«Я не я буду, а управу на невестку найду! — думала Оксана, орудуя половой тряпкой. — Пришла на готовенькое!»
Оксана Николаевна была типичной хохлушкой, живущей в условиях, которых не выдержала бы ни одна европейская женщина: Женя — ее русский муж, подкаблучник и тихий пьяница, слушался жену во всем. Она вела дом, зарабатывала деньги, выворачивала у мужа карманы и воспитывала Диму, их единственного сына.
«И чем эта ведьма моего Димочку присушила? — женщина вылила грязную воду в унитаз и вытерла со лба пот. — Наверняка ведьма!»
Дима вырос, привык к тому, что мама всегда права и мама самая главная. Отслужив в армии, он стал работать менеджером в одной из коммерческих структур.
Мама была довольна сыном: крепкий и сильный, он избежал соблазнов типа водки и наркотиков. Наконец-то в доме появились деньги и достаток. Бывшую коммуналку, где в двух комнатах они ютились всю жизнь, сын расселил, а в квартире сделал евроремонт и перепланировку.
Но ее счастье оказалось недолгим. Сын, привыкший слушаться маму во всем, предварительно даже не посоветовавшись, привел в дом Марину, круглую сироту! Невестка с первого взгляда Оксане не понравилась. Дима, занимавшийся в юности баскетболом, был двухметрового роста, а маленькая, пропорционально сложенная супруга не доставала ему и до плеча.
Впрочем, рост — не самое главное. В этой стриженной по современной моде девушке чувствовался железный характер.
«Безродная бездомная — на готовое прилетела и села!» — мама не хотела делиться властью в семье и объявила невестке войну.
Женя предпочитал не вмешиваться в разборки с невесткой, и только обрадовался, что супруге стало не до него. После того как Марина пару раз, тайно от свекрови, дала ему денег на опохмелку, он проникся к супруге сына любовью и уважением. Дима был слишком занят на работе, чтобы влезать в суть семейных ссор.
— Вот что, мама, — сказал он, — Марина — моя жена, я ее люблю! А ты — моя мама и должна любить ее не меньше, чем я! Иначе мы будем жить отдельно!
Оксана, привыкшая к полному повиновению мужчин, от таких слов чуть не села мимо стула.
«Из семьи ребенка не выпущу, — решила она. — И пусть не надеется Маринка получить моего Димочку!»
Марина оказалась женщиной с характером. Вся она была скроена настолько по-женски, миниатюрно, что буквально все в ней вызывало в Оксане злобу и раздражение. «Ни кожи, ни рожи, — думала Оксана, — недокормыш и волосы с куцым хвостом!» Негласная война была объявлена сразу и продолжалась ежедневно и ежечасно.
Обязанности по дому им было не поделить. Просторная кухня оказалась слишком мала для двух хозяек.
Однажды свекровь, вскипев лютой злобой на невестку, захотела дать Марине оплеуху, но вдруг ощутила себя лежащей на полу с заломленной правой рукой.
— Больше так не делайте! — сказала невестка и отпустила ее. — Честное слово, я не хочу членовредительства маме моего мужа, но и бить себя никому не позволю!
Оксана не привыкла, чтобы последнее слово оставалась не за ней, и ждала только удобного случая, чтобы отомстить.
«Не забуду, — думала она, — отмщу!»
Особенно Оксану злило то, что молодые жили дружно, без ссор и скандалов. Ночью, когда ее муж успевал где-то наклюкаться и сладко храпел, она прислушивалась к шорохам в соседней комнате.
«Воркуют, голубки! Хоть бы раз мой мужик сам чего-нибудь захотел! Его так и из-под палки не заставишь!» Слезы обиды на свою женскую долю навернулись ей на глаза.
Всю злость она вымещала на муже и заставляла его исполнять супружеский долг так, как будто бы ему двадцать, а не пятьдесят. Тот особо не возражал, и от этих упражнений у мужа на лысине стали расти волосы даже без патентованных лекарств.
— Знаете, — говорил он друзьям, — моя как с цепи сорвалась. Два раза в неделю ее уже не устраивает. Боюсь, что она хочет сжить меня со света!
— Климакс! — утешали его собутыльники, — скоро перебесится и все пройдет! Выпей лучше с нами!
«Ну, голубка, я до тебя еще доберусь! — Закончив уборку, Оксана съела соленый огурец и взялась за вареники. — Ничего невестка в варениках не понимает! Ничего, ничего, — злобно думала она, — будет и на моей улице праздник! И не таких уламывала!»
Жарким июльским днем Марине на работе стало нехорошо. Голова кружилась, тошнило.
«Вот напасть и, как на грех, все не вовремя! — Отпросившись у начальника, она пришла домой, приняла прохладный душ и легла спать. — Сказать мужу или не сказать?»
Оксана вытерла после невестки в ванной запотевшее зеркало и уже подумала, с каким удовольствием устроит ей скандал за неубранную, как следует, ванну. «Чумичка! Сколько времени у нас живет и никак не может привыкнуть к порядку!» — Размышления злобной свекрови прервал звонок в дверь.
«Наверное, сын вернулся!» — подумала она и, не подозревая ничего худого, открыла дверь.
Трое бандитов в масках ворвались в квартиру, затолкали женщину на кухню и приступили к «блиц-допросу».
Повалив женщину спиной на стол, они стали срезать пуговицы на ее кофточке и потребовали выдать все имеющиеся в доме деньги и ценные вещи. При этом они нагло полезли к ней под лифчик, а один из них стал расстегивать брюки.
Но Оксана совсем не собиралась расставаться с нажитым добром, тем более отказалась удовлетворять извращенное требование налетчика.
— Нет у меня никаких денег! — мужественно отвечала она. — Все потрачено на ремонт!
— Слушай, курва, — сказали бандиты, — мы тут не шутки шутить пришли! Или деньги, или враз кишки выпустим! А перед этим... Сама понимаешь! Ищь, мягкая какая, не баба — розвальни!
— Спасите! — закричала Оксана и тут же получила удар по лицу.
Услышав испуганные крики своей свекрови и грубые мужские голоса, Марина сразу поняла, что происходит.
Она не испугалась, а тихо встала с постели, обернулась полотенцем и сняла висевшее на ковре охотничье ружье мужа.
«Одеваться некогда, — зарядив двустволку картечью, прошла через столовую на кухню через прорубленную дверь-арку, — надо спасать свекровь!»
— Ни с места! — закричала Марина и навела ружье на злоумышленников.
Несмотря на жаркий день, преступникам стало холодно. Прямо на них смотрели два ствола шестнадцатого калибра, готовые выплюнуть смертоносную начинку. На кухне повисла мертвая тишина. Пауза затягивалась. Марина не могла выстрелить, так как на линии огня оказалась Оксана, которая могла пострадать от разлетающейся картечи.
Тогда женщина сделала предупредительный выстрел вверх.
Эффект оказался ошеломляющим. В замкнутом помещении звук от выстрела показался вымогателям залпом из крупнокалиберного орудия. С потолка посыпалась штукатурка, бетонная крошка и осколки от люстры.
С Марины упало полотенце, и она осталась в чем мать родила с ружьем у плеча.
Пороховая гарь заволокла квартиру, словно туман. Опешившим бандитам стало не до разглядывания женских достоинств. Перепуганные насмерть, они догадались прикрыться Оксаной как щитом и отступили в холл.
— Всех перестреляю! — закричала Марина.
Как известно, при отступлении паники не избежать и они, оставив Оксану в холле, бросились вон из квартиры. Убедившись, что со свекровью все в порядке, невестка, так и не одевшись, погналась за удиравшими злодеями.
Оксана, быстро опомнившись от испуга, позвонила в милицию.
— Приезжайте, — кричала она в трубку. — На нашу квартиру налет! Их трое!
Получив информацию о разбойном нападении, дежурный отделения сразу направил на место происшествия наряд.
Милиционеры увидели не совсем обычную картину: в подъезде дома стояла молодая, красивая и совершенно голая женщина с охотничьим ружьем наперевес.
Несмотря на полную наготу, вид у нее был решительный.
— Заберите ублюдка, который спрятался в подвале, а не то я сама с ним разберусь! — сказала она.
Оказалось, что двое налетчиков сумели спастись от разъяренной девушки, а вот третий, у которого, по всей видимости, от страха отказали ноги, попытался спрятался в подвале. На его беду, из подвала был только один выход.
Милиционеры, держа оружие наизготовку, осторожно спустились по лестнице. Нашли горе-налетчика в дальнем углу, среди труб и старого хлама, где он, до смерти перепуганный, забился в какую-то нишу. Штаны у него были мокрыми.
У бандита изъяли нож и спортивный мелкокалиберный пистолет с полной обоймой. Даже в отделении милиции он не сумел опомниться от пережитого. Его всего трясло.
Оперативники воспользовались состоянием задержанного, с ходу «раскололи» не отошедшего от испуга грабителя.
— Мы знали, что в это время хозяйка сидит дома одна. Мы и подумать не могли, что в нас будет стрелять голая девушка! А навели нас строители, которые делали в квартире ремонт. Говорили нам: хата богатая, добра много! И денег куры не клюют!
Он во всем сразу же признался и моментально сдал всех своих подельников.
Женщины сидели на кухне, глядя на «Горилку з пэрцем», которую Оксана великолепно готовила и держала для особого случая. Причем прятала так, что муж не мог найти заначку.
— Ну почему ты не пальнула ему по яйцам? — спросила Оксана, когда все страхи были уже позади.
— Как почему? В стволах же картечь, а если бы я попала в вас?
— Да, а голая почему к ним вышла?
— Мне показалось, что они уже собрались сделать что-то нехорошее, я побоялась, что не успею, если буду тратить время на одевание. Я и так слишком долго искала патроны.
— Так ты меня спасала? — Оксана впервые в жизни почувствовала, что кто-то заботится о ней, а не наоборот. — Последний раз меня спас от хулиганов мой будущий муж на танцах, и это было четверть века назад! С тех пор за меня никто ни разу не заступался! Сама себя спасала, а потом мужа, потом ребенка! Получается, ты первая, кто за меня заступилась! Знаешь, давай помиримся! — предложила она. — Ну, честно, я была не права.
— Да обе мы были хороши! — От рюмки Марина отказалась. — Я же понимаю, что Димочка не только мой муж, но и ваш сын! Он очень вас любит! — Съев еще один огурец, она по секрету сказала:
— А я на втором месяце...
Оксана, налив себе одной стопочку, ответила:
— Ты знаешь, а я тоже...
Потом обе разревелись неизвестно от чего: то ли от женского счастья, то ли от горя, что все приходится делать самим: и мужиков любить, и от налетчиков обороняться, и детей рожать, и квартиру после обстрела ремонтировать.
Выстрелом из двустволки Марина серьезно подпортила потолок на кухне, не говоря уже о дорогой импортной люстре, и, по самым скромным прикидкам, ремонт теперь влетит им в копеечку.
Но моральное удовлетворение от полной победы над обнаглевшими налетчиками для Оксаны было сильнее материальных проблем.
— Будут знать, гады, как грабить честных людей! — заявила она соседям. — Теперь мы надолго у них отбили охоту беспредельничать!
И что самое главное, свекровь помирилась и подружилась с невесткой. В семье наконец-то воцарился долгожданный мир, а бандиты будут достаточно долго раскаиваться о совершенном преступлении за решеткой.
Гордый своей мужской доблестью, Оксанин муж стал каждый день бриться. С водки и всего, что горит, он перешел исключительно на пиво. Дима пригласил дизайнеров оформить детскую комнату.
— Я мужчина хоть куда! — гордо говорил Женя бывшим собутыльникам, сидя во дворе на лавочке, чтобы не мешать женщинам ремонтировать потолок.