Когда наш юный спартаковский коллектив вошёл в ресторан «Арбат», то там на невысокой полукруглой сцене местные музыканты играли знакомый до боли шлягер — «Всё, что в жизни есть у меня». Одетые в светло-голубые концертные костюмы и брюки клёш парни и одна девушка в длинном красном платье в данную секунду на радость десяткам танцующих людей исполняли зажигательный припев:
Всё, что в жизни есть у меня,
Всё, в чём радость каждого дня
Всё, о чём тревоги и мечты —
Это всё, это всё ты…
«Здравствуй олимпийский 1980-й!» — прошептал я про себя. А Николай Старостин прежде, чем мы расселись за несколько заранее приготовленных столиков предупредил, что завтра во вторник 29-го января у нас выходной. А потом 30-го и 31-го мы вливаемся в ряды сборной СССР и начинаем серьёзную подготовку к итальянскому турне.
— Ещё раз довожу до вашего сведения, что вопрос о том, кто поедет в Италию, решён не окончательно, — погрозил нам пальцем Старостин. — Поэтому имейте это в виду.
— Только попробуйте мне нарушить спортивный режим! — поддакнул Юрий Гаврилов, чем вызвал взрыв гогота. — Вызовем родителей в спортивный манеж «Спартак» и поставим двойку за поведение.
— Балабол, — крякнул Николай Петрович, отмахнувшись от Юрия Васильевича рукой.
Я же подумал, что в этих словах «деда», именно так Николая Старостина футболисты называли за глаза, много лукавства. Ибо такой вопрос: «кто поедет в Трускавец или в капстрану?», должен решаться минимум за две или три недели. Значит состав сборной уже определён и создан он не на базе киевского «Динамо», а на базе московского «Спартака». Следовательно, завтра после встречи с деловыми людьми, неплохо бы посетить библиотеку и полистать подшивку спортивных газет и журналов. Может так память быстрее восстановиться?
Кстати, за столиками футболистов встретили жёны и подруги. По крайней мере супругу Фёдора Черенкова, невысокую круглолицую черноволосую девушку, я узнал наверняка. Да и симпатичных жён Олега Романцева и Георгия Ярцева мне тоже как-то доводилось видеть в каком-то российском глянцевом журнале.
— Здравствуйте, мужчина, — поздоровалась со мной красивая барышня, которая невероятно походила на американскую киноактрису Оливию Уайлд. Оливия снялась в сериале «Доктор Хаус», и её отличали симпатичные ямочки на щёчках и большие раскосые глаза.
«Проститутка что ли? — подумал я. — Нет уж, с проститутками и силиконовыми эскортницами, даже с очень красивыми, мне не по пути. Руссо футболисто — облико морале. Пусть лучше с ними спортсмены из будущего треплют свои нервы. А вдруг это не проститутка? Я ведь ничего не помню. Вдруг это подруга кого-нибудь из парней? Сейчас нагрублю ни в чём не повинной девушке и заполучу себе смертельного врага».
Я неловко улыбнулся, покрутил головой по сторонам и наконец смущённо произнёс:
— Здравствуйте. Меня зовут — Владимир Никонов. Как поживаете?
— Слушай, Никонов, ты чего комедию ломаешь? — захихикала девушка. — Сегодня утром мне чуть истерику не закатил, потребовав на завтрак бифштекс. А тут вдруг стал сама галантность. Заболел что ли?
— Это я-то истерику закатил? — пролепетал я.
Так как подобное поведение за собой никогда не замечал. Хотя, что я о себе самом помню? Ничего! Моя память — это чистый лист бумаги с некоторыми вкраплениями разнообразной посторонней футбольной информации из разных стран и времён. Как Аргентина с Марадоной во главе выиграла ЧМ 1986 года — помню, а как я сегодня завтракал — нет.
— Хелло, Миланочка, — поздоровался с незнакомкой Саша Заваров. — Шо Никон опять чудит? Ты на нехо внимания ни обращай. Он на матче холовой о ковёр шмякнулся. А там, под ковром, один сплошной бетон. А хде Юля?
— В ГУМе готовят новую коллекцию одежды, и она на работе задержалась, — ответила Милана. — Будет чуть позже.
«Ну вот, кое-что становится ясно, кое-что проясняется, словно Луна в облачную погоду. Значит Милана — это моя подруга. И если она заговорила про новую коллекцию в ГУМе, следовательно работает там же манекенщицей. Вряд ли Милана с такой внешностью трудится модельером. Хотя, почему бы и нет? Кроме того, мы с ней делим одну жилплощадь. Ещё бы уточнить — чья это квартира? И совсем станет хорошо. Жить на иждивении такой красотки было бы неприятно и неприлично», — улыбнулся я и вместе с Заваровым, Гавриловым, Дасаевым и Миланой присел за отдельный столик.
К слову сказать, Юрия Гаврилова тоже здесь встретила некая барышня. И судя по строгому тону общения — она являлась его законной супругой. Так пока мы разливали сок и шампанское по бокалам, она тихим, но требовательным голосом «пихала» Юре, что у Ярцева есть своя хорошая машина, а у них нет и это непорядок. Так как Юра — один из лучших игроков «Спартака» и ведущий игрок сборной СССР, а Ярцев всего лишь второй тренер. Гаврилов же сказал, что он над этим вопросом усиленно работает. А ещё через несколько секунд к холостяку Ринату Дасаеву подсела очаровательная фигуристая блондинка.
«Если я не ошибаюсь, то Дасаев женится где-то после Олимпиады на гимнасте из союзной республики Казахстан со странной экзотической фамилией. Следовательно это очередная подружка нашего обаятельного жгучего брюнета. А что касается попытки заработать на автомобиль, то вон откуда ветер дует», — подумал я, покосившись на супругу Юрия Гаврилова.
— Товарищи футболисты! — постучал вилкой по бокалу с гранатовым соком Николай Старостин. В этот момент местные музыканты хит ВИА «Самоцветы» довели до своего логического завершения и наступило короткое затишье. — Предлагаю поднять бокалы за первый выигранный титул в этом сложнейшем году. Дай Бог не последний! Как бы сказал Пушкин по этому поводу: «Победа! сердцу сладкий час!».
— Физкульт ура! — гаркнул Гаврилов.
И парни, расхохотавшись, принялись чокаться кто чем, кто вином, кто шампанским, а кто гранатовым соком. Я, к слову сказать, тоже поднял фужер с соком, резонно рассудив, что мне как спортсмену в начале трудного олимпийского сезона от алкоголя лучше воздержаться. Однако этот мой поступок опять вызвал удивление в глазах друзей: Гаврилова, Заварова и Дасаева.
— Сильно же тебя сегодня приложили, — усмехнулся наш голкипер.
— Правильно, хватит, — обрадовалась манекенщица Милана. — А то вы после Нового года как сцепи сорвались.
— Миланочка, а как же предсезонный расслабон? — возразил Гаврилов. — У нас ведь впереди Кубок кубков. Мы уже 5-го марта с французским «Нантом» встречаемся. Затем нас ждёт чемпионат Европы, Олимпиада. Потом расслабляться некогда будет.
— Я об этом вашем Кубке кубков уже больше слышать не могу! — вспылила моя подруга. — Каждый день, как сядете на кухне, так и начинается — Кубок кубков, Кубок кубков. Кто справа у нас играет, кто слева, кто под нападающим! Да мне по барабану кто у вас под нападающим! Лучше зимние сапоги из Италии привезите.
— Правильно, Миланка! — поддержала мою подругу жена Юрия Гаврилова. — Вот о чём думать надо — о сапогах!
Зато я откровенно опешил и на несколько секунд буквально впал в шоковое состояние. Какой в 1980 году у «Спартака» может быть Кубок кубков? Какой «Нант»? Против «Нанта» в 1980-м году московское «Динамо» в Кубке кубков боролось и проиграло ему по сумме двух встреч. И какой может быть у сборной СССР чемпионат Европы, когда она не вышла из отборочной группы? Там Греки вместо нас поехали в Италию. Из-за чего с тренерской работы сняли Никиту Симоняна, а вместо него назначили готовить сборную к Олимпиаде Константина Бескова.
«Неужто это моих ног дело? — подумал я и посмотрел на свои фирменный джинсы. — Завтра же перед встречей с деловыми людьми пойду в библиотеку и всё выясню. А пока работаю по обстоятельствам, вживаюсь в новую для себя роль. Как можно больше молчу, слушаю и делаю выводы».
В этот момент солист местных музыкантов объявил, что следующая песня посвящается их хорошему другу из солнечного Ташкента и называется она — «Снег кружится». Далее заиграли первые аккорды шлягера ВИА «Пламя» и многие мои товарища по команде пошли со своими жёнами и подругами танцевать.
— Ну что, мужчина, вы девушку на танец пригласите или нет? — усмехнулась Милана.
И я без лишних слов встал из-за стола и протянул свою руку красивой барышне, которую нисколечко не помнил. Как я с ней познакомился? Почему мы до сих пор вместе, если её раздражают разговоры о футболе? И вообще — что нас связывает? Сапоги ей нужны? Куплю я ей сапоги. А что дальше? А дальше я приобнял Милану и принялся кружится под приятную медленную мелодию и приятный вокал местного солиста:
Такого снегопада,
Такого снегопада
Давно не помнят здешние места
А снег не знал и падал,
А снег не знал и падал
Земля была прекрасна,
Прекрасна и чиста…
— Ты правда головой ударился? — спросила Милана.
— Парни говорят, что когда я четвёртый мяч забивал, то столкнулся с защитником и упал, — пожал я плечами.
— То есть как это парни говорят? — изумилась моя подруга.
— Не помню я ничего, — буркнул я и тут же прикусил язык. — То есть не помню, как этот эпизод начался и чем закончился. А так у меня с памятью всё в порядке.
— Значит, как жениться на мне обещал, ты тоже помнишь? — захихикала девушка.
«Зачем же сразу жениться? — возмутился я про себя. — Я ещё молодой. Мне по паспорту 21 год и 22-а исполниться только 30 апреля. Не мог я такое пообещать! Враньё».
— Ты меня, Милана, кончено прости, но такого я пообещать не мог, — смущённо пробурчал я.
— Да ладно, уже и пошутить нельзя, — захохотала моя подруга.
Я же покосился по сторонам и ещё раз убедился, что это именно 1980-й год. Ламповая светомузыка, брюки клёш, девушки в платьях мини и макси, а также в брючных костюмах, а молодые люди в пиджаках и в джинсах одновременно. Всё приталенное, исключительно по фигуре. Никакой тебе мятой и мешкоподобной одежды, словно с чужого плеча. И никаких причёсок с дредами и прочими сосульками.
Как же я тогда переместился из 2021-го? А может быть всё дело в двойниках? Здесь живу я, а там в Геленджике недалекого будущего мой двойник? Я здесь ударился головой, сознание помутилось и унеслось в светлое далёко? А почему нет? Кстати, там в будущем меня тоже по голове приложили. Гражданка какая-то сумочкой шарахнула. Поэтому самое лучшее забыть эту странную историю и жить дальше. А память сама потом как-нибудь восстановиться, никуда я не денусь.
Во вторник утром 29-го января капитан милиции Валерий Иванов, которого на прошлой неделе стремительно перевели из Рязанского ОВД в столицу Советского союза, чётким поставленным строевым шагом шёл по второму этажу легендарного здания по адресу Огарёва 6. Ему сообщили, что в преддверии Олимпиады в Москве требуются способные ребята и что он не имеет права упустить такой редкий шанс, и Иванов, бросив все свои рязанские дела, рванул на встречу мечте. Правда в столице вместо обещанной отдельной комнаты в общежитие, ему выделили всего лишь койко-место в номере с таким же капитаном, как и он, но уже из Свердловска. Однако Иванов готов был потерпеть временные бытовые неудобства ради желанной московской прописки и повышения по службе. А ещё добрые люди ему нашептали, что если он сможет выполнить кое-какие поручения товарища Юрия Чурбанова, то бытовые проблемы могут решиться намного быстрее, чем кажется на первый взгляд. Кстати, в кабинет первого заместителя Министра внутренних дел СССР он в данную секунду и направлялся.
— Иванов Валерий Иванович, — нараспев произнёс Чурбанов, рассматривая новенькие корочки рязанского капитана.
К слову сказать карьера Юрия Михайловича Чурбанова тоже стремительно взлетела после выполнения некого необычного поручения. Он по команде товарища Щёлокова сначала познакомился, а затем и женился на Галине Брежневой дочери генерального секретаря ЦК КПСС товарища Брежнева. Что ещё раз доказывало банальную истину — просто так в этой жизни никому и ничего не даётся.
— Мне сказали, что ты — толковый сыскарь? — спросил Чурбанов, вытянутого в струночку подчинённого, которого выделяла крепкая коренастая фигура и волевой боксёрский подбородок.
— На прежнем месте работы не жаловались, — скромно ответил капитан Иванов.
— Ладно, — кивнул любимый зять Брежнева, — тогда присядь. Ты футболом интересуешься? — спросил он когда рязанский капитан скромно присел на краешек стула.
— Так точно. Сам когда-то играл. В обороне, то есть в защите. Ну а потом всё больше самбо увлекался.
— Значит за московского «Динамо» переживаешь всей душой? — Чурбанов внимательно уставился на своего подчинённого.
Вообще-то Валерий Иванович болел за родной рязанский «Спартак», который безнадёжно болтался во второй лиге. Но в это мгновенье он своим чутьём неплохого сыщика догадался, что лучше сейчас признаться в любви к «Динамо» из города Москвы, чем поехать через несколько минут обратно в общагу и поковать чемоданы в город Рязань.
— Всегда смотрю матчи нашей команды, когда есть такая возможность, — протараторил он.
— Молодец, — улыбнулся любимый зять Брежнева. — Тогда ты в курсе, что в последний раз наш великий клуб выиграл чемпионат СССР в 1976 году. Да и то это был неполноценный весенний чемпионат. Поэтому пора возрождать славные традиции нашей бело-голубой команды! — Чурбанов шмякнул кулаком по столу. — Теперь что касается тебя, капитан. Займёшься вот этим человеком.
Зять Брежнева выложил на стол фотографию обычного черноволосого парня с хитрыми и умными глазами.
— Что он натворил? — спросил капитан Иванов.
— Да много чего, — хохотнул Чурбанов. — Это футболист «Спартака» Владимир Никонов. Лучший бомбардир прошлого года. А также лучший игрок и лучший нападающий чемпионата СССР.
— Так это он финнам 8-ой мяч заколотил на последней секунде, благодаря чему мы попали на чемпионат Европы? — обрадовался Иванов, вспомнив как они всем отделением смотрели ту игру.
— Он самый, — кивнул зять Брежнева. — Если ты сделаешь всё как я скажу, то Никонов начнёт чемпионат СССР в футболке нашего московского «Динамо». До старта сезона время осталось совсем чуть-чуть поэтому надо постараться.
— И как же я это сделаю? — замялся рязанский капитан. — Я ведь сыщик, а не футбольный администратор.
— Ничего-ничего, — хмуро усмехнулся Чурбанов, — я тебя научу. А ты мне докажешь, что я не зря тебя из Рязани вытащил.
Когда на следующий день после победы на турнире в честь газеты «Неделя» и похода в ресторан, я выскочил из Ленинской библиотеки, то был просто потрясён. Оказывается я, Владимир Никонов, в сезоне 1979 года наколотил 42 мяча. У Виталия Старухина из донецкого «Шахтёра» — 26, у Олега Блохина из киевского «Динамо» — 17, а у меня — 42!
Другими словами, я — был одним из претендентов на ежегодную футбольную награду «Золотую бутсу». Кстати, за всю историю «Бутсы» ни один советский футболист её не выиграл. Справедливости ради соревноваться в этом голевом аттракционе с футболистами из Румынии — почти что тухлое дело. Хитрые румыны, у которых чемпионат идёт по системе осень-весна, могут и 47 штук под заказ наколотить, как это сделал Дуду Джорджеску в 1977 году. Но не в этом дело. Просто 42 мяча — это невероятно много, даже с учётом того, что мне отдавали голевые передачи такие мастера паса, как Гаврилов, Черенков и Заваров. И теперь мне не терпелось узнать по какой схеме играет наш красно-белый «Спартак».
«Ладно, на тренировке разберёмся», — пробурчал я себе под нос и остановился около киоска «Союзпечать». Перед встречей с деловыми людьми, что должна была состояться через полчаса в ГУМе, нужно было как следует приготовиться. Вот я и приготовил спортивную сумку, где в данную секунду лежали: спортивные кроссовки, накаченный футбольный мяч, магнитофон «Весна-202» и авоська, такая сетчатая плетёная сумочка. И теперь мне оставалось прикупить несколько свежих газет. «Советские газеты всегда пригодятся», — подумал я и в маленькое окошко попросил: «Правду», «Труд», «Комсомолку», «Советский спорт» и журнал «Экран». Затем я посмотрел на часы и пошёл пешком в сторону Государственного исторического музея. Как известно от него до ГУМа рукой подать.
А ещё, кроме 42-х мячей, меня впечатлил тот факт, что я являлся обладателем своей 2-комнатной квартиры напротив парка Сокольники. Конечно, это жильё не премиум класса и от центра далековато, зато рядом «Спартаковский манеж», да и для утренних пробежек и вечерних прогулок самое то. Вот только красавица Милана меня ещё со вчерашнего вечера стала как-то раздражать. Я правда не помнил, как с ней познакомился и не знал, что она за человек. Но определённое ощущение, что я поторопился с выбором подруги, имелось. Всё-таки знатно меня по голове приложили и в будущем, и в прошлом.