Кам уже был поглощен толпой. Я все еще чувствовала затянувшееся ощущение его губ на своих, его рук на себе. Кам был моей скалой. У него был такой подход, который укоренял меня в реальности, одновременно заставляя чувствовать, что я могу летать. Как будто он хотел защитить меня, убедиться, что я в безопасности, но при этом он давал мне чувство, что я способна на все это сама. Это было одной из вещей, которые я любила в нем больше всего.

Вокруг меня лежали тела с лужами крови вокруг них. Некоторые из охранников и демонов, присоединившихся к нам, все еще стонали от боли, в то время как другие были совершенно неподвижны. Я на мгновение задумалась, смогу ли я их исцелить, и затем вспомнила лицо Кама, когда он умолял меня остаться на месте. Так что я так и сделала. Это была агония — знать, что я могла бы помочь, но я выбирала не делать этого. Я не хотела быть таким человеком.

Мои глаза снова скользнули по двору, и я заметила Балара возле платформы, делающего уколы людям, чтобы дать им преимущество над силой Азраэля.

Хол, Брам, несколько охранников и несколько человек из крыла слуг добивались прогресса в борьбе с ним. Но он все еще не сдавался. Он не был легким противником, и я подозревала, что это потому, что он использовал какую-то силу, которая либо ослабляла действие магии других людей, либо усиливала его собственную. Возможно, даже обеспечивала своего рода силовое поле вокруг него. Что бы это ни было, он все еще выглядел невероятно сильным, в то время как наша армия начинала проявлять признаки усталости.

Вейрин и его драконы отлично справлялись с лучниками, оставшимися вдоль каменной стены. Рядом с Вейрином сражался еще один человек, который выглядел поразительно похоже на него. Его брат, значит. Хорошо, я была рада, что они нашли друг друга. Сегодня собрались самые разные люди. Включая этих жутких типов в масках. Они были особенно жестоки, и я была благодарна, что они были на нашей стороне, потому что боги... возбуждение, которое они, казалось, получали от убийства, казалось просто неестественным. Честно говоря, я не могла даже смотреть на это.

Потасовка на платформе привлекла мое внимание. Балор встал на пути другой драки и либо споткнулся, либо его сбили с ног. Я смотрела, как он падает, и паника поднялась в моих венах. Я надеялась, что он не был серьезно ранен — он был единственным здесь, кто проявил ко мне доброту, пока я была в заключении. Без него, кто знает, что было бы со мной и моими девочками? Без Балара я сомневалась, что у нас была бы армия, которая у нас была сегодня.

Я вышла из укрытия, даже не осознавая, что происходит. Я смотрела в замедленной съемке, как вакцина, которую он сжимал в руке, вылетела и несколько раз покатилась, прежде чем остановиться. Балор не вставал. Он не двигался.

Я уже решила помочь ему, пробираясь ближе. Когда я двигалась сквозь толпу, волосы на моем затылке начали шевелиться. Я чувствовала, как мои ладони становятся влажными. Что-то было не так.

Наши глаза встретились в тот же момент. Лори ползла на руках и коленях, оставаясь незамеченной мужчинами, сражавшимися над ней. Медленно ее глаза посмотрели туда, где лежала игла, которую уронил Балор, а затем снова сосредоточились на мне.

О, черт, нет.

Рванув вперед, это была гонка, кто доберется первым. Я не знала, зачем ей эта вакцина, но я не хотела, чтобы у нее было что-то, что она хотела, когда-либо снова. Мне было все равно, была ли это туалетная бумага в два слоя — она не получит ее. Мои пальцы сжали ствол шприца, и она завизжала мне в лицо.

— Отдай это мне, неблагодарная маленькая сучка. — Она попыталась схватить меня за запястье, но я была слишком быстра.

— Я не знаю, зачем тебе это, но ты можешь забыть об этом, ты, злая пизда. — Слова слетели с моего рта, как огонь. Мне надоела эта жалкая пародия на женщину. Честно говоря, я не знала, осталась ли в ней хоть капля человечности.

Раньше я предполагала, что она испытывала ко мне какие-то чувства, будь то дружба или, знаешь, просто не желать зла кому-то, потому что вы родственники. Ее чувства ко мне никогда не были материнскими, но я приняла это давно. Она родила меня, когда была молодой. Она не была готова.

Но зная то, что я знаю сейчас, все меняется. Она намеренно забеременела мной. Она намеренно разбила сердце моему отцу. Она намеренно испортила мое детство, заставляя меня думать, что у меня нет отца, который хотел бы меня, и давая мне знать наверняка, что у меня есть мать, которой на меня наплевать.

Отвратительное создание, которое смотрело на меня с ненавистью миллиона душ, ничего ко мне не чувствовало. Она даже не видела меня в этот момент. Ее зависть, ее эго, ее желание власти — вот все, что ее волновало, и так будет всегда. Это никогда не прекратится. Ее взгляд опустился на мой живот, и я зарычала, звук был достаточно ужасающим, чтобы привлечь внимание окружающих. Если она думала, что доберется до моих детей... Нет, блядь. Я сделаю все, что нужно, чтобы этого не случилось. Она бросила меня, и боги знают, что она сделала с моей сестрой.

Лори издала злой смех в ответ на мои слова. — Значит, — поддразнила она с усмешкой, — у хорошей маленькой ведьмы есть клыки. Я всегда знала, что ты не что иное, как фальшивка. Все всегда так рады видеть твою улыбающуюся мордашку. Ты всегда так стремишься помочь всем. Все просто тебя обожают, не так ли? Они не знают, что на самом деле внутри тебя, потому что на каждую частичку счастья и доброты, которые живут в тебе, во мне живет и ты. Давно пора показать свое истинное лицо.

Рука Лори поднялась почти быстрее, чем я могла уследить, но я успела поднять свои собственные руки в последнюю секунду, заставляя ее атаку лианами столкнуться с моей. Она была определенно сильной, и это была не естественная магия. Она чувствовалась грязной и испорченной, синтетической. Я не знала, чем они с Азраэлем занимались, но что бы это ни было, оно не должно было существовать. Но даже если она была так же зла и обладала такой же силой, как и я, я была злее, и я была сильнее. Пришло время показать ей, на что я действительно способна.

— Я не знаю, зачем тебе это, но ты никогда не получишь это, Лори. Я сделаю все возможное, чтобы все, что ты хочешь, ты никогда не получила. Твои дни требований прошли.

Она взвизгнула и бросилась на меня, ее лицо превратилось во что-то ужасное. Ее зубы заострились в игольчатые клыки, а челюсть начала выдвигаться, как будто она собиралась откусить кусок моего тела.

— Какого черта ты такое? — пискнула я, отпрыгивая в сторону. К счастью, я смогла устоять на ногах. Последнее, что мне было нужно, это упасть и случайно удариться животом.

Я увидела Кама, крадущегося позади нее. Когда мои глаза встретились с его, я увидела его гнев. Я сглотнула, зная, что он, вероятно, был очень зол, что я покинула укрытие, но не было времени спорить об этом сейчас. Лори, должно быть, почувствовала опасность, таящуюся за ней, потому что она быстро развернулась, запуская еще одну атаку. Толстые лианы — снабженные шипами для максимального повреждения — вырвались из ее рук. Кам был готов. Электричество потрескивало в его ладонях, когда он послал заряд в ее сторону, попав прямо в грудь. Она отлетела назад с визгом, сильно ударившись о платформу.

— Азраэль! — закричала Лори, перекатываясь и вскакивая на ноги быстрее, чем я ожидала после удара. — Нам нужно уходить. Идем. Все кончено. — Я была удивлена ее внезапной сменой планов, пока не увидела то, что она, должно быть, увидела, когда встала.

Битва была окончена. Единственные люди, все еще сражающиеся, были мы. Это были Азраэль и Лори против нас на платформе. Она поняла, что у них нет шансов на победу. Она была как таракан. Всегда знающая, когда бежать, когда спасаться, чтобы выжить самой.

Азраэль зарычал, и струя яркого огня вырвалась из его рта. Я смотрела в застывшем ужасе, как она врезалась прямо в Брама и Хола одновременно.

— Нет! — закричала я, делая шаг к ним в тот же момент, когда Лори двинулась ко мне.

— Сейдж, нет. Смотри! — крикнул Кам как раз вовремя, чтобы я отвлеклась от Брама и Хола и увидела Лори в дюйме от себя. Она отвела кулак и ударила меня прямо в лицо.

Святое, блядь, дерьмо, как же это больно. Крик вырвался из моего рта, несмотря на то, что я пыталась сдержаться. Мне ненавистно было доставлять Лори удовольствие знать, как сильно она мне навредила. Я ответила ей своим ударом, попав прямо в дыхательное горло. Я получила огромное удовольствие, наблюдая, как она задыхается, и задаваясь вопросом, почувствовала ли она — и надеясь, что да — хоть немного того, что чувствовал мой Гуппи, когда она отняла у него жизнь.

Лиана обвилась вокруг моего запястья, и она потащила меня по деревянным балкам. Кам был тут как тут, стреляя в нее электричеством. Заряд за зарядом, гром, взрывающийся в небе, но она была неуязвима. Что-то защищало ее.

— Отдай мне эту гребанную иглу, — прорычала она.

Я чувствовала, что у меня происходит полный выход из тела. Звуки моих мужчин, кричащих и сражающихся с Азраэлем, запах огня в воздухе, влажность надвигающейся бури и рев пантеры. Все замедлилось. Все, что я могла слышать сквозь это, был шум моего сердца в ушах, когда злое лицо Лори приближалось все ближе и ближе. Я чувствовала, как мои девочки пинаются и дико двигаются в моем животе, как будто пытались помочь мне сбежать от этой злой суки, и затем я услышала это.

«Ведьма, смесь зелени и красного, спаси расу, пока не мертвы. Изменение, подъем, явление. Душа так чиста. Ты почти проходишь испытание. Многие за цену трех. Торопись, ведьма. Что это будет? В королевском красном твоя сила обновлена. Торопись, ведьма, или все обречены».

Пророчество. Еще одно пророчество. Большинство строк были из предыдущих с небольшими изменениями, но внезапно я точно знала, что мне нужно сделать. В спешке я сняла колпачок со шприца, наблюдая, как глаза Лори расширяются, осознание приходит. Она знала, что я планирую, и о, она была в ярости.

Я смотрела, как мое платье магически превратилось из темно-зеленого в королевский красный. Это был момент. Все привело к этому. Не задумываясь, я вонзила иглу в открытую кожу предплечья и нажала на поршень. Сыворотка попала в мой кровоток, как удар чистой энергии. Я больше не могла слышать — по крайней мере, звуки мира вокруг меня. Все, что я могла слышать, это шепот прошлого, голоса моих мужчин.

Голос Кая, доносящийся до моего уха, говорящий мне, как сильно ему понравилась моя рубашка в первый день нашей встречи в магазине, как она подняла ему настроение. Фишер, говорящий мне, что я никогда не должна жертвовать тем, кто я есть, чтобы быть достойной чьей-то любви. Кам, заверяющий меня, что он будет защищать меня, что я драгоценна для него. Брам, обещающий мне, что я буду его, еще до того, как я узнала, что мы значим друг для друга. Фарис, мой милый Фарис, который говорил мне, как он хочет наполнить меня детьми и как он всегда хочет доставить мне удовольствие. И Слоан, мой сломленный дракон, признающийся в своей преданности и любви ко мне. Все их прошептанные слова и звуки, которые мы издавали вместе, затопили мой разум, когда я начала парить над всеми остальными.

Азраэль смотрел на меня в шоке и гневе, но мне было все равно. Что бы ни происходило — это была судьба. Я чувствовала это в своих костях. Это был момент, который должен был произойти. Это было предопределено, и я знала с абсолютной уверенностью, что, несмотря на выбор, который я сделала раньше, мы все равно оказались бы здесь.

Это была судьба.

Я смотрела, как Фишер движется подо мной, крадучись к своей жертве. Она еще не видела его, но, о, это будет расплата. Азраэль все еще был отвлечен мной, позволяя Изгнанным, Вейрину, его брату, Слоану, Фарису, Каю, Каму, Браму и Холу атаковать одновременно. Я послала волну силы как раз перед тем, как они достигли его, эффективно уничтожая любой тип магического щита, который он использовал, и делая то же самое для Лори.

Глаза Фишера были черными, а Лори отступала, наконец увидев свою смерть. Гуппи протянул руку, удерживая ее на месте. Его рот двигался, но я не могла слышать слов. Лори билась взад-вперед, хватаясь за голову в агонии, и я знала, что его магия была глубоко в ее мозгу.

Я смотрела, как магия Лори обратилась против нее под влиянием силы Фишера, вторгшейся в ее разум. Лианы выползли из ее тела и быстро нашли путь вокруг ее шеи. Они сжались, и ее ноги дергались, а пальцы лихорадочно пытались протиснуться между кожей и лианами, которые душили ее. Фишер стоял со скрещенными руками, глядя сверху вниз на женщину, которая причинила ему ту же смерть.

Это была поэтическая справедливость, и я была рада, что он получил этот момент. Он мог бы получить признание за ее убийство, но боги знали, что это была победа для всех нас. Я смотрела, как жизнь медленно уходит из ее тела, ее глаза были широко раскрыты, как будто она не могла поверить, что ее победили. Я чувствовала лишь чистое облегчение; мне больше не нужно было беспокоиться о ней. Она никогда не причинит вреда моим детям или моим мужчинам.

С Лори было покончено, мои глаза скользнули к схватке с Азраэлем. Это уже не было похоже на бой. Кровь хлестала из него с невероятной скоростью. Ножи, клинки и мечи торчали из его тела, как будто он был подушечкой для булавок. Его колени наконец коснулись земли, и толпа разгневанных мужчин поглотила его.

Магия хлынула, кружась во мне, как циклон. Если я думала, что сила, которая у меня была раньше, была монументальной, то по сравнению с этим она была ничем. Вспышка вырвалась наружу, заставляя мою голову откинуться к небу, мои руки были раскинуты, и все стало белым.

— Где я? — потребовала я, оглядываясь. Это было в какой-то пустоте. Все здесь было белым. Ничего, кроме бесконечной пустоты. Никаких людей. Никакого звука. — Алло?

— Здравствуй, дитя. Ты здесь. — Они появились из пустоты, как призраки, их макияж был таким же безвкусным, как и всегда.

— Где мы? — спросила я двух женщин-провидиц, которые были частью этого с самого начала. Их звонкий смех наполнил пространство.

— Мы нигде и везде, — ответила Роберта.

Матильда направилась ко мне, взяв мои руки в свои. — Ты сделала это, Сейдж. Ты исполнила пророчество.

Я просто моргнула. — Что ты имеешь в виду? Это конец? Это действительно конец? — Я слышала, как мой голос срывается от эмоций.

— Да, мое дитя. Это конец. Звезды счастливы и впечатлены тобой и твоими парами, вашей стойкостью и тем фактом, что на протяжении всего этого ты не потеряла себя. Бескорыстная, чистая, добрая и щедрая. Ты не знала, что произойдет, когда приняла это решение, но ты решила довериться своей судьбе.

Я чувствовала, как слезы текут по моему лицу. Я не могла поверить, что это наконец-то закончилось. — Что теперь? Я жива?

Обе женщины рассмеялись. — Да, ты жива. А что теперь... Чего ты хочешь?

Чего я хочу? Какой вопрос. Прошло так много времени с тех пор, как я действительно об этом думала, потому что последние несколько месяцев были посвящены выживанию. Переходу из точки А в точку Б, перехитрению врагов, которые знали больше меня, и теперь я должна знать, чего хочу?

— Скажи первое, что приходит в голову. Ты знаешь, что это, — подбодрила меня Матильда, сжимая мои руки.

— Я хочу вечности... с ними, — ответила я.

— Тогда вечностью и будет, — ответили две женщины в идеальном унисоне.

Внезапно я помчалась сквозь белую пустоту, как будто меня засасывало в вакуум. Матильда и Роберта исчезли, и я обнаружила, что снова твердо стою на платформе. Тело Азраэля безжизненно лежало на земле, его голова в пятнадцати футах в противоположную сторону.

Все смотрели на меня, и я начала дрожать, адреналин и последствия битвы захватили меня. Мои мужчины не медлили. Они побежали ко мне, и я рухнула в их объятия с криком.

— Все кончено. Это действительно кончено. — Кто-то нежно успокаивал меня, кто-то проводил рукой по моим волосам, мягкие губы прижимались к моему горлу, и теплое тело прижималось к моей спине. Это именно то, чего я хочу. — Мы сделали это. Мы действительно сделали это.

Я рассмеялась, даже когда слезы продолжали течь. Я позволила им смыть пелену зла и травмы. Это было очищающим, изгнанием этой тьмы из моей души, и когда я стояла там, звуки аплодисментов и приветствий начали раздаваться, становясь все громче и громче.

— Да здравствует королева!

О, мои лунные девы. Я была не королевой, но была слишком уставшей, чтобы спорить.