Утром 1-го февраля в международный аэропорт «Шереметьево» проводить сборную в итальянское турне приехало множество людей. Среди провожающих жён и подруг футболистов затесалась и группа самых преданных поклонников «Спартака». Эти весёлые ребята, после того как собрали кучу автографов, выстроились напротив рекламной стойки, где имелась объёмная надпись: «Welcome to the Beryozka Shop», и принялись скандировать: «Спартак — чемпион!». Правда весёлых ребят быстро разогнали хмурые парни из органов правопорядка. Но общее настроение они действительно улучшили.

Я же чувствовал себя, как не в своей тарелке. Пока жёны и подруги футболистов, что-то принятое нашёптывали своим мужчинам, я читал прощальное письмо от манекенщицы Миланы. Она признавалась, что очень долго готовилась к этому шагу, писала, чтобы я её не осуждал, предлагала остаться хорошими друзьями и объясняла свой поступок тем, что меня неделями не бывает дома, а ей пора подумать о серьёзной семейной жизни, так как биологические часы тикают.

В принципе я её и не осуждал. Я увидел Милану 28-го января. Что со мной было до этой знаменательной даты я не имел никакого понятия. Моя биография — чистый лист. Я знал по документам и трудовой книжке как меня зовут, знал, что начинал карьеру футболиста в алма-атинском «Кайрате» и в новосибирском «Чкаловце». И ещё мне многое было известно о будущем СССР, России и мира особенно в области спорта и футбола в частности. А Милана для меня была просто случайной знакомой: встретились, потанцевали, переспали. Но всё равно прощальное письмо красивой девушки больно ударило по самолюбию. Поэтому я его после прочтения выбросил в мусорное ведро. Как говорится: «с глаз долой — из сердца вон».

— Шо Миланка кинула? — усмехнулся Саша Заваров.

Его, между прочим, пришла проводить симпатичная брюнетка Юля, которая работала вместе с Миланой демонстратором одежды в ГУМе.

— Если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло, — буркнул я, развеселив подругу Саши Заварова.

— Правильно, — кивнула она. — Я, кстати, видела её нового ухажёра. Богатый, но старый — 32 года. Хи-хи.

— 32 — это даже не возраст Христа, — хмыкнул я. — Что касается зимних итальянских сапог, то мы их постараемся купить. Если не хватит, то я Александру одолжу из своих суточных долларов, — я похлопал Заварова по плечу и пошагал в сторону буфета, который здесь назывался на западный манер: «Cafe».

В принципе на всё время поездки каждому из нас выдали по 100 зелёных американских баксов. И на хорошие сапоги их должно было хватить с избытком. Однако у меня имелась дилемма немного серьёзней. В данную секунду в моём портмоне лежало целых 5 тысяч рублей, что передали мне участники подпольного московского тотализатора. Оставалось дело за малым — выиграть все четыре итальянских матча, забив в каждом не менее 5-и мячей. Если эта задача решалась сама собой, то к данным 5-и тысячам я получал ещё 5 тысяч руб. А если, допустим с римской «Ромой», нужный результат не вытанцовывался, значит выданные мне 5 тысяч рублей я мог поделить на всех игроков группы атаки. Либо мог им же раздать свои законные баксы. В общем деньги мне на самом деле мне требовались. Нужно было купить в дом нормальную новую мебель, хороший магнитофон, телевизор и, конечно же, автомобиль. Ездить на «инвалидке» отца Юрия Гаврилова было стыдно и неудобно.

— Никон, скажи, а в Италии есть где погулять? — окликнула меня наша талантливая молодёжь: 17-летние Родионов, Лютый, Морозов, Поздняков и 21-летний новобранец Суслопаров.

Парни в данную секунду сидели в кафе, беззаботно хохотали и пили чёрный кофе. Кстати, вчера в спартаковский манеж заглянул главный тренер молодёжной сборной СССР Валентин Александрович Николаев. Он в преддверии молодёжного чемпионата Европы просматривал кандидатов в свою команду. И когда он увидел, как Суслопаров, Родионов, Лютый, Морозов, Поздняков, Заваров и Черенков возят Буряка, Блохина и других солидных советских футболистов, то у него чуть челюсть не отпала. А ведь кроме них для молодёжной сборной по возрасту подходили — Вагиз Хидиятуллин, второй голкипер Лёша Прудников и я. Добавь к нашей десятке спартаковских футболистов Сергея Балтачу из киевского «Динамо» и будет готовая идеально сыгранная сборная страны. Единственное, что смущало — график молодёжного первенства накладывался на некоторые игры Кубка обладателей кубков. Поэтому Валентин Николаев и Николай Старостин вчера закрылись в тренерской комнате и очень долго о чём-то совещались.

— Погулять в Италии захотелось? — вопросом на вопрос ответил я. — А кто будет вместо вас к сезону готовиться? Кто будет на зелёном газоне пахать в поте лица?

— А мы совместим, — загоготал Боря Поздняков.

— Многие пытались совмещать, но мало у кого вышло, — усмехнулся я. — Надеюсь вопрос, где погулять, вас интересует чисто теоретически?

— Да-да, нас больше теория и интересует, — захихикал Сергей Родионов.

— Что ж, Ареццо — это небольшой компактный город и там кроме развалин и архитектуры смотреть нечего, — пожал я плечами. — Нуоро — ещё более скромный городок на Сардинии и там тоже в феврале тоска зелёная А вот во Флоренции и в Риме найдутся и клубы, и рестораны. Это в теории. А на практике лучше доллары потрать с умом и погулять, вернувшись в Москву или в Сочи. У нас ведь потом сбор в Сочи.

— А с умом это как? — опять съязвил Поздняков.

— За 100 баксов в Италии можно купить японский кассетник и продать его в Москве за тысячу рублей, — ответил я. — И родителям денег подкинете и с девчонками лимонад попьёте.

— Ты, Никон, иногда рассуждаешь, как какой-то старик, — недовольно буркнул Родионов. — Кстати, а правда, что почти всю нашу команду берут в молодёжную сборную?

— Если обыграем итальянскую молодёжку с крупным счётом, забив не меньше 5-и мячей, то возьмут со 100-процентной гарантией, — нагло соврал я, обрадовав при этом всех юных спартаковцев.

В этот момент в зал «Шереметьева» вошли братья Старостины, Николай Петрович и Андрей Петрович, а также Константин Иванович Бесков. И все футболисты потянулись к стойке регистрации. Мне же подумалось, что за результат против молодёжки Италии теперь можно не беспокоиться. Удачно я зашёл попить кофе.

* * *

А спустя почти две недели, в среду 13-го февраля на муниципальном стадионе города Флоренция наша взрослая сборная пыталась одолеть итальянскую молодёжь. Однако подопечные Адзельо Вичини построили около своих добротную оборону и нужных мне 5-и мячей забить никак не получалось. Что касается первых двух игр против «Ареццо» и «Нуорезе», то там план по этим мячам мы легко перевыполнили. Первую полупрофессиональную команду обыграли со счётом — 1:8, а вторую — 0:10. Здесь же во Флоренции нашла коса на камень.

Причём начали матч хорошо. Первый гол забил Сергей Андреев. Он совершил сольный проход и ударил не сильно, но точно в дальний от вратаря угол. Затем Сергей Родионов вовремя подставил под мой прострел свою умную голову и сделал счёт — 0:2. Далее отличился Юрий Гаврилов. Перед этим я, Родионов и Черенков устроили головокружительную перепасовку и выложили Юрию Васильевичу мяч, словно на блюдечке с голубой каёмочкой. И Василич, пробив на силу, довёл разницу в счёте до разгромной — 0:3. И все эти результативные действия уложились в первые 20 минут. А потом вся наша футбольная дружина резко сбавила обороты. Итальянцы же теперь успешно отбивались и опасно контратаковали, а мы больше имитировали атаку, нежели по-настоящему лезли в штрафную хозяев поля.

— Мужики, нужно ещё чуть-чуть поднажать, — просил я своих партнёров по команде.

— Тебя чё, «дед» покусал? — отмахнулся от меня Гаврилов, когда за минуту до конца первого тайма образовалась небольшая пауза. В эту секунду кому-то из итальянцев оказывали медицинскую помощь. — Мы, Никон, свою работу сделали. В перерыве выйдут Блохин, Бессонов и Буряк вот путь они и бьются об эти редуты. Дальше не наша сфера ответственности.

«Да какая бл…ть сфера⁈ — прорычал я про себя. — Мне 5 штук нужно организовать! Иначе потом проблемы будут покруче, чем с капитаном Ивановым. Эти тотализаторщики наверняка большие деньги зарядили на забитые мячи. А значит, если я первые 5 тысяч им верну, то они всё равно могут серьёзно отомстить. Либо потребовать сдать какой-нибудь важный ответственный матч. Эх, зря я повёлся на эти проклятые деньги».

И как только возобновилась игра я со всех ног бросился прессинговать итальянскую молодёжку. Наверно, тренерский штаб, увидев, как я пластаюсь в подкатах, сильно удивился. Ибо счёт комфортный и вполне на законных основаниях можно поберечь силы. Итальянцы со своей стороны покатали мяч в защите, погоняв меня как «зайчика», а потом один из защитников вынес мяч далеко вперёд. И тут на этот дальний заброс пошёл наш опорный полузащитник Вагиз Хидиятуллин. Ростом его природе не обидела, прыгучестью тоже, поэтому он первым добрался до мяча и шарахнул по нему головой.

«Спасибо, друг!» — обрадовался я и к мячу, который полетел на свободное место, рванул раньше всех. Затем одним касанием его остановил, сделал быстрый переступ, накрутив первого соперника и побежал к воротам молодёжной сборной Италии. Правда передо мной замаячили ещё четыре защитника. Зато справа открылся Фёдор Черенков.

— Федя, дай на ход! — рявкнул я и, откатив ему футбольный мяч, понёсся за спины хозяев поля.

И Фёдор, который возможно из-за свиста болельщиков вообще не расслышал мою просьбу, сделал всё как надо. Он чуть-чуть придержал мяч, а потом черпачком перекинул всех итальянских защитников разом.

«Мерси, боевой товарищ!» — мысленно прокричал я и, подработав мяч бедром, вылетел один на один. В рамке хозяев сегодня играл некий Джузеппе Дзинетти, который больших высот в своей карьере не достигнет. Нормальный добротный вратарь уровня нашей Первой лиги. Поэтому, когда он выбежал навстречу, то я пробил под опорную ногу голкипера с полной уверенностью в успехе. Но вредный мяч по пути в сетку зацепил малозаметную кочку, изменил направление и, чиркнув по штанге, укатился за линию поля.

Мой неуспех зрители встретили одобрительными аплодисментами. А главный судья, дунув в свисток, отправил всех футболистов отдыхать. И я, понурив голову, пошагал в подтрибунный коридор.

«Не-не-не, так дело не пойдёт, — ворчал я про себя. — Блохин, Кипиани и Оганесян, конечно, могут забить две недостающие штуки, а могут и не забить. Мы ведём, зачем жилы рвать? Да и место в сорной после таких товарищеских игр никто гарантировать не будет. Чтобы наверняка пробиться в главную команду страны нужно прежде всего показать себя в чемпионате СССР против злых и сильных мужиков, а не против малоопытной итальянской молодёжи».

— Молодец, Никон, так держать, — похлопал меня по плечу Николай Старостин, когда мы топали в раздевалку. — Вижу, как ты бьёшься от свистка до свистка. Вот так бы и вся команда. А то положили три «банки» и пошли — руки в брюки.

— От свистка до свистка, Николай Петрович, я свой срок откатал, — буркнул я, лихорадочно соображая — что делать и как быть?

И только я вошёл в помещение раздевалки, так тут же услышал от Константина Бескова о кардинальных изменениях в нашем составе.

— Андреев, Родионов, Никонов, Гаврилов, Черенков, Хидиятуллин, Шавло, Заваров, Суслопаров, Пригода и Дасаев, могут идти в душ и переодеваться, — сказал он. — Второй период играем по схеме 4−4–2. Место в воротах займёт Прудников. В защиту выйдут: Мирзоян, Бубнов, Чивадзе и Олег Романцев. Полузащита: Оганесян, Сидоров, Буряк, Бессонов. Нападение: Давид Кипиани и Олег Блохин. Всем разминаться. За первый тайм — оценка хорошо. Молодцы.

«Всё пропало, шеф, всё пропало! — прошептал я про себя. — Одну может и заковыряют. А две точно не забьют». Я покосился на весёлого Олега Блохина, затем бросил короткий взгляд на молодых Морозова, Позднякова и Лютого. Эти бы сейчас на поле костьми бы легли, чтобы отличиться. Им нужно в молодёжную сборную СССР дорожку протоптать. А у Буряка, Блохина и Кипиани впереди тяжёлый сезон и пластаться в «товарнике» им нет никакого смысла.

И тут меня осенила отличная идея. Я быстро подсел к Хорену Оганесяну и зашептал ему на ухо:

— Хоренчик, выручай. Тебя по любому в сборную возьмут. Ты — бомбардир от Бога. Я же своей подруге, у которой сегодня день рождения, пообещал, что ради неё забью один мяч. Она услышит об этом по радио и ей будет приятно. А я приеду в Москву, то приятно будет мне. Скажи Бескову, что у тебя колено разболелось. А с меня презент — 10 долларов США.

— То-то я и смотру, что ты, Ныкон, бегаеш как чёрт, — усмехнулся Оганесян. — Извины, дорогой, но меньше, чэм за 15 долларов я пойти на такое нэ могу. Мэня родственникы в Ереване неправильно поймут.

— Согласен, родственников обижать нельзя, пусть будет 15, — улыбнулся я и протянул ереванскому полузащитнику свою руку.

* * *

«Ну вот, полдела сделано», — обрадовался я, когда выбежал на второй тайм матча на добротный зелёный газон флорентийского стадиона. Кстати, игру посетили почти 5 тысяч человек, многие из которых наверняка видели легендарный гол Олега Блохина в ворота мюнхенской «Баварии» в битве за Суперкубок Европы. Вот и сейчас зрители встретили появление советского форварда громкими аплодисментами. Мне же хотелось, чтобы Блохин и сегодня забил парочку.

Однако, когда минуло 20 мину второго тайма, мои светлые надежды стали постепенно меркнуть. И дело не в том, что парни на поле не старались, просто каждый играл в тот футбол, к которому привык. Киевляне, действующие на левом фланге, старались использовать длинные размашистые передачи, я и Женя Сидоров на правом краю затевали короткую перепасовку, а Давид Кипиани, получив мяч, смело шёл в обыгрыш сразу на трёх игроков соперника. В итоге получалось у нас как в басне про лебедя, рака и щуку, то есть никак.

А итальянская молодёжка, заметив, что от нашего былого контроля мяча и тотального доминирования ничего не осталось, перехватила инициативу и большими силами пошла вперёд. И если Ринат Дасаев в первом тайме чуть было не замёрз. То Лёша Прудников к 20-ой минуте трудился в поте лица и уже дважды спас сборную от верного гола.

— Встаньте на ближнюю штангу! Встаньте кто-нибудь на штангу! — потребовал Прудников, когда хозяева поля пошли подавать второй подряд угловой.

— Лёха, постарайся вынести мяч кулаком как можно дальше, — шепнул я ему, перед тем как прихватить одного из футболистов молодёжной «Скуадры Адзурры».

Впереди у нас остались Блохин и Кипиани, и я полагал, что сейчас самое время для резкой контратаки. К тому же хозяева с нашими форвардами оставили всего трёх игроков обороны. Наконец, пошёл навес в нашу штрафную площадь. И я уже по траектории мяча понял, что он летит прямиком во вратарскую площадку. Поэтому бросил опекать своего игрока и побежал в атаку. Прудников же имея 189 сантиметров роста и 100 килограмм веса буквально растолкал вех кто попался ему на пути и в высоком прыжке шибанул кулаком по футбольному мячу.

Я к тому моменту уже находился в тридцати метрах от ворот и мяч, что выбил в поле наш голкипер, заметил только краем глаза. И летел он не так сильно и далеко, как хотелось бы. Поэтому я чуть-чуть притормозил, дождался, когда футбольный снаряд нагонит меня и, не давая ему опуститься на газон, ударом через себя отправил в сторону Олега Блохина. Отец Блохина являлся неплохим советским спринтером и природную предрасположенность к скорости передал Олегу с генами. Вот и сейчас я надеялся именно на эти волшебные гены.

А когда я вскочил с газона, то Олег уже нёсся к воротам итальянцев словно скоростная электричка. Защитники соперника тоже бежали в том же направлении, но отставали от нашего форварда на три-четыре метра. Побежал к воротам Джузеппе Дзинетти и я вместе с Давидом Кипиани. А через три секунды Олег Блохин, на которого вышел из ворот кипер хозяев, вдруг пошёл в очень рискованный обыгрыш через левый край. «Не забьёт», — тут же мелькнуло в моей голове, и я рванул из последних сил на помощь партнёру по команде.

Блохин тем временем сместился ещё левее и пробил по пустым воротам, находясь под очень острым углом. И упрямый мяч вместо сетки ударился о штангу и отлетел в поле. Зрители на трибунах радостно загомонили, защитники итальянцев остановились, а Джузеппе Дзинетти, не видя меня, неспешно побежал к медленно катящемуся мячу. А когда ему закричали все, кто был на стадионе, что игрок сборной СССР сзади, было уже поздно. Так как я прыгнул двумя ногами вперёд и пропихнул мяч в сетку молодёжной сборной Италии.

— Дааа! — радостно заорал я, словно забил в финале Кубка кубков.

— Никон — молодец! — похлопал мне с бровки Николай Старостин. — Всем брать пример с Никона. Вот так надо играть от свистка и до свистка.

«Это ещё не всё, Николай Петрович, — усмехнулся я про себя. — Мне нужен пятый гол. Мне четырёх мячей мало».

* * *

После игры я без задних ног валялся на кровати крохотного гостиничного номера. Нашу сборную поселили в маленький дешёвый отель на берегу реки Арно, поэтому двуместные номера здесь были под стать отелю — три на четыре метра. На такой метраж еле-еле влезали две тумбочки и две кровати. Но сейчас меня это нисколечко не беспокоило. Мышцы ныли, тело откровенно побаливало. Ибо в прошедшем футбольном поединке я отдал для нужно результата всё до капельки, всё без остатка. Кстати, 5-й гол у нас забил Виталий Старухин. Кипиани получил небольшое повреждение и Старухин вышел на замену за 2-е минуты до финального свистка. Он, словно палочка выручалочка, прибежал в штрафную площадь итальянцев, выиграл верховую борьбу и кивком головы забил очень нужный мне мяч, сделав счёт — 0:5.

— Никон, а ты ничего нам рассказать не хочешь? — спросил Юрий Гаврилов, войдя в комнату вместе с Сашей Заваровым.

— Хочу, но не могу, — пробормотал я. — Сил нет. Сегодня чуть на поле не помер.

— Та мы это и так поняли, — хмыкнул Заваров. — Для кохо ты так стараешься?

— Кто-то зарядил деньги на нужный результат? — напрямую спросил Гаврилов.

— Было дело, — признался я. — От меня хотят, чтобы сборная выиграла все игры, забивая не менее 5 мячей. Не думал, что итальянская молодёжь нам создаст столько проблем. А перед «Ромой» я планировал всё рассказать и вам.

— Чтобы основными деньгами не делиться? — усмехнулся Юрий Васильевич.

— Ну да, — буркнул я и уселся на кровати, — я — не ангел. Каюсь. Пожадничал. Я тут посмотрел, как живу, какая у меня мебель, какой ремонт и удивился, что Милана ещё раньше от меня не сбежала. Да и потом, если я куплю машину, то мы с «Запорожца» твоего отца все вместе пересядем либо на новенькие «Жигули», либо на новенькую «Волгу». А кое-кому придётся ещё сдать на права и учиться водить в городе, — я покосился на Сашу Заварова. — И на твоём, Василич, «Запорожце» это делать нельзя.

— Просто надо было о заказе рассказать ещё там, в Москве, — обиделся Гаврилов.

— Извините, виноват, — пожал я плечами. — В общем так, мужики, мне дали 5 тысяч рублей и пообещали столько же по приезде в столицу. Предлагаю перед матчем с римской «Ромой» разделить эти 5 тысяч между тобой, Юрий Васильевич, тобой, Завар, а также выдать премию Черенкову, Андрееву и Шавло. Каждому по тысяче, если мы забьём итальянцам 5 штук до перерыва.

— А шо? Нормальный расклад, — захихикал Саша Заваров. — И правильно, шо забивать надо именно до перерыва. А то потом нас усех поменяют.

— Это точно, — закивал головой Юрий Гаврилов и, заметив смущение на моём виноватом лице, пихнул меня в бок и подбодрил. — Да ладно. Мы все не без греха. Ты лучше скажи — когда пойдём сапоги покупать? А то жена меня в Москве съест.

— В Риме пойдём по магазинам, в Риме всё есть, — буркнул я и снова завалился спать.