Мы бежали так быстро и тихо, как только могли, следуя указаниям Наполеона. Он знал, где Сейдж, и это было все, что меня волновало в данный момент. Это была чистая удача или, возможно, судьба, что мы увидели того охранника, превращающегося в Слоана, и в итоге нашли Фишера. Слава богу, кстати. Я бросил быстрый взгляд на него через плечо и увидел его бесстрастное лицо. Пустое. Лишенное каких-либо эмоций.

Это могло стать проблемой позже. В прошлом, когда он становился таким, мало кто мог вытащить его обратно из его разума. Слоан всегда был лучшим вариантом для этого, но Слоана здесь не было. И если тот охранник притворялся Слоаном... У меня сжался желудок от этой мысли. Я видел, как Фишер убивал многих мужчин — это была наша работа. Но то, что произошло там, было личным. Когда Фиш был на задании, он действовал почти с клинической отстраненностью от тех, кого допрашивал. Но то, как его глаза загорелись, когда он понял, что тот охранник был в его власти, было леденящим душу. Он проявил больше эмоций в тот момент, чем когда мы вошли в его камеру.

Черт, я был просто благодарен, что у нас были вакцины и, казалось, их было достаточно для всех. Более чем достаточно. Ранее, после того как Кай и я покинули лазарет, Наполеон привел нас в фармацевтическую лабораторию, где мы набили карманы вакцинами, которые я дал Каю. Он вколол мне их, как только мы их нашли. Черт, как же приятно было чувствовать, как моя магия снова течет по моим венам. Я сразу же мысленно потянулся к Сейдж и другим, но ничего не произошло. Вероятно, потому что они все еще находились под защитными чарами, которые накладывал этот замок. И без участия Фишера в связи, я не был уверен, что это вообще сработает. Но я должен был попробовать.

— Нырните в эту комнату, месье, — приказал Наполеон, и Кай открыл деревянную дверь, позволяя нам ввалиться внутрь, прежде чем закрыть ее за собой. Фиш посмотрел на меня с выражением «какого хрена» при звуке мышиного голоса.

— Новое достижение, — сказал я ему, сканируя тускло освещенную комнату. На полках стояли какие-то травы, постельные принадлежности и свечи. Складское помещение. — Наполеон, где она?

Кай метался по комнате, и я слышал его быстрые вдохи. Он принюхивался. Наполеон сидел у него на плече. — Ее комната находится рядом с этим складом. Или была.

— Ее запах здесь, — подтвердил Кай, но он посмотрел на Фишера и меня. — Но я не чувствую ее присутствия.

— Я проберусь в ее комнату, чтобы проверить, там ли она? Одна ли она? Когда я был там в последний раз, она не проснулась. Несколько недель она не просыпалась. Сначала была кровь, вы знаете? — Наполеон закрыл глаза своими маленькими лапками, и мы трое дернулись, как будто нас всех ударили.

— Кровь? — спросил я в тот же момент, когда Фишер рванул вперед и выхватил Наполеона с плеча Кая. Маленькая мышь пискнула, а Кай зарычал, потянувшись к своему пушистому другу.

— Что значит, сначала была кровь? Конечно, мы, блядь, не знаем! Меня заперли в гребанной камере пыток на что? Несколько недель, ты сказал? — Фиш уставился на Наполеона, который немедленно укусил Фиша за большой палец, заслужив свое освобождение. Он взобрался по руке Фиша и бросил свое маленькое тело на меня, взбираясь на мою голову.

— Я присматривал за нашей женщиной все дни, что мы были в этом месте, окруженные врагами! — рявкнул Наполеон на Фишера, взбешенный. — Я уважаю тебя, как собрата-воина, но не позволю говорить с собой с таким абсолютным неуважением. Если позволите, я пойду и проведу разведку и доложу. Возможно, тебе стоит заняться делом, менталист, и посмотреть, сможешь ли ты установить ментальную связь с нашей женщиной!

Лицо Кая было бесценно. Его рот был открыт, глаза метались взад-вперед между мышью и магом, который явно был не в своем уме. Фыркнув, Наполеон побежал вниз по моему телу, проскользнув в щель в стене. Фишер просто стоял там, медленно моргая.

— Эй, — сказал я, приближаясь, но не слишком. — Как думаешь, это сработает? Ты слышал ее с тех пор, как мы здесь?

Его темные глаза остановились на мне, и он кивнул. — Однажды. Недавно. Она сказала, что дети живы, она любит нас и сделает все возможное, чтобы вернуть нас. Это, э... — Он замолчал и сделал прерывистый вдох, что было первым признаком того, что знакомый мне Фишер пробивается сквозь тьму. — Это единственная причина, по которой я смог выдержать... обстоятельства.

Я кивнул. — Я рад, что у тебя это было, брат. Когда она была тебе нужна больше всего, она была рядом с тобой. Это наша пара, верно? Всегда знает, что нам нужно. И теперь мы собираемся прийти к ней. И к нашим другим братьям, о которых мы до сих пор ничего не знаем. И к Холу. Мы должны держаться вместе сейчас, больше, чем когда-либо. — Я посмотрел на Фиша и Кая, мои вены внезапно затопило адреналином. — Мне нужна месть за это. Она нужна нам всем. Сейдж нужна она. Мы готовы получить ее?

Рычащий рык Кая наполнил маленькое пространство, а глаза Фишера заметно посветлели.

— У нас есть наша магия. Они, должно быть, уже знают, что вы двое сбежали? — спросил нас Фиш, и я усмехнулся.

— Это зависит от того, решила ли Лори признаться в своем провале и столкнуться с гневом Азраэля. Насколько я знаю, никто не знает, что мы сбежали. Сейчас у нас есть преимущество. — Я не верил ни на секунду, что она признает свое поражение. Она была слишком близка к своей конечной цели, какой бы она ни была. Мы неслись к финальной схватке, и любые ошибки с любой стороны будут разрушительны.

Кай закатил глаза. — Она бы никогда не рассказала. Она верит, что это ее королевство.

— Что было в тех инъекциях? Ты знаешь? — Фишер протянул руку, и я вложил в его ладонь полный шприц. Он поднес его к свету, изучая содержимое.

Кай встал рядом с Фишером и изучал шприц. — Что сказал Наполеон? Камень Нокс и что-то еще?

Фишер напрягся. — Не может быть, — прошептал он, поднося шприц ближе к глазам.

— Что? — потребовал я, стараясь не возлагать слишком больших надежд на то, что это может стать нашей победой.

Он вернул вакцину и прислонился к полке. — В ночь, когда мы пошли в пещеру в лесу с остальными, я увидел этот камень. Камень Нокс. Возможно, весь валун, отмечающий вход в пещеру, был на самом деле Ноксом. Была видна только небольшая его часть, но он был темным, и каковы шансы? Но я сказал Сейдж об этом, о том, насколько он редок. Это не может быть совпадением. Когда мы подошли к пещере, я не мог слышать никаких мыслей или улавливать эмоции. Все в пещере были защищены от меня.

— Я даже не слышал, чтобы кто-то упоминал Нокс годами. Боги, наверное, еще со времен академии. Это всегда было скорее городской легендой! — Кай снова начал расхаживать; я почти мог видеть хвост Багиры, виляющий взад-вперед.

Если этот редкий камень был на территории Сейдж и оказался здесь, в Бесмете... И мы не были теми, кто его поставил...

— Лори, — выплюнул я. — Должно быть, так она стала незаменимой для Азраэля?

Фишер провел рукой по лицу в знак разочарования. — Возможно. Я подозреваю, что это определенно играет роль в том, как ей всегда удается ускользать от последствий своих действий.

Писк предупредил нас о возвращении Наполеона, и мы все ждали, пока он взберется на полку на нашем уровне. — Ее там нет. Но лекарь есть.

Мое сердце упало. Конечно, ее там не было. Это было бы слишком просто, слишком легко. — Лекарь? — Я поднял бровь, и Наполеон кивнул.

— Этот демон заботился о ней последние несколько недель. Я подозреваю, что он сторонник семьи Брама. Он всегда обращался с ней с добротой. Он может знать, куда она ушла.

Кай усмехнулся и хлопнул в ладоши. — Что ж, братья. Пойдем встретимся с добрым лекарем, а? — Он направился к двери и замер, прислушиваясь к звукам в коридоре. Оглянувшись через плечо, он кивнул. Чисто. Мы высыпали в коридор и в комнату Сейдж в течение нескольких секунд.

В комнате был один демон, чья голова дернулась, когда дверь открылась и мы трое ворвались внутрь. Мы двинулись в боевом порядке, мгновенно окружив его, и я не упустил из виду, как он даже не вздрогнул, когда мы приблизились. Интересно.

— Чем я могу вам помочь? — спросил он, стоя прямо.

— Мы здесь ради нашей женщины, — сказал Фишер, его голос был смертельно спокоен.

Мужчина кивнул. — Ах. Вы ее пары. — Констатация, а не вопрос.

— Мы. По крайней мере, половина из них. А теперь, где она? — потребовал я, приближаясь. Мужчина был на волосок ниже меня, но более поджарый, и он все равно не отступил.

— Эту комнату нужно зачаровать от тех, кто может подслушивать, прежде чем мы заговорим. Позвольте мне сделать это, и я расскажу вам все, что вам нужно знать, — договорился лекарь, и я знал, что Фишер уже читает его. Я не был уверен, было ли это связано со спариванием с Сейдж, с тем, что мы привели Брама в нашу семью, или с чем-то еще, но я был, блядь, рад, что он теперь может использовать свои силы на демонах.

Кай и я ждали вердикта Фиша. — Он говорит правду. Он хочет наложить заклинание тишины. Думаю, это хорошо, что нам не нужно, чтобы он это делал. Я уже послал сигналы, которые перенаправят любого, кто попытается пройти по этому коридору.

Рот лекаря открылся от слов Фишера. — Тогда зачем ты копался в моем мозгу?

Фиш пожал плечами. — Потому что я, блядь, могу. Начинай говорить, лекарь.

Я хлопнул его по плечу и направил к маленькому столику, прежде чем усадить на стул. — Как тебя зовут, Док?

— Балор. Я верен законному наследнику трона, королю Браму Карлайлу. Это включает его королеву и пар королевы. Я наблюдал за ее лечением в течение того времени, пока она была без сознания. Я сам вызвал это состояние, так как посчитал, что это будет менее стрессово для нее и нерожденных детей, и я знал, что это задержит Азраэля от осуществления его планов. Я надеюсь, вы понимаете, что это был лучший вариант действий.

— Понятно, — пробормотал я. — И где сейчас наша пара, Балор?

Впервые с тех пор, как мы вошли в эту комнату, я увидел панику в его глазах. Электричество искрилось между моими пальцами, знакомое ощущение успокаивало после столь долгого отсутствия моих сил.

— Вчера был побег, — объяснил Балор и быстро выпалил остальную часть истории. — Королева увидела летящего дракона и позвала его из окна. Это был ее дракон-пара. Каким-то образом он смог прорваться сквозь контроль Азраэля и приблизился к замку. Когда Азраэль понял это, он пришел сюда в припадке ярости.

Моя первоначальная улыбка от того, что она сбежала, быстро исчезла при мысли, что этот ублюдок прикасался к ней.

— Откуда ты все это знаешь? — потребовал Кай, хлопнув руками по столу.

— Я был в соседней кладовой, когда все это произошло. Произошла... стычка. Что бы Азраэль ни планировал сделать с королевой, она дала отпор и победила. Когда я понял, что она в опасности, я побежал в ее комнату, но дверь была запечатана магией. Я не мог войти, поэтому пошел в соседнюю комнату и высунул голову из окна. Именно там я увидел, как она прыгнула — прыгнула — в открытую лапу своего дракона! О, подождите минутку. — Он встал и бросился к кровати. Какого черта он делает? Он отбросил подушки и усмехнулся с торжеством. — Нож исчез! Должно быть, она нашла его...

— Какой нож? — спросил Фишер, недовольный театральностью этого мужчины.

Балор обвел комнату глазами. — Ага! — Он бросился к окну. Точно, рукоятка ножа торчала из-под маленького книжного шкафа. Прежде чем он успел нагнуться, чтобы достать оружие, Кай был там, наступив на рукоятку. Балор посмотрел на него с недоумением.

— Я тебя не знаю. Я тебе не доверяю. Ты не прикоснешься к оружию, док, — прошипел К, глядя на демона сверху вниз.

— Я тот, кто оставил это оружие под ее подушкой, ты, болван. Ты должен меня благодарить, — огрызнулся Балор, вставая. — Она сбежала; она одолела Азраэля. Это все, о чем могут говорить сторонники! — Балор теперь широко улыбался, его лицо светилось гордостью за нашу пару.

Кай пришел к тому же выводу, и он набросился, схватив Балара за воротник рубашки. — Она. Не. Твоя. — прорычал он, почти нос к носу с демоном. Балор вскинул руки в неугрожающем жесте, его рот открылся от шока.

— Конечно, она не моя! Она моя пациентка. Она королева. А теперь убери от меня свои руки. Я никогда не был так оскорблен. Она может быть вашей в смысле пары, но она также надежда для моего народа. Надежда для драконов. Поэтому я предлагаю вам всем привыкнуть к тому, что на лицах других людей вы будете видеть восхищение и обожание, потому что она, боги, заслужила это! Кроме того, у нас есть более насущные дела, — мрачно добавил Балор. Кай отпустил его, отряхивая рубашку, как будто это могло убрать складки, которые он вызвал.

— Извини, — пробормотал К, опускаясь на стул. Фишер стоял так неподвижно, что его можно было принять за статую. Я догадывался, что он занимается своими ментальными делами, пытаясь понять, говорит ли Балор правду.

— Где остальные? — внезапно спросил Фиш, его голос был низким и командным. Балор повернулся, чтобы посмотреть на него, и я уже знал, что мне не понравится то, что он собирался сказать.

Демон прочистил горло. — Как я и сказал, более насущные дела. На рассвете запланирована казнь.

Черт. Черт. Черт.

— Кто? Кого казнят? — Мои глаза закрылись, когда я сделал глубокий выдох. Тишина в комнате была гребанной ужасной, но я думаю, я почти предпочел ее правде того, что собирался сказать Балор.

— Брама, — прошептал он, и я сжал кулаки так сильно, что мои ногти, несомненно, пронзили кожу. — И Хола.

Мои глаза распахнулись. — Хол? Он жив?

— Ага. Пока что. Я был с ним на связи через других, кто сражается за настоящего короля.

— Слава звездам, — выдохнул я. Сейдж только начинала узнавать своего отца, и его смерть разрушила бы ее. — Итак, на данный момент мы знаем, что Сейдж и Слоан вместе. Где-то. С детьми все в порядке. Брам и Хол живы, где-то в этом замке. Остается Фарис. Где он?

Фишер пошевелился, и я знал, что он жаждет услышать, но, черт возьми, если это была новость о его смерти... Я не думаю, что есть путь назад. Фиш уже слишком близко балансировал на грани забвения.

— Он в яме.

— В какой яме? Что ты имеешь в виду? — спросил Фишер, его голос был смертельным и спокойным.

Балор провел рукой по лицу. — Боевая яма. После того, как его вылечили, его отправили туда. Он был... недосягаем.

Боевая яма? — Он был там все это время? — спросил я, мой разум уже рисовал выводы, основанные только на названии.

— В основном. Я слышал, что, когда он пришел в себя после травм и понял, что королевы с ним нет, он сорвался. Уложил десять охранников голыми руками и зубами, прежде чем его усмирили. Он не говорит. Все, что он делает, это... убивает.

— Черт, — выругался Кай, вскакивая так внезапно, что его стул упал назад и с грохотом упал на пол. У меня скрутило живот от мысли о Фарисе, одиноком. Парень был страшным, но в нем также была эта невинность; меня приводило в ярость, что он был один, вероятно, без понятия о том, что случилось с кем-либо из нас. Его вырубили из драки быстро, так что если он что-то и помнил, то, скорее всего, только то, как мы прибыли в Бесмет.

— У меня есть мои силы. Я могу делать вещи, — медленно сказал Фишер, как будто размышлял вслух. — Я могу получать информацию от тех, кто верен Азраэлю. Самое неотложное — эта казнь. Мне нужно попытаться связаться с Сейдж и Слоаном телепатически. Если мы сможем обменяться с ними информацией, это поможет нам всем. Что нам действительно нужно, Балор, так это больше людей. Больше демонов, верных Браму. Также, если мы сможем добраться до Фариса, мы сможем сделать ему этот укол и восстановить его магию. С его силой мы сможем склонить большинство людей здесь к тому, чтобы просто... уйти.

Все мы сосредоточились на Балоре, который кивал в знак согласия с планом Фишера. — Проблема в том, что яма сильно охраняется. И не только это, ходили слухи, что на рассвете может быть три смерти.

— Фарис? — потребовал Фишер, и когда Балор кивнул, мы все отшатнулись, когда глаза Фишера стали полностью черными. — Азраэль пожалеет о том дне, когда он, блядь, родился, — выплюнул он, прежде чем развернуться и броситься к кровати.

— Мы заставим его заплатить. Они все заплатят, брат, — поклялся Кай, рычание в его груди укрепляло его обещание.

Фиш сел на матрас, глядя на нас своими бесконечными черными глубинами. — Я собираюсь связаться с Сейдж и Слоаном сейчас. Я думаю, пока я это делаю, было бы разумно разработать план того, как мы, блядь, собираемся спасти трех человек от казни всего через несколько часов.

— Мы справимся. Делай, что нужно. Ты в безопасности здесь, — заверил я его, зная, что он собирался войти в какое-то трансовое состояние, в котором он будет уязвим. Он кивнул и откинулся на подушки, становясь совершенно неподвижным.

Вздохнув, я дернул себя за бороду. Балор прочистил горло, и я вопросительно посмотрел на него. — Пару часов назад несколько сторонников ушли, чтобы попытаться убедить группу диких демонов присоединиться к нам здесь, чтобы сражаться за истинного короля. Они не любят монархию, но, если ничего другого, я знаю, что они рассмотрят возможность прийти только ради возможности поднасрать Азраэлю.

— И они опытны в бою? — спросил Кай. — Потому что я не думаю, что мы выберемся отсюда без боя.

Впервые с тех пор, как я встретил Балара, я увидел проблеск его демона, скрывающегося под поверхностью. В его глазах мелькнуло возбуждение, и улыбка, которая началась как невинная, быстро стала зловещей. Балор рассмеялся.

— О, они умеют драться. Не волнуйтесь об этом.