Лиза

Когда мы останавливаемся у школы, Арам вдруг выдает:

— Ты водишь как маньячка! Я за эти десять минут чуть не поседел…

Оборачиваюсь на него, и только сейчас замечаю, что он вцепился в ручку над дверью, причем так, что аж костяшки пальцев побелели.

А я ведь обычно очень аккуратно вожу. Можно сказать, идеальный и дисциплинированный водитель-профессионал с пятилетним стажем. Но сегодня все так сложилось, да и спешила очень, поэтому летела сюда как на крыльях, благо моя белая ласточка позволяет делать такие маневры.

— Нормально я вожу, — бурчу ему в ответ и спешу покинуть салон.

Хочется бросить Араму что-нибудь обидное, ведь вообще-то никто не заставлял его со мной ехать. Сам напросился, сам в машину без спроса забрался, а теперь еще и умничает. Но мне сейчас не до выяснения отношений.

Арам мерит меня настороженным взглядом, словно пытается понять, насколько я адекватна. Видимо, решает, что в пределах нормы, потому что молча идет следом.

Мы спешим по заснеженной дорожке к входу в школу.

Пытаюсь еще раз дозвониться до Лешки, но телефон молчит — сразу сбрасывает.

Нервы на пределе.

— Может, батарея села? — предполагает Арам, заметив мою панику.

— Не знаю. Утром заряжен был.

Мы спешим внутрь. Эхо от наших шагов разносится по пустым коридорам.

Мчимся к спортзалу, к мужской раздевалке. Дверь распахнута настежь, внутри никого. Только запах старых кроссовок и забытая на скамейке футболка.

— Лешка! — кричу я с досадой.

Никто не отвечает.

Видно, его уже выпустили, и он сбежал.

В этот момент в кармане звенит телефон.

Мария Петровна, классная Леши.

— Елизавета Анатольевна, где вы? Мальчик у нас в классе, зачинщик инцидента — тоже, ждем только вас…

Бегу по коридорам так, что каблуки цокают по линолеуму, Арам спешит за мной.

* * *

Стоит войти в класс, и меня накрывает жуткое чувство дежавю.

Здесь гнетущая тишина.

На первом плане директор, классная руководительница. Так же грозно на меня смотрят, как и вчера. Так же готовы выносить вердикты и вешать ярлыки. С тем лишь исключением, что теперь на скамье подсудимых не только мой сын, но еще какой-то мальчик-пончик старше Лешки года на два.

А мамаша та же…

Узнаю ее объемную фигуру, громоздкую прическу и безвкусное платье в обтяжку.

Получается, у нее не только Юлька-бомбовоз, да простят меня люди с лишним весом. Но тут скорее не к лишнему весу отсылка, а к манере поведения.

Имеется и старший брат — на вид третьеклассник, а то и старше. И такой же пухленький, рослый, как сестра и мать. Стоит, переминается с ноги на ногу, смотрит на меня исподлобья. Неужели это он бил моего сына?

— Леша!

Вижу сына и бегу сразу к нему, осматриваю со всех сторон.

— Где тебя били? Что тебе сделали?

Лешка снова молчит — прямо как в прошлый раз, только недовольно косится.

Все как обычно, блин!

Но хоть на вид абсолютно цел, новых синяков не наблюдается. Разве что нижняя губа чуть припухла и царапинка на подбородке свежая. Все-таки ударили, сволочи.

Сатанею внутри, поворачиваюсь к учителю с директором.

Но, как и в прошлый раз, слово берет эта взбалмошная мамаша, которая так торопилась в школу, по ее же словам… так бежала, бедняжка, что аж не забыла надеть килограмма два золота на обе руки. Может, она использует браслеты как утяжелители?

— Я не потерплю, чтобы моих детей обижали!

Уже открываю рот, чтобы ее перебить, но меня снова опережают — на этот раз Арам:

— Здравствуйте, будьте добры подробно объяснить, что случилось.

Голос у него спокойный, но я чувствую, как он напряжен: плечи квадратные, челюсти сжаты.

Все оборачиваются на него, в том числе и скандальная мамаша, имя которой я никак не запомню.

— Вот… — Она тычет в Арама пальцем. — Я же говорила, есть у нее сожитель! Который ребенка плохому учит…

— Во-первых, представьтесь, — гудит Арам.

В его голосе появляются металлические нотки, и вроде бы ничего такого не сказал, но повеяло холодом.

— Инесса Александровна, — высокомерно бросает мать Юльки, задирает подбородок. — И вы, уж будьте добры, назовитесь.

— Арам Мигранович. И я не сожитель. Я отец.

В этот момент в классе замирают все. В том числе и я с Лешкой.

Еле удерживаюсь от того, чтобы не стукнуть себя ладонью по лбу.

Ну дуболом…

Неужели Арам вправду не понимает, в какой шок сейчас ввел сына своим признанием? Я ведь даже не успела никак его подготовить, ничегошеньки ему не объяснила, не рассказала.

Впрочем, как раз Лешка шокированным не выглядит. Наоборот, с большим интересом разглядывает Арама, даже, кажется, про драку забыл. Глаза округлились, рот приоткрыт.

— Как это — отец? — удивляется учительница Леши, Мария Петровна, поправляет очки. — Отчим?

— Биологический отец, — отвечает Арам с достоинством.

— Выискался тут… Вы покажите, что сделал этот маленький рецидивист! — Инесса мать ее так Александровна в своем репертуаре.

Голос у нее, как у базарной торговки: пронзительный, режет слух.

Слово берет учительница, достает планшет:

— Что ж, ситуация и вправду неприятная.

Очень скоро нам с Арамом демонстрируют общий чат учеников, по которому гуляют картинки очень жирного динозавра, подписанного «ЮЗилла». В чате смайлики, комментарии от разных учеников типа «ржунимагу» и «это вообще законно столько жрать?».

И мне снова хочется хлопнуть себя ладонью по лбу.

Да уж, после вчерашнего мой сынок в долгу не остался.

Леша не просто модернизировал вчерашние художества, но и отправил их в свет.

Может, кому и было бы непонятно, что же это за ЮЗилла такая, но мне, видевшей вчерашние рисунки Леши, все кристально ясно. Впрочем, как и Инессе мать ее так Александровне. Картинка стала мемом, разлетелась, и из-за этого Лехе досталось от брата одноклассницы.

А Инесса поддает жару:

— Ваш сын будущий уголовник! Он устраивает травлю в школе… Это же кибербуллинг! Довел мою дочку до слез! А сыночек мой — умничка, защищал честь сестры, благородно поступил!

— Конечно, это ведь так благородно, когда третьеклассник, который в два раза больше, бьет первоклашку! — выкрикиваю я.

Меня даже не останавливает то, что начнется после этой реплики. И вообще, встреча очень скоро грозит превратиться в безобразную склоку. Но я готова отстаивать своего сына до конца.

Впрочем…

Мне не приходится никого отстаивать, за меня это делает Арам.

Он не теряет самообладания и вовсе игнорирует все, сказанное Инессой. Даже взгляд не бросает в ее сторону.

— С вами разговора не будет, — отбривает он ее, а потом поворачивается к учителю: — Вызовите отца мальчика. Сейчас же.

— Мой муж занятой человек, — тут же начинает разоряться Инесса, голос ее становится еще выше. — Ему некогда ездить по всяким там пустякам…

Пока она это говорит, Арам подходит к учителю, коротко требует номер отца мальчика, тут же его набирает и приглашает в школу. Говорит коротко, деловито, без лишних эмоций.

— Что вы себе позволяете?! — возмущается Инесса. — Я же сказала, он занятой человек. Вы вообще слушаете меня?

Не знаю, что за успокоительные пьет Арам, но он и тут умудряется сдержаться, не поддается на провокации.

— Я же сказал, с вами разговора не будет.

Что удивительно, отец хулигана появляется в школу ровно через пять минут, как будто только и ждал сигнала. Мужчина лет сорока, в строгом костюме, пахнет одеколоном и сигаретами. Дышит тяжело — видно, бежал.

И что начинается потом…

Мать одноклассницы Леши горласта, отец горласт. Но Арам горластее их всех вместе взятых.

— Ваш сын избил ребенка младше себя на два года, — начинает Арам, и голос у него, как раскаты грома. — Это называется не детские разборки, а банальное хулиганство.

— Да он же оскорбил мою дочь! — вступается отец Кирилла.

— Словом на слово, кулак на кулак? — Арам поднимает бровь. — Интересная логика.

Учительница пытается вставить реплику:

— Давайте все же попробуем решить вопрос мирно…

— Никакого мира, — рубит Арам. — Физическое воздействие недопустимо. Точка.

Дальше полчаса препирательств.

Инесса требует исключить Лешу, ее муж — написать заявление в полицию на малолетнего хулигана. Арам хладнокровно парирует каждое обвинение.

Наконец директриса стучит ручкой по столу:

— Достаточно! Пока что никаких решительных мер принимать не будем. Но настоятельно рекомендую всем родителям серьезно поговорить с детьми, настроить их на мирный лад. И запрещаю любые контакты учеников старших классов с младшими учениками без присутствия педагогов.

Я выхожу из класса на негнущихся ногах, за мной выходят Леша, Арам.

Наконец мы оказываемся на улице, движемся к моей ласточке.

Снег под ногами поскрипывает, морозный воздух приятно холодит лицо, успокаивает.

И тут Лешка выдает:

— А он правда папа? — При этом указывает на Арама. — А откуда он взялся?

И попробуй как-то вразумительно ответь на этот вопрос…