Я — странная, ты говоришь — волшебная.

Спасибо за твою преданность неокрепшую. Я доселе только ветер любила, а теперь и ты явился. Из никуда и в ниоткуда. Спрашиваю прохожих, удивляюсь, неужто ты настоящий? Никто не видел, не знают тебя, руками разводят, а кто ведает, прячется, словно Прометей огонь укравший. Дорожат тобой, видно.

И все-таки я странная, и тогда и сейчас верила и верую. Хоть не видела тебя. Ни другом, ни врагом не была. Пальцем выводила облик твой, а потом сама ввысь подалась, дождем стала. Трепетно, трепетно думать об этом, а ведь и правда настоящий. Возьми мои эскизы на веки вечные и то тепло рук, что они передают, и ту нежность помыслов.

Не писала, когда ждал, то ручки не было, то руки не хотели, а то и вовсе голос внутренний глупости нашептывал. Да только и запомнила, был ты из тех, кто ждет напрасно и не бреется по понедельникам.

Часы тикают, отмеряя расстояние. Не меняется лишь тот, кто и не живет вовсе.

Злой немного стал, колючий, но взаправду, не плакать же!

Правая часть лица обрядилась доброй, левая нет, и добрая же в свете дня осталась. Но тебе бесконечно идет эта разность. Полутона кружатся, играют на теле, диктуют поведение, смотрят на меня искоса. Черт с ними, свет включу.

Подарю очки розовые. Буду идеальной, одумалась в конце недели.

Купила платье себе новое, ну не злись же, пусть температура, уж почти здорова.

Молчишь по пустякам. А знаешь, я тебе благодарна за это!