Портал выплюнул нас всех на вершине скалистого утеса. Густой сосновый лес окружал нас, скрывая наше прибытие. «Фу», — простонал Фарис, наклоняясь и блюя в куст.

«Да, это может быть тяжело для организма в первые несколько раз», — сказал нам Брам. «Ты в порядке, Малыш Клык?» Он хлопнул Фариса по спине.

«Нормально. Просто не ожидал такого», — ответил маг крови, доставая салфетку из кармана, чтобы вытереть рот.

«Ты взял салфетки с собой на задание?» — опешил Фишер, и Фарис кивнул.

«Что, если кому-то нужно было по-большому? Тогда бы вы пожалели, что кто-то не подумал о такой роскоши», — парировал Фарис, засовывая грязную салфетку в задний карман.

Хол направился к краю утеса, глядя на открывающийся вид. Обернувшись, он спросил: «Кто-нибудь еще чувствует последствия перемещения? Кому-то нужно время или мы можем продолжать?»

«Все в порядке, сэр», — ответил я, и мы все подошли к краю. Росток шагнула ко мне и обняла меня за талию, прислонившись головой к моей груди.

«Вау. Это...» — Фишер сказал с благоговением, его глаза сканировали горизонт.

«Невероятно», — выдохнул я.

Здесь был закат, и все небо было освещено оттенками фиолетового, оранжевого и ярко-розового. Водоемы, прорезающие лес внизу, мерцали, как дорожки из драгоценных камней. Честно говоря, я никогда не видел более красивого пейзажа — и это впечатляло, учитывая, что мы побывали почти во всех странах мира.

«Это Флореста». — Хол указал на раскинувшийся перед нами лес, который простирался на многие мили. «Объект находится за той горой», — объяснил он, указывая на высокую гору вдалеке.

«Мы прыгаем ближе?» — спросил Росток.

«Да. Мы прыгнем группой. С тремя демонами у нас будет достаточно сил, чтобы перенести вас четверых», — объяснил Брам. «На этот раз предупреждаю, вас может стошнить, когда мы приземлимся. Даже если в прошлый раз не стошнило. Так что... не блюйте на меня». — Он вздрогнул.

«Мы будем в порядке», — гладко ответил Кэм. Он всегда был собран, редко выходил из себя. Поэтому он был таким чертовски хорошим боссом. Его темно-русые волосы были собраны в узел, спрятанный под шапкой, свободные пряди красиво развевались на ветру, дующем через горный перевал.

«Когда мы окажемся на месте, сразу же укройтесь. Я не приземлю нас слишком близко, но, на всякий случай. Никогда нельзя быть слишком осторожным, и в Бесмете глаза повсюду», — зловеще сказал нам Хол.

«Детка, дай-ка я посмотрю на твою спину». Брам повернул ее, когда она отошла от меня. На спине ее тактического жилета были молнии над лопатками, и Брам быстро их расстегнул. Достав нож из кармана, он просунул руку внутрь и разрезал ее рубашку.

«Эй! Какого черта, Брам?» — возмущенно сказала она, когда поняла, что он разрезал ее одежду.

«Для твоих крыльев, принцесса», — подмигнул он, целуя ее нахмуренные губы.

«Хол, расстегни мои», — сказал Брам, поворачиваясь, чтобы старший демон обработал его одежду. Брам ответил тем же, и затем нас окружили три крылатых демона с хвостами и рогами.

«Где же, черт возьми, действие?» — раздался писклявый голос. Очень французский писклявый голос.

Вздохнув, я открыл свой карман на липучке, и, о чудо, оттуда вылез Наполеон.

«Ты взял мышь?» — с ужасом спросил Брам.

«Я не брал. Он, должно быть, пробрался внутрь до нашего ухода», — ответил я, не сводя глаз с хитрого пушистого француза. Французской мыши?

«Ты действительно думал, что сможешь пойти в бой без обученного воина рядом с тобой, великан?» — фыркнул Наполеон, тряся своими крошечными мышиными кулачками в небо.

«Мои извинения. Ты прав. Я должен был посоветоваться с тобой», — ответил я, подавляя сарказм в попытке утихомирить маленького тирана.

«Извинения приняты, великан. А теперь, где битва?» — спросил Наполеон, и, клянусь богами, его черные глаза-бусинки сверкнули обещанием кровопролития.

«Просто запрыгни обратно в мой карман — мы прыгаем ближе, и ты сможешь выйти тогда. Давай, тиран, полезай». Я открыл карман. Наполеон фыркнул, но больше не протестовал, и я убедился, что он надежно закреплен, прежде чем кивнуть остальным.

«Все в порядке?» — спросил Росток. В ее вопросе звучала мягкая насмешка, и я не пропустил того, как плечи Фариса тряслись от беззвучного смеха.

«Поехали». — Я ухмыльнулся. Было ли странным, что я привязался к французской мыши, которая была удивительно похожа на настоящего Наполеона Бонапарта? Да. Плевать мне на это? Нет. Он был крутым, и мог проникнуть туда, куда я обычно не мог.

Хол протянул руки. «Встаньте в круг и крепко держитесь за руки рядом стоящих. Все закончится через секунду».

Росток вложила свою руку в мою, а другую в руку Фишера. Мою левую руку сжала большая ладонь, и я посмотрел на Кэма, стоящего неподвижно с серьезным выражением лица. Хол был по другую сторону от него, затем Фарис, затем Брам.

«Позволь мне направлять прыжок. Просто одолжи мне свою силу», — сказал Хол Браму и Сейдж.

В мгновение ока все вокруг меня закружилось в различных оттенках серого и черного. Пронзительный крик пронзил мои уши, и мое сердце упало в желудок. Детка...

Я упал на землю с глухим стуком, но был полон решимости устоять на ногах и добраться до своей пары. Спотыкаясь, я подошел к ней, сканируя ее тело на предмет признаков травмы.

«Кай?» — спросила она в замешательстве.

«Я слышал, как ты кричала — ты ранена, Детка?»

«Что? Нет. Я не кричала», — ответила она, глядя на остальных парней.

«Кхм...» — Фарис прочистил горло и медленно поднял руку. «Это был я».

«Думаю, ты пробил мне барабанные перепонки», — проворчал Брам. «Быстрее, прячемся за эти валуны».

Шестеро из нас пригнулись за грудой огромных камней, некоторые из которых были высотой более десяти футов.

«Вход в лабораторию, который мы используем, находится примерно в четверти мили к северу», — тихо сказал Брам.

«Проверка оружия перед продвижением», — приказал Хол, сразу же проверяя свое собственное.

Все убедились, что их оружие выбрано и готово. Для таких магов, как Кэм и Фишер, их сила была обычным оружием, но у них также была слабость к острым игрушкам.

Фиш любил метать кинжалы; это было искусство, в котором он был смертоносен. На бедре Фариса висел гребаный топор. Брам носил на спине широкий меч, который был почти такого же роста, как и он. Лично я любил носить катану, но знал, что скоро мне придется превращаться, и Багира был более смертоносным оружием, чем любой меч.

Порыв ветра пронесся сквозь деревья, когда я проверял шнурки на ботинках. Волосы на затылке встали дыбом.

«Не может быть!» — прорычал я, заставляя остальных вздрогнуть.

«Убить. Убить. Убить». — прорычал Багира в моей голове.

«Что такое, К?» — потребовал Кэм.

Я поднял руку. Принюхавшись к воздуху еще мгновение, на моем лице появилась дикая улыбка. Все смотрели на меня, с нетерпением ожидая объяснений.

«Слоан здесь», — сказал я, заработав несколько вздохов облегчения. «И Энни тоже». Росток чуть не разрыдалась от этого.

«Тогда что тебя так взбесило?» — спросил Хол, изучая меня.

«Отец Слоана... он тоже здесь. И я ждал очень, очень долго, чтобы убить его. Его смерть — моя», — сказал я, мой голос становился все более хриплым и глубоким, когда Багира рвался наружу. Ему не терпелось вырваться на свободу.

«Тюрьма была ловушкой с самого начала, — заключил Кэм. — Азраэль, должно быть, подставил другого заключенного, чтобы его убили вместо отца Слоана».

«У меня есть идея, — объявил я, привлекая всеобщее внимание. — Раз Наполеон здесь, мы должны использовать его. Слияние с ним позволит мне проскользнуть через практически все уровни безопасности в этом месте. Позвольте мне пойти вперед. Я разведаю обстановку, и мои чувства приведут меня к Слоану и Энни. Где бы они ни были, я смогу их найти. Позже я все еще смогу превратиться в Багиру, а Наполеон будет полезен для других задач».

«Ты звал?» — мордочка Наполеона высунулась из моего кармана.

«Что думаешь?» — спросил я, подпрыгивая на месте. Я был готов к действию.

«Я думаю, это гениальная идея», — сказал Брам, ухмыляясь. «Они никогда не увидят тебя».

«Согласен», — добавил Кэм, а Фарис и Фишер кивнули в знак согласия.

«Отлично, — промурлыкал я, хрустя костяшками. — Я раздеваюсь». Фиш автоматически протянул руку, чтобы забрать мою одежду. Он всегда клал ее в свой рюкзак для меня; мы делали это так долго, что это стало привычкой. Наполеон спустился по моей руке, прыгнув к Ростку, который протянул ладони, чтобы поймать его.

Каждый предмет одежды передавался Фишеру, который затем аккуратно убирал его в свой рюкзак. По крайней мере, мне не придется быть голым после битвы. Наверное, это хорошо. У меня всегда вставал как камень после хорошей драки.

«Если почувствуешь что-то неладное, убирайся оттуда. Немедленно», — строго сказал Хол.

«Абсолютно точно, сэр. Мы должны сделать это правильно», — ответил я.

«Следуй по этой тропе четверть мили. Должна быть гравийная дорога, ведущая к воротам промышленного размера. Ты не пропустишь», — объяснил он, и я запечатлел все это в своей голове. Мой нос приведет меня туда, куда нужно.

«Будь осторожен», — мягко сказал Росток, бросаясь мне в объятия. С урчанием я обнял ее и вдохнул ее сладкий аромат. Такой сладкий, и такой мой.

«Всегда, маленькая Детка. А теперь позволь мне сделать свою работу», — поддразнил я. Когда она отстранилась, я приподнял ее подбородок и поцеловал ее так, что дух захватывало.

«Альфа», — выдохнула она, отстраняясь и закусывая губу.

«Увидимся скоро». — Я подмигнул, прежде чем повернуться к остальным. «Поехали».

Я закрыл глаза, позволяя Багире взять управление. Прыгнув вперед, четыре лапы коснулись лесной подстилки, и мы встряхнули шерстью, привыкая к этой форме. Росток посадила Наполеона нам на шею, и мы дали ему мгновение, чтобы устроиться.

«Иди за ним, К. Будь в безопасности. Никаких глупых рисков». Кэм уставился на нас, серьезность ситуации теперь давила на него. Взмахнув хвостом, мы бросились через лес на бесшумных лапах, как живая тень.

Деревья размывались, когда мы прыгали и мчались сквозь густой лес. Когда запах людей стал сильнее, мы немного сбавили скорость, на случай, если кто-то окажется на прогулке. Травянистый, покрытый плющом холм показался впереди, когда мы подкрались ближе к запаху. Запрыгнув на поваленное дерево, мы забирались все выше и выше, пока не получили четкую линию обзора. С обеих сторон дверей были установлены две камеры, но никого не было видно. Отлично.

«Багира, мы превратимся в форму Наполеона и проникнем в здание. Мы останемся в его форме, пока не оценим ситуацию», — сказал я ему.

«Понял. Давай сначала спустимся на землю», — прогудел он.

С кошачьей грацией мы спрыгнули с нашего насеста, приземлившись бесшумно. Сделав глубокий вдох, мы превратились обратно в мою форму.

«Наполеон, давай сделаем это», — с волнением сказал я, когда он спустился по моей ноге на покрытый листьями лесной пол.

«Я живу, чтобы сражаться, великан», — похвастался он.

Мой разум потянулся к его, и мгновение спустя я оказался в нескольких сантиметрах над листьями. Жаба внезапно выпрыгнула из-за палки, и я пискнул. Более быстрый на ногах, Наполеон развернулся и помчался по тропе, как черт из табакерки.

«Луной, это было страшно до чертиков», — выдохнул я.

«Да, когда ты такого размера, вокруг много опасностей», — ответил он.

Я был рад остаться просто пассажиром и позволить Наполеону управлять своим телом. Он лучше всех знал, как управлять этой формой, и меня это устраивало. Шорох сверху привлек мое внимание, и Наполеон нырнул под камень как раз в тот момент, когда сзади раздался пронзительный крик.

«Гребаные крылатые твари. Все они», — выругался Наполеон.

«Это была птица?» — спросил я, адреналин бурлил в нас.

«Да. Какой-то ястреб. Нам придется двигаться быстрее и осторожнее. Теперь, когда он нас заметил, он будет наблюдать», — объяснил Наполеон, в его голосе слышалось возбуждение. Мышь была адреналиновым наркоманом.

«Может быть, нам стоит подождать...» — начал я, но был резко прерван, когда он издал боевой клич и вылетел из нашего укрытия.

Наши маленькие ноги двигались так быстро, что, казалось, мы парили. Еще один пронзительный крик раздался прямо над нами, когда Наполеон в последний момент вильнул вокруг дерева, и птица нырнула в противоположную сторону.

«Лох!» — завопил Наполеон, когда птица улетела в лес, сдаваясь. Мы не остановились, мчась прямо к дверям. Я не видел ни одного проема, но Наполеон не сбавлял скорости. Почти незаметная щель между дверью и рамой становилась все ближе и ближе.

«Свяяятое дерьмо!» — закричал я, когда мы нырнули вперед, проскользнув на другую сторону.

«Сделано», — радостно воскликнул Наполеон, взбираясь по стене на небольшой выступ, тянущийся по всей длине входного холла.

«Если я увижу огромного паука, я просто свихнусь», — предупредил я его, пока мы мчались дальше, вглубь туннеля.

«Не бойся, великан. Я слишком быстр для пауков», — ответил он, совершенно беззаботно.

Я принюхался к воздуху и уловил много разных запахов, но они все еще были там — запахи Энни, Слоана и его скоро-будет-мертвого отца.

«Мы на правильном пути», — сказал я своей мышиной половине.

Через минуту или около того мы добрались до второй двери. В ней были встроены толстые стеклянные окна. Я сразу заметил охранника, сидящего в маленькой будке по ту сторону. Он, казалось, читал что-то на своем столе и был полностью поглощен этим занятием.

«Нам нужно разобраться с ним», — сказал я Наполеону. «Когда он уйдет, остальные смогут войти без проблем».

«Держись за свой берет, мы входим», — объявил Наполеон, протискиваясь в щель в стене, и затем мы оказались на гребаной вертикальной канатной прогулке по электрическому шнуру. Тонкая полоска света прорезала тьму, показывая нам, где находится следующий выход. К счастью, этот казался немного больше предыдущих двух. Клянусь, я никогда не привыкну к этому протискиванию.

Наша маленькая мышиная задница заерзала от предвкушения. Когда мы прыгнули вперед в будку охранника, я отделился от Наполеона. Охранник перевернул страницу своей книги, но, должно быть, почувствовал, что кто-то за ним наблюдает, потому что внезапно поднял глаза. Я не удержался и помахал ему. Его лицо побледнело, он попытался схватить оружие, но я был на нем быстрее.

Поскольку я не знал, кто из них вовлечен — невиновен или виновен — я просто вырубил его двумя быстрыми ударами в висок. Он рухнул, как мешок дерьма. Не теряя времени, я открыл ящики стола в поисках скотча, веревки или чего-то, чтобы связать его. Мои глаза остановились на наручниках, и я ухмыльнулся. Идеально.

Пристегнув его к стальной балке, руки за спиной, я взглянул на экраны мониторов. Я расхохотался, когда увидел свою команду, стоящую на видеоэкране, на виду. Если бы только ублюдок делал свою работу... Как жаль.

Я нажал кнопку интеркома, усмехаясь, когда все на экране подпрыгнули от внезапного шума.

«Охранник нейтрализован. Входите», — объявил я.

Фарис ухмыльнулся. «Это сильно упрощает задачу».

«Какие-то проблемы?» — спросил Кэм.

«Никаких. Мы с Наполеоном продолжим; запахи Слоана и Энни здесь уже намного сильнее. Фишер и Фарис, будьте готовы использовать свою магию, как только подойдете достаточно близко, чтобы нанести урон. Мне нужно идти», — сказал я, нажимая кнопку с надписью «Дверь туннеля». Снова взглянув на экран, я дождался, пока все исчезнут в туннеле, прежде чем вырвать все провода.

«Положи книгу в дверь, чтобы оставить ее открытой для них», — предложил Багира.

Схватив книгу со стола, я подглядел название. «Особняк Руксгрейв». Черт.

«Даже не думай открывать эту книгу», — прорычал Багира, и я вздохнул.

«Ладно. Но она следующая в моем списке на прочтение, как только мы выберемся отсюда». — Я надулся, открывая дверь и подпирая ее романом. Черт, какая трата хороших слов...

Я быстро слился с Наполеоном, и мы помчались по коридору, а я указывал путь. Наконец мы добрались до двойных распашных дверей. Запах отца Слоана был настолько силен здесь, что я знал, что он должен быть рядом. Все они были рядом, возможно, прямо за этими дверями.

Двери распахнулись без предупреждения, и мы прижались к стене, прячась.

«...скоро будет здесь. Если он не будет сотрудничать, приведите их и сделайте все необходимое», — сказал мужской голос, и, черт возьми, я не вздрогнул, сдерживая желание немедленно превратиться в Багиру. Даррелл Салливан. Человек, которого я поклялся убить так давно...

«Не сейчас, великан. Мы искупаемся в крови наших врагов после того, как заберем дракона и девочку», — напомнил мне Наполеон и тут же нырнул в открытую дверь. Он легко нашел себе место на полке у задней стены, держась рядом с выходом.

Что это, во имя луны, за место? Я подавил рев ярости, когда мои глаза остановились на прозрачном загоне в центре комнаты. Внутри был заперт огромный дракон, ледяные голубые глаза которого говорили мне все, что нужно было знать. Этот дракон был Слоаном. Святое дерьмо. Я имею в виду, он говорил нам... но увидеть его воочию? Невероятно.

«Девочка. Вон там», — прошептал Наполеон, когда мы огляделись, и я увидел Энни, рисующую в стороне от комнаты.

«Принято», — подтвердил я. Мы осматривали комнату еще несколько минут, отмечая, что там было, вероятно, около тридцати человек. Некоторые из них были вооружены, и довольно многие, если не все, были демонами. Запах Азраэля нигде не чувствовался, что говорило мне о том, что его нет на месте и не было уже несколько дней.

«Время шоу, Наполеон. Надеюсь, ты готов к победе и крови».

«Я родился с сердцем воина и склонностью к смерти, великан», — поклялся он.

Через мгновение мы с восхищением наблюдали, как по лаборатории прокатилась волна молчаливой бойни. Когда последний мужчина шатко стоял у клетки Слоана, мы спрыгнули с полки и бросились вперед. Действие только начиналось, и я был проклят, если не собирался занять место в первом ряду.

«Они здесь», — прошептала Энни дракону Слоана через стекло.

Небольшая дверь справа от главных распахнулась, и в нее вошел не кто иной, как человек, чья смерть принадлежала мне.

«Здесь мы расстаемся, Наполеон. Держись крепче», — предупредил я, а затем прыгнул вперед, в мгновение ока превратившись из себя в Багиру. Дикий крик вырвался из нашей глотки, когда мы помчались по лаборатории. Глаза Даррелла расширились, когда он увидел нас, и в них мелькнуло узнавание. Да, ублюдок. Смерть пришла за тобой сегодня.

Тогда мы увидели маленькую кнопку в его руке, на которую он тут же нажал большим пальцем. Мы замедлились, потому что, черт возьми... что, если у него бомба? В воздухе раздался громкий шипящий звук, и мы обернулись как раз вовремя, чтобы увидеть дымный пар, заполняющий загон Слоана. Пронзительная сирена завыла где-то снаружи комнаты в тот же момент, когда дракон Слоана взревел и начал метаться, явно отчаянно пытаясь вырваться из клетки.