Мои глаза следили за Рыжей, когда она шла по двору, чтобы встретиться с Лори. Полная луна заливала лужайку мягким светом, что облегчало наблюдение за ней. Каждая часть меня хотела выйти туда с ней, но я знал, что это то, что она должна сделать сама. В последний раз, когда я видел своего отца, я тоже говорил с ним наедине. Как ребенок человека, который был плохим родителем, достаточно плохо, когда все знают, что тебя не любят. Или, черт, мой отец даже не любил меня. Это было совсем другое дело, когда были свидетели такого уязвимого момента, даже если это был просто ты, говорящий им идти на хер.

Мой телефон снова зазвонил, и я фыркнул, когда снова высветился номер тюрьмы. Что, черт возьми, происходит? Было слишком поздно для заключенных, чтобы звонить. Я дал звонку идти и сосредоточился на своей девочке, которая открыла дверь сарая и исчезла внутри. Моя девочка. Боги, это было странно говорить... но это также чувствовалось так, блядь, правильно.

Быть включенным раньше, знать, что она меня хотела, значило многое. Особенно после того, что я сделал. Черт, я никогда не прощу себе, что был таким идиотом. С Фишером все еще было напряженно, но я делал все, что мог, чтобы показать ему, что мне жаль. Так, блядь, жаль. Той ночью в лесу, когда он прощался со всеми нами, мое сердце буквально чувствовало, что взрывается в груди. Как будто когтистые руки разрывали мою грудь и превращали ее в лоскуты.

Мой телефон завибрировал, и я взглянул вниз, удивленный, что у меня действительно было голосовое сообщение. Я взял телефон и нажал воспроизведение, не сводя глаз с сарая. Я надеялся, что не услышу голос моего отца.

«Мистер Салливан, это Мишель Мерфи звоню из тюрьмы "Седьмой Круг". Мы пытались дозвониться до вас несколько раз. Нам нужно срочно поговорить с вами о вашем отце. Пожалуйста...»

Я завершил голосовое сообщение, не дослушав. Это было впервые. Я никогда раньше не получал прямых звонков оттуда, кроме одного человека, с которым я никогда не хотел говорить снова. Мне было любопытно, о чем это могло быть. Старик, наверное, убил кого-то. Это меня бы не удивило.

Раздраженный, мои глаза следили за лужайкой, где все было тихо.

Как раз когда я собирался положить телефон обратно на стойку, тюрьма позвонила снова. Черт. Что, в член Юпитера, могло быть таким, блядь, важным в этот час? Разозлившись, я ответил на вызов.

«Алло?» — рявкнул я.

«Слоан Салливан?» — спросил женский голос, и я закатил глаза; это должна быть Мишель из сообщения.

«Да», — грубо ответил я.

«Я не уверена, получили ли вы мое сообщение», — заговорила женщина, и я усмехнулся без юмора.

«Вы имеете в виду сообщение, которое вы только что оставили две секунды назад?»

«Нет простого способа сказать это, но ваш отец скончался...»

Я выронил телефон, и он упал на пол. Скончался? Он мертв? Он наконец, блядь, мертв? Нагнувшись, я поднял телефон.

«Извините. Я выронил телефон. Можете повторить?» — спросил я.

«Я понимаю, что это шокирующая новость. Ваш отец мертв. Он боролся с болезнью последние несколько месяцев, и его тело не смогло с ней бороться», — объяснила она.

«Хорошо. Это все?» — спросил я, возвращая внимание к сараю. Дверь выглядела так же, так что, по крайней мере, Рыжая не бродила там одна.

«Э-э, ну, нам нужно, чтобы вы приехали забрать его вещи».

«Сожгите их».

«О. Ну, хорошо. Мы можем их утилизировать. Затем вопрос о его теле».

«Сожгите и это», — прорычал я.

«Кремация — это услуга, которую мы предлагаем. Однако его останки нужно будет забрать лично ближайшим родственником. Это вы».

Мать твою. Я не хотел прах ублюдка.

«Я, типа, занят», — процедил я. Это была не вина Мишель Мерфи, что смерть моего отца была тем, на что мне было плевать.

«Я понимаю, сэр. Однако это политика тюрьмы...»

«Черт. Ладно. Я приеду за ними». Тюрьма была всего в нескольких часах езды. Я мог съездить и вернуться через восемь часов, и тогда я покончу с этим дерьмом навсегда. Гребаная свобода. Улыбка тронула мои губы при мысли о том, что мне никогда больше не придется думать об этом ублюдке.

«И когда нам ждать вас? Я оставлю пропуск для посетителей на ресепшене».

«Завтра». И я повесил трубку. Только когда я положил телефон, я понял, что мои руки дрожат.

Святое дерьмо. Он мертв. Ушел. То, чего я жаждал с той ночи, когда Кай впервые трансформировался, наконец, блядь, случилось. Я потянулся за стаканом, наполнил его водой, выпил все, а затем наполнил снова, осушив половину. Все еще никаких вестей от Кама... но это не обязательно было плохо. Я верил, что они со всем справятся.

Взглянув на сарай, ничего не выглядело подозрительным, но прошло около десяти минут с тех пор, как она вышла. Я ожидал, что она уже вернется. Переминаясь с ноги на ногу, я решил, что просто подожду ее на задней веранде. Это не было подслушиванием.

Я начал расхаживать по брусчатке, становясь все более нетерпеливым с каждой секундой. Хорошо. Черт. Достаточно. Я просто позвоню ей и проверю. Открыв ее контакт, я нажал вызов и ждал. Через мгновение я услышал, как ее телефон тихо звонит из сарая. И он продолжал звонить. И звонить. И звонить.

Мои ноги летели по траве, прежде чем голосовая почта соединилась, и я распахнул дверь сарая, выругавшись, когда увидел еду, разбросанную по полу, и ее телефон. Я побежал в заднюю часть сарая, мое сердце чуть не остановилось, когда я увидел, что стул, на котором была Лори, пуст. Никаких следов ее или Рыжей. О, Господи. Нет. Этого не может происходить снова. Не на моих, блядь, глазах.

Я выбежал обратно и осмотрел землю в поисках следов или признаков борьбы. Я смотрел все это время... кроме момента, когда уронил свой гребаный телефон. Черт. Конечно, мой кусок дерьма отец нанес последний удар. Трава была вытоптана сбоку от сарая, с той стороны, которая была скрыта от обзора из кухонного окна. Мой пульс бешено колотился, когда я заметил маленькую дверцу для животных на боку здания и явные следы того, что кто-то протиснулся через нее. Трава была вырвана, как будто чьи-то руки.

Крик пронзил ночь, разгоняя летучих мышей с их насестов. Я побежал к лесу, молча умоляя Рыжую продолжать издавать звуки, чтобы я мог ее найти. Еще один крик заставил меня изменить маршрут, и я бежал на полной скорости, пышный зеленый лес превратился в темный и мертвый. Это были последствия возвращения Фишера. Пепел поднимался с земли с каждым моим громовым шагом. Моя кожа чесалась и ползала от ярости и решимости. С меня было достаточно этого дерьма. Она. Была. Моей.

Мои легкие горели от усилий, которые я прилагал для бега. Я не думаю, что когда-либо двигался так быстро в своей жизни. Прежде чем я успел среагировать, я столкнулся с кем-то. Или с чем-то. Они издали «уф», которое могло исходить только от женщины. Мои руки были выставлены вперед, я сместил свое тело так, что когда упал, перекатился и легко вскочил на ноги. Развернувшись, Лори стояла там с широко раскрытыми глазами.

«Где. Она?» — прорычал я, приближаясь. Здесь никого не было, кто мог бы остановить меня от ее убийства. Она заслужила смерть за всю боль, которую причинила.

«Кто?» — спросила она, пытаясь не улыбнуться. На самом деле пыталась не улыбаться тому факту, что ее дочь кричит где-то в лесу.

«Не играй со мной, сука. Твоя мать и дочь могли хотеть, чтобы ты страдала в тюрьме, но я бы предпочел сжать твою шею, пока у тебя не лопнут кровеносные сосуды в глазах. Как ты сделала с Фишером. В общем, к черту это. Мне плевать. Ты мертва». Я бросился на нее, и она нанесла сильный удар ногой в грудь, вложив больше силы, чем я ожидал. Неважно. Она все равно была мне не ровня, и у нее не было магии.

Я выпустил струю огня в нее, и она взвизгнула, падая на спину. Лори билась, когда я приземлился на нее сверху, моя рука обхватила ее тонкую шею. Я мог бы переломать ей позвоночник прямо сейчас. Но мне нужно было сначала узнать, где Рыжая.

«Где Сейдж?» — прорычал я.

Она плюнула мне в лицо. Я моргнул и по какой-то неизвестной причине рассмеялся. Свободной рукой я вытер влагу с лица.

«Начинай говорить, или я начну сжимать и не остановлюсь, пока ты не будешь так близка к смерти, что увидишь, как смерть придет, чтобы забрать твою задницу в ад. Затем я ослаблю хватку и сделаю это снова. Я хочу, чтобы ты почувствовала эту панику, этот страх. Это то, чего ты заслуживаешь», — прорычал я, и она попыталась снова плюнуть в меня, но я предвидел это и дал ей пощечину.

«Где она?!» — заревел я и начал душить ее. Все, что я видел, это красный, огонь горел перед моими глазами. Жажда мести, справедливости... Ее пальцы царапали мои руки, и когда ее губы начали шевелиться, я слегка ослабил хватку, чтобы она могла говорить.

«Я не знаю. Я не знаю, где она, я никогда ее не видела», — выдохнула Лори. Я не купился.

«Лгунья», — прошипел я.

«Нет. Клянусь. Я никогда не видела Сейдж», — поклялась она, и по какой-то глупой причине я поверил ей. Это не значит, что я не задушу ее.

«Тогда мы закончили», — сказал я ей, усиливая давление на ее трахею и наслаждаясь паникой в ее глазах.

«Если ты убьешь меня, ты никогда не найдешь ее», — выдохнула Лори, и я покачал головой.

«Она в этом лесу, я, блядь, найду ее».

«Не ее, ты, мудак. Ее сестру». Лори безумно ухмыльнулась, и мои брови нахмурились.

«Сестру Рыжей? У нее нет сестры», — процедил я, устав от этих игр.

Прежде чем кто-то из нас успел что-то сказать, крик чистой агонии пронзил мои уши. Рыжая...

«Я не лгала. Ни о чем. Но знаешь, кого я видела сегодня вечером, Слоан?» — Лори усмехнулась, ее зубы были красными от разбитой губы. Холодок пробежал по моей спине. «Брайса».

Черт. Черт. Нет.

«Что ты выберешь, большой страшный огненный маг? Ты убьешь меня и лишишь ее шанса найти свою биологическую сестру? Или ты побежишь прямо сейчас и спасешь ее от Брайса? Он довольно... настойчив, когда хочет чего-то. Похоже, он не понимает слова "нет", если ты понимаешь, о чем я. Но он сделал свою работу и освободил меня, так что он заслужил свою награду».

«Ты больная сука. Я вернусь». Я отступил и ударил ее прямо в висок, вырубив. Это не удержит ее надолго, но я должен был попытаться. Черт... я должен был попытаться.

Бросаясь сквозь деревья, каждый крик подстегивал меня, посылая мою ярость на высоты, которые я никогда не знал. Пожалуйста, звезды, не дайте ему изнасиловать ее. Позвольте мне успеть. Она не заслуживает этого...

Я услышал глубокий голос Брайса, когда он кричал на нее, и хотя я не мог разобрать слов, я слышал, как она кричит «нет» снова и снова. Черт, я чувствовал, что меня сейчас вырвет. Мои нервные окончания горели, сама кровь в моих венах кипела от чистой ярости, которую я когда-либо знал. Деревья начали редеть, и то, что я увидел вдалеке... О боги. Брайс сверху на моей женщине, ее одежда в клочьях, и его голая задница...

Выдыхая с хрипом, я почувствовал жар своего дыхания на губах, когда все мое тело начало чесаться сильнее, чем за всю неделю. Рыжая извивалась под ним, и как раз когда он оттянул ее волосы и ударил головой о землю, я закричал в своей ярости. Наконец, наконец, я был достаточно близко, чтобы что-то сделать.

В одно мгновение я бежал, почти уверен, что был не чем иным, как вспышкой пламени. В следующую я открыл рот, чтобы закричать на него, чтобы он убрал от нее руки, и это было так, как будто мои внутренности взорвались. Звук, который я издал, был похож на то, на что способен динозавр. Деревья на моем пути были снесены. Я не знаю, как я знал, но я знал.

Я — гребаный дракон.

Мое зрение сразу же обострилось, как будто теперь появился уровень фокуса, о котором я никогда не мог мечтать. На краях моего зрения я мог видеть пауков и других насекомых, спешащих по листьям и растениям, стремясь убежать. Летучие мыши летели на расстоянии, сова ухала за много миль, и этот... насильник собирался умереть.

Брайс и Рыжая оба посмотрели, и она закричала, когда увидела мой новый облик. У нее не было возможности знать, что это был я. Черт. Может быть, я смогу трансформироваться обратно. Как я вообще трансформировался в первую очередь?

Ублюдок отполз назад, быстро натягивая штаны. Я заметил что-то между его ног, что вскоре будет отделено от его тела. Шагнув ближе, я почувствовал, как земля слегка оседает под моим весом. Рыжая все еще лежала на земле, ее ноги и локти были в царапинах, а на лбу была глубокая рана. Вид ее раненой скрутил меня, и я издал раздраженный звук, из моих ноздрей вырвалось пламя.

Мое отвлечение закончилось, когда я почувствовал укол в плечо. Обернув свою массивную голову к Брайсу, я увидел, как он запускает в меня замороженные копья.

Мое тело среагировало без моего указания. Струя огня вырвалась из моего рта и растопила любой шанс, который он имел, чтобы ранить меня дальше. Даже маленькая рана на моем плече была не более чем раздражающим неудобством. Было бы так легко поджарить этого ублюдка, как курицу, но у меня были планы.

Перемена пришла ко мне, мое тело знало, что делать, даже если мой мозг не был уверен. У меня не было времени обдумывать это. Как только мои ноги коснулись земли, начался ад.

«Почему я не удивлен?» — Брайс рассмеялся, качая головой, как будто мы были старыми приятелями. «Конечно, это должен быть ты».

Я проигнорировал его, глядя на мою женщину, которая смотрела на меня широко раскрытыми зелеными глазами, ее лицо было мокрым от свежих слез. «Рыжая, ты в порядке?» Это был глупый вопрос, но я должен был спросить. Ее травмы выглядели поверхностными, но это не значит, что у нее не было тех, которых я не видел.

Она села, обхватив колени руками. Моя сильная, красивая, огненно-рыжая богиня выглядела такой маленькой, такой сломленной, такой, блядь, испуганной... Я видел, как она дрожит с десяти футов.

«Ты мертв. Сразись со мной, сука. Мужчина против мужчины. Мне не нужна магия, чтобы стереть твое существование с лица этого мира», — прорычал я и шагнул ближе к светловолосому ублюдку, благодарный, что моя магия позаботилась о том, чтобы моя одежда осталась нетронутой.

«Эта шлюха» — он указал на Рыжую — «не твоя!» — закричал он, выглядя абсолютно одержимым.

«Ты прав», — ответил я и услышал тихий всхлип Рыжей. «Я ее». И с этим я бросился на него, сбивая с ног и врезая в землю. Мой правый кросс нашел его щеку, они столкнулись с великолепным треском и болезненным кряхтением. Я наслаждался этим долю секунды, прежде чем воздух вылетел из моих легких, когда Брайс ответил ударом прямо в мою грудь.

Он отбросил меня назад, но я легко перекатился, сделав сальто назад и поднявшись на ноги. Мы кружили друг вокруг друга. Быстрое опухание над его скулой говорило мне, что я, вероятно, раздробил ее. Даже в темноте я мог видеть зловещий блеск в его глазах и надеялся, что он видит тот же в моих.

«Ты думаешь, ты особенный», — плюнул он, буквально. Смесь слюны и крови упала к моим ногам.

Я мрачно рассмеялся. «Я думаю, ты слабый мальчик, который не знает, как справиться с тем, что ты никому, блядь, не нравишься».

Его глаза сузились. «Сейдж когда-нибудь рассказывала тебе о нашем времени вместе? Более двух лет, чувак... и я использовал ее каждую. Блядь. Ночь». Моя спина дернулась, я чувствовал, как шипы дракона под моей кожей пытаются вырваться наружу. «О да, ты вообще ее трахал?» — издевался он. «Или она держит тебя на расстоянии, как и всех остальных? Я заметил, что если ее побить, она всегда...»

Я ударил быстро и без пощады, мой кулак врезался ему в горло, чтобы заставить его заткнуться. Он закашлялся, его руки взлетели к шее, оставляя торс незащищенным. Мои кулаки наносили сильные удары быстрыми очередями по его животу и ребрам. Я внезапно был благодарен за мою обширную подготовку по рукопашному бою, особенно когда я считал это пустой тратой времени в академии. Зачем использовать кулаки, когда можно использовать огонь?

Потому что иногда нужно убить ублюдка голыми руками. Иногда нужно чувствовать жжение мышц, контакт кожи с кожей, нужно быть достаточно близко, чтобы видеть брызги крови и чувствовать их на своем лице. Именно это и произошло, когда я ударил Брайса головой, и его нос лопнул в эпическом всплеске красного.

Он пошатнулся, и я схватил его за волосы, оглянувшись на Рыжую. Она не двигалась. Ни на дюйм. Я даже не был уверен, видит ли она то, что происходит прямо перед ней.

«Отвернись, Котенок», — мягко сказал я ей, пытаясь держать свои дикие эмоции под контролем, чтобы не напугать ее. Она просто сидела там, моргая. Я не мог убить этого человека перед ней, в ее травмированном состоянии.

«Я скоро вернусь, Рыжая», — крикнул я, не уверенный, слышала ли она хоть слово. Ее глаза медленно поднялись, чтобы посмотреть на меня, и ее рот открылся, почти в замедленной съемке. Я все еще крепко держал Брайса за волосы, но мои инстинкты сработали, и я отпустил его, упав на руки в позе отжимания. Воздух просвистел, когда он размахнулся ледяной дубиной прямо туда, где секундой ранее была моя голова.

Перевернувшись со спины на живот, я увернулся от дубины во второй раз, когда она врезалась в землю, едва не задев мое лицо.

«Черт... тебя...» — выдохнул Брайс, нанося сильный удар ногой в мои ребра в том же месте, где он ударил меня ранее. Черт, это было больно. Я перекатился, но последовал еще один удар, сильнее предыдущего, и я вскрикнул. Я слышал, как Рыжая кричит, но я не мог сосредоточиться на ней. Это было моей ошибкой раньше, и я не мог позволить себе повторить ее.

«Я убью этого никчемного куска дерьма, Сейдж! Вырежу его сердце...» Еще один удар. «Заморожу...» Еще один. «А затем разобью на тысячу кусочков!» Брайс упал на меня сверху, и мои легкие закричали от боли при каждом вдохе. Я увидел ледяной кинжал, когда он поднял его, сверкающий в свете луны, и я схватил его за предплечье, как раз когда он обрушил смертельное оружие вниз.

«УБЕРИСЬ С НЕГО!»

Мое сердце чуть не остановилось, когда я увидел вспышку, а затем мы с Брайсом крякнули, когда что-то врезалось в него. Царапающие, синячные руки обвили шею Брайса, и он откинул голову назад, заставив мою женщину завыть от боли. Прежде чем я успел сбросить его, резкая боль взорвалась в моем боку, и интенсивность украла мое дыхание. Еще один удар ножом, и еще. Мои руки прикрыли раны, моя горячая кровь лилась по моим пальцам, и мне стоило огромных усилий не потерять сознание от серьезности травм. Я попытался сесть, и к своему ужасу понял, что застрял. Кусок дерьма заморозил меня к земле. Призвав свой огонь, он ответил шепотом, когда мне нужен был рев. Черт, у меня было мало энергии.

Брайс пошатнулся, вставая, схватил Сейдж за волосы и потащил ее по каменистой земле к обрыву. Ее широкие глаза нашли мои, и был только один способ, которым это могло закончиться. Брайс должен умереть. Мое зрение начало темнеть по краям. Я не мог потерять сознание. Я знал, что он сделает с ней, если я это сделаю. Наконец, мое тело вырвалось из заморозки, которой он меня ударил.

Пять секунд. Я могу дать себе пять секунд, чтобы пережить боль. Я сосчитал, поднимаясь на ноги. Мои колени дрожали, и пот стекал по лицу.

Раз. Он не уйдет отсюда живым. Два. Он никогда больше не прикоснется к Рыжей. Три. Я сильнее этого. Четыре. Я никогда не подведу ее. Пять.

Жар распространился по моему боку, где я быстро терял кровь. Мои кончики пальцев нащупали зияющие раны, но все, что я нашел, это три слегка приподнятых бугорка.

Я гребаный дракон, и я закончил играть.