

— Насколько я понимаю, здесь исключительно представители вашего Рода? — уточнил Апраксин, когда мы неспешно прогуливались по извилистой садовой дорожке.

— Именно так, — кивнул господин Курт. — Вы видите столько людей, потому что у нас многочисленный клан. Здесь семьи моих братьев, сестёр, племянников, дальние родственники, приглашённые со стороны жён… По сути, не только Курты, но и все, с кем мы породнились.

— Прямо как у нас, — улыбнулся Апраксин.

По протоколу мы должны были влиться в тусовку, познакомиться как можно с большим количеством гостей, обменяться любезностями, отведать лёгких безалкогольных коктейлей. В глубине сада играла тихая музыка — принимающая сторона наняла живой оркестр.

— Потерпи ещё немного, — шепнула мне на ухо Джан. — Примерно через час начнётся официальная часть. Отец объявит о нашей помолвке.

Насколько я знал, большая часть Куртов была осведомлена о происходящем. Отношения дочери главы Рода с неизвестным русским аристократом ни для кого секретом не являлись. Я раскланивался с разодетыми людьми, многие из которых были финансистами, владельцами торговых компаний и вельможами при дворе Махмуда Шестого. Как и следовало ожидать, Назар Курт не просто вышел из опалы, он укрепил свои позиции и начал внедрять родню в высшие государственные круги. Авторитет его, можно сказать, был непререкаем.

Так я думал, пока ко мне не приблизился двоюродный дядя Назара.

— Господин Иванов, — приветствовал меня новый персонаж. — Разрешите похитить вас на несколько минут.

В глазах Джан мелькнула тревога.

Юсуф Курт, крупный промышленник и традиционалист, был проблемным родственником. Формально этот человек вынужден был подчиняться главе Рода, но у него была личная финансовая империя, и он на любые вопросы имел собственный взгляд. Это был низенький, чуть полноватый человечек, с аккуратной бородкой и холодным, немигающим взглядом. Насколько я помню, его состояние базировалось на автомобильных заводах и контрактах с европейскими партнёрами.

Мы уединились в беседке, подальше от столиков.

— Я навёл о вас справки, господин Иванов, — с улыбкой произнёс Юсуф. — За вашими плечами не стоит знатная фамилия. Да, вы внебрачный сын князя Апраксина, но это для меня ничего не значит. Вы — не пара для Джан.

— Почему-то вы решили, что меня интересует ваше мнение, — улыбнулся я в ответ.

Доброжелательность с мужика как ветром сдуло.

— В наших традициях не принято грубить старшим, молодой человек.

— В ваших традициях, — я перешёл на арабский, — принято уважать гостя. И вы только что нарушили этот закон.

Юсуф смерил меня тяжёлым взглядом.

— Вы хоть понимаете, юноша, насколько вы не вписываетесь в высшее общество Халифата? Я помню дни, когда Назар хотел породниться с князьями Неваполиса, и я выступал против этого. Но там — княжеская кровь, пусть и иностранная. Нищего барона в первом поколении наша семья не примет. И, поверьте, вы не будете чувствовать себя комфортно, зная о том, какая бездна пролегает между нами.

— Я услышал ваше мнение, эфенди Курт, — на моём лице не дрогнул ни единый мускул. — К сожалению, у меня есть своё.

— Правда? — глаза промышленника сверкнули.

— Наши с Джан отношения касаются только нас. По большому счёту я хотел получить одобрение её родителей, и оно у меня есть. А примет ли меня всё семейство Куртов… Мне до одного места. У меня свой Род. Я намерен его укреплять и развивать.

Юсуф фыркнул.

— И вы думаете, что это так работает?

— Я думаю, — моё лицо стало серьёзным, — что это мой выбор. И если кто-то попытается его оспаривать, у него возникнут проблемы.

Вокруг нас забурлила ки.

Юсуф был мощным кинетиком и сейчас с трудом сдерживался, чтобы не ударить. И всё же, он вспомнил, с кем имеет дело. Врождённая осмотрительность дала о себе знать.

— У меня для Джан есть гораздо более… подходящая партия. И если мы с вами придём к соглашению… Думаю, это вопрос цены…

— Не придём, — отрезал я. — Приятно было пообщаться, Юсуф.

Беседку я покинул, не говоря ни слова.

И даже не оглядываясь.