— Дринер, сколько у Аписа присмотрено лихих людишек в Асторе? — обращаюсь я к помощнику Аписа, отправившемуся вместе со мной на всякий случай. — Если по максимуму?

Обкатываю понемногу людей, которые выбивается в помощники уже к моим доверенным лицам. Беру с собой, присматриваюсь к ним, слушаю ответы и задаю вопросы. Дринер должен знать немало про работу Аписа и понимать количество присмотренных преступников в том же Асторе. Ведь является его правой рукой и отвечает за работу с осведомителями.

— Господин Капитан, самых отъявленных, которых можно сюда отправить уже за дело, в основном все тех же астрийцев — три осьмицы, — отвечает мне он. — Никак они не хотят перевоспитывать и честно трудиться!

— Так, там примерно одиннадцать осьмиц наших бывших жителей, три осьмицы отпустят по болезни, степнякам они не нужны. Еще три осьмицы поменяем на наших воров, остается пять осьмиц, которых потом придется как-то выкупить, — рассуждаю я вслух.

— Нет, господин Капитан, еще пять осьмиц опасных преступников в Асторе точно не наберется, — разводит руками помощник Аписа. — И эти-то не все настолько отъявленные, многие даже работают для вида и только иногда ходят с другими ворами на дело. Мы за ними наблюдаем и собираем информацию, как вы приказали, но пока не трогаем. Хотя очень хочется.

— Ладно, будем теперь сами все время вместе с городской властью работать в данном направлении. Бери с собой троих парней и скачите в Астор, когда я двинусь в горы. Сюда пришлите пяток подвод для наших освобожденных людей, заберу их по возвращению из гор, с преступниками сам разберусь по приезду, — выдаю ему указания.

Возвращаюсь к пленникам степняков, обещаю вылечить всех сильно больных через половину осьмицы.

— Вас сразу заберу с собой. Потом еще через осьмицу поменяю три осьмицы наших людей на городских жуликов, но всем остальным придется подождать. Пока поработаете здесь, раз вас степняки согласны только менять! — получается, все же большую часть пленников смогу выкупить и так забрать из полона. — Но самым крепким крестьянам придется поработать пока на постройке дороги через горы!

Народ из пленников начинает бухтеть и чуть не плачет. Не понимают, конечно, почему их не могут освободить, когда они уже оказались на родной земле. Им, понятное дело, все равно на мои договоренности со степью, но я не собираюсь попадаться в расставленную ловушку основных Беев. Чувствую по отношению нового Бея полуфолы — есть у него свое коварное задание от пославших его Беев.

«Наверно, чтобы устроить любое вооруженное насилие над его полуфолой ради освобождения наших людей», — догадываюсь я.

Тогда все мои договоренности со степью отменятся, придется заново бить степные орды. Но так же при этом переживать очередное нашествие и все прочие тотальные проблемы для Черноземья. На что у меня пока нет никакого желания, хочется получить еще хотя бы одни годик мирного сосуществования со степью бок о бок.

«Хотя бы начать первые пушки отливать, — вздыхаю я. — Сейчас еще слишком рано для данного производства».

«Похоже, у них даже в союзнических племенах зреют настроения еще раз прийти к нам нашествием. Или на них давит вся остальная степь, жаждущая вволю пограбить и набрать себе, наконец-то, хоть каких-то полонников? Повода давать не стану, придется или быстро дорогу гнать по горам, или все же устроить еще одно избиение степняков перед моей долгой командировкой на Землю», — серьезно задумываюсь я.

Поэтому отвечаю всем недовольным своим теперешним положением полонникам:

— Радуйтесь, хотя бы пригнали вас всех на родную землю! Не просто так степняки вдруг подобное благодеяние решили устроить! Долгие переговоры город в моем лично лице ведет с основными Беями, чтобы освободили всех наших полонников! Вот, понемногу дело идет, вы сами уже здесь! Не пропали в беспощадных к иноземцам степях! Еще расскажете мне про всех оставшихся в степи наших людях! Но забрать всех сейчас не могу никак! Зато каждый работающий на строительстве дороги получит от меня полное излечение от всех болячек! И еще город начнет им плату за работу выдавать, то есть начислять в Кассе. Не просто так за еду будете работать, а за два с половиной тайлера в месяц!

Решил все же смягчить условия нахождения для остающихся в Сторожке полонников, чтобы понимали, что город о них переживает и беспокоится. Услышав про приличную по местным меркам плату, народ немного повеселел, не совсем голыми останутся тогда после постоянной работы.

— Сразу смогу привезти те из вещей, что закажете в счет будущих заработков! — обещаю полонникам, понимая, что они совсем голые и босые сейчас.

— Отношение лично к вам от охраны сильно помягче будет, но вы уже сами исправно работайте, не спорьте со степняками. На этом берегу Протвы почти никто из наших людей уже не живет. Было еще одно нашествие совсем диких горных степняков, которое армия Астора остановила, а всех захватчиков уничтожила. Но они собирались здесь все подчистую ограбить и полностью сжечь, а всех оставшихся людей угнать к себе. Так что Советом Капитанов решено пока переселять наших крестьян на ту сторону от Астора из здешних опасных мест. Поэтому вам самим возвращаться особо некуда, пока заработаете денег на новое хозяйство. И потом город поможет вам с переездом, выделит и денег, и охрану, чтобы собрать оставшееся добро из своих хозяйств.

Немного утрясаю вопросы с полонниками, они передают заказы на разное добро Дринеру с другими охранниками. Все полностью поиздержались на обувь и прочую мелочевку в рабстве у степняков, людям вообще абсолютно все нужно теперь. Еще говорят, кому передать приветы и объявить, что они все-таки вернулись из безжалостного полона, не пропали с концами в безводных степях.

«Ну, почти вернулись, конечно, есть у них пока серьезные ограничения», — признаю все же я.

Сам с четырьмя охранниками отправляюсь в сторону стоянки, одновременно принимая по пути уже проложенную узенькую дорожку, протянутую по нагорьям.

Палантиры у меня почти совсем пустые, поэтому немного подлечил только самых плохих полонников, которые могут даже меня не дождаться с возвращением через несколько дней. Но больше не стал силу тратить, у меня осталась теперь только своя личная мана, из Источников ничего не получается забрать. Но без океанов безбрежной силы Палантиров за своей спиной я чувствую себя совсем неуютно.

— Привычка свыше нам дана, замена счастию она! — процитировал остатки школьного обучения своим людям, недоумевающе посмотревшим на меня.

Но предусмотрительно промолчавшим, ибо ни к чему расстраивать своей непонятливостью самого господина Капитана. Теперь самого главного помощника у Главы Совета, как я понимаю свое положение.

«Найдутся у Генса и другие помощники в самом скором времени. Пока свершался переворот, низлагались молодые Капитаны и всякие прочие связанные с ними чиновники, никто особенно не хотел попасть на подобное место. Впервые ведь такое дело случилось во всей современной истории Совета Капитанов Астора, не было полной уверенности в успехе переворота. А вот теперь, когда власть полностью устоялась, больше не видно никаких желающих все поменять назад, ситуация успокоилась, поэтому желающих в советники много найдется. Тем более скоро я начну надолго пропадать из Астора, а потом вообще возглавлю небольшую армию в Сатуме», — размышляю я, покачиваясь в седле.

Дорожка бежит по нагорьям, огибая высокие холмы и прочие перепады местности, но вполне достаточна для поездок сюда именно на арбах.

— С повозками все сложнее будет, господин Капитан. Трудно им тут проехать, слишком крутые повороты устроены и резкие подъемы начинаются прямо в поворотах! — замечает один из охранников, хорошо разбирающийся в вопросе.

— Да, все так и задумано, чтобы только арбы использовать. Гонять стада овец по лесам слишком сложное дело, поэтому их именно в арбы грузят и везут на рынок. Строить полноценную дорогу сюда нет никакого особого смысла, слишком долго и дорого! — объясняю я.

Есть, конечно, небольшая хитрость в прокладке узенькой дороги почти до самой стоянки, ведь Астору она вообще не требуется по большому счету никоим образом. Построил за счет города я именно для себя данный путь, чтобы вывозить овец самому, а потом с Клеей более-менее легко попадать в Храм. Ей поначалу лучше бы вообще передвигаться за городом по возможности скрытно, пока не совсем уйдет за перевалы.

«Села где-нибудь в городе на арбу, да и доехала до стоянки инкогнито, прикрывшись каким-нибудь покрывалом. Никто ее даже не увидит из моих людей, только на место возницы придется особо доверенных охранников ставить. Наверно, сейчас именно ее личного охранника привлечь к подобному делу. Чтобы мог по ее команде отстать от меня с охраной, оправиться там или просто ноги размять при желании на пустой дороге», — именно так я представляю себе первый выезд, когда сама Клея сможет первый раз попасть в Храм.

Потом мы обедаем и отдыхаем под обломком той высокой сосны, которая все же не пережила зимние ветра на нагорьях. Световой день еще не дошел до максимума по времени, поэтому проезжаем еще несколько километров, когда я командую ставить палатку по уже наступившей темноте.

Приказал заранее нашить самых разных палаток, на четырех человек, чтобы была полегче по весу, на шестерых и восьмерых, на большее количество не стал заказывать. Уже и так можно смоделировать вполне нормально относительно комфортное проживание в пути.

Делать остановку, даже не добравшись до стоянки, приходится из-за времени, потраченного на лечение, еще долгие разговоры с полонниками и степняками в Сторожке. С другой стороны, я сам здорово привык за долгую зиму никуда особо не спешить. Мне нет особой разницы теперь — прийти в Храм сегодня в ночи, полностью вымотавшись во время утомительного подъема, или все же подняться завтра с утра, свеженьким и полным сил.

— Палантиры заполнятся позже, конечно, но время все равно есть, — признаю я.

Место для ночлега выбираю на большой поляне рядом с дорогой, сам первым делом проверяю умением все деревья рядом. Хорошо помню, как ко мне все время притягиваются полумагические звери, но наступившая ночь проходит спокойно. Никто из крупных зверей не вошел в зону обнаружения, не разбудило меня мое умение ни разу за ночь.

«Не так давно ведь здешнего хозяина убил, наверно, новый еще не пришел», — понимаю я.

Короткое общение с новыми пастухами и их собаками, я через артефакт понимаю то, что они мне говорят и заказывают, только ответить ничего не могу. Толмач сейчас очень нужен в Сторожке самим полонникам постоянно. Поэтому просто киваю головой и записываю на листы белой бумаги пожелания пастухов насчет расчета за баранов нашими изделиями. Показываю на пальцах, сколько овец и баранов придется отдать за одну лопату или хороший топор. Но отара у новых пастухов весьма большая, поэтому они легко соглашаются на очень выгодные для меня цены.

— Понемногу подгоняют одну отару за другой. Узнают друг от друга про возможность продать прямо здесь своих животных, чтобы не гнать их обратно. Так и кочуют с половину года по нагорьям, чтобы за подобное время дойти до здешних мест, — отвечаю я на вопрос одного из моих людей, как так вышло, что степняки идут один за другим со своими стадами прямо сюда. — Зато потом уже богатыми людьми возвращаются в родные степи. Очень уж на нагорьях трава хорошая растет, у них в степи такой точно нет.

Говорить о том, что я сам пригласил пастухов через Беев воспользоваться альпийскими лугами наших нагорий с всегда зеленой травой, все же не стану.

«Такой самый простой путь для меня, чтобы получить кучу дешевого мяса и крайне выгодно продавать его горожанам в жареном виде. Пусть степные пастухи не имеют никаких прав на наши луга, но самим нам их пока никак безопасно не использовать. А так и трава зря не пропадает, еще огромные отары баранов и овец удобряют землю самым простым способом, тем же горожанам предоставлена возможность недорого перекусить настоящим свежим и сочным мясом. Не одной же рыбе радоваться жителям Астора и всего Черноземья, — улыбаюсь я. — И мне лишняя пара сотен золота каждый месяц не помешает, конечно. Как раз на содержание основной части охраны мангальная зарабатывает исправно».

«На содержание основной части рядовых охранников, конечно. Прошедшие проверку и приближенные ко мне люди теперь гораздо больше зарабатывают. Дропер и Апис сидят на проценте с доходных предприятий, чтобы был свой интерес и дальше тянуть их на себе».

Мои люди с палаткой остаются потом ждать меня в привычном месте, где все оборудовано для хорошей жизни.

— Приду через два дня. Держите одного своего постоянно в дозоре на дереве, пусть смотрит по сторонам! — выдаю приказание и, прихватив пару мешком с едой, еще нагружаюсь небольшим шкафом в разобранном виде.

«Стол и одна кровать, умывальник и стулья с комодом в Храме уже есть, но вот места для всякого барахла, одежды и магических предметов явно не хватает. Поэтому заказал в мастерской сделать мне легкий и объемный шкафчик», — размышляю я, быстро поднимаясь даже с солидным грузом.

«Все же не самый конец трудного дня, ночью хорошо отдохнул и выспался. Поэтому полон сил, еще прямо мечтаю поставить заряжаться Палантиры на Стол. Ибо без их поддержки постоянно чувствую себя просто голым и беззащитным», — все так сейчас ощущаю я.

В горах снег уже сошел, только в самых тенистых местах видны ноздреватые залежи сиреневого снега со льдом.

«Когда вернулся второй раз в Черноземье в самом начале весны, наверно, тогда был более теплый год, снега вообще уже нигде не лежало. Насколько я, конечно, помню сейчас про то, что случилось много лет назад», — вспоминаю я.

Через четыре часа все-таки добрался до площадки, где под яркими лучами Ариала тоже все чисто и сухо.

На площадке первым делом поднимаю Дверь и заскакиваю в Храм, меняю новые артефакты в Пирамидах и ставлю Палантиры на Стол. Теперь они будут долго заряжаться, не меньше двух дней и одной ночи, а то и двух.

— Никогда с настолько разряженными источниками не попадал в Храм! Хоть в одном, но что-то всегда было, — признаюсь я себе. — Явно теперь мне не хватает такого количества Палантиров, хоть иди и убейся сам заново. Тогда очнешься на Столе с еще тремя новыми Источниками. Восемь Палантиров — еще более могучая сила! Так что можно и так поступить, если появится какая-то страшная угроза для Черноземья.

— А появиться она пока может только из степей! — признаю я себе, тяжко вздыхая.

Понимаю же, что намерения степняков всегда могут перемениться в любую сторону, поэтому нет им никакого доверия. Если на долгое время, так ведь после моих с ними договоренностей прошло уже больше двадцати месяцев.

— Подобный срок очень много для них самих — столько времени никого не грабить. Когда за каждым Беем стоит реальная боевая сила, соблазн слишком велик! — хорошо понятно мне.

После чего выхожу на площадку, забираю оставленную связку дров, и подхожу к краю обрыва. Долго молча смотрю вниз, туда, где когда-то остались лежать тела двоих настоящих Охотников. Вообще не поверивших мне и в мои хорошие намерения, поэтому пришедшие следом за мной, чтобы самим во всем правильно разобраться.

Не хочу ничего говорить, как-то оправдывать себя или объяснять свои действия. Чувствую, как тучи снова сгущаются над моим теперь Черноземьем, что я снова буду ему очень нужен.

Провожу в Храме оставшийся день, ночь и весь следующий день. К вечеру Палантиры зарядились по восемьдесят процентов, раньше я бы однозначно махнул вниз, чтобы поскорее добраться до своих людей. Но теперь решаю не спешить, лучше заполню их до девяносто-девяносто пяти процентов, до самого предела.

Поэтому выхожу только утром, когда набран максимальный заряд в Источниках. Шкафчик собран, в нем по полкам расставлены артефакты и прочая мелочь, Храм принимает все более обжитой вид.

«Клее здесь понравится точно. Все же я много чего принес, суровое ранее место превращается понемногу в уютное помещение», — улыбаюсь я про себя на ходу.

Спускаюсь к своим людям, дозорный сразу замечает меня, как только я появляюсь из-за склона.

— Все в порядке, молодцы, что не пропустили меня! — хвалю охрану.

Потом быстрые сборы, мы спешим к Сторожке. Там я хорошо лечу всех полонников, кому требуется помощь, еще несколько арестантов попадают ко мне на прием с тем же вопросом.

Они лежат в своих домах, где живет обычно прислуга и хозяйственные рабочие. Но сейчас их всех угнали на работу, хозяйством занимаются только сами полонники, пока не решена их судьба. Кого придется освободить на обмен, кого отправить строить дорогу.

Основная масса арестантов ушла восстанавливать дорогу после зимы и весенних дождей, мастерить подъем в туннель, здесь остались только самые больные. Новый Бей походил со мной рядом, все контролируя, но потом ему все подобное надоело, он ушел куда-то ненадолго, оставив при мне толмача.

Стоило мне отойти от подлеченного арестанта, как толмач тут же оказался рядом. Огляделся по сторонам, убедился, что мы одни в казарме, не считая арестантов, наклонился к уху и быстро зашептал:

— Друг Степи, есть плохие новости для тебя. Мой Бей приказал донести до тебя следующее: племена из центра степи, не очень многочисленные, но их все равно очень много, хотят прийти на вашу землю. Мой Бей с остальными пока не дают им проходу, но силы неравны, других степняков слишком много. Рано или поздно они пройдут в вашу сторону!

«Ну, все получается именно так, как я и ожидал, — понимаю я. — Что очень надолго мир со степью не продлится все равно».

— Когда они придут? — вот что меня интересует больше всего сейчас.

— Наверно, когда закончится Великая Сушь, — отвечает толмач.

Так, не слишком скоро, значит, что уже неплохо. Великая сушь — начинается в степи в середине лета и тянется до осени, когда проходят обильные дожди и снова быстро растет трава. Тут сам вопрос именно в реальной логистике, иначе наступающая орда будет похожа на нескончаемые караваны арб с сеном. Перед Великой Сушью или во время ее подножного корма очень мало в самой степи. Поэтому обычно выступают степняки или перед ней, или через пару недель после нее. Когда уже поднимется новая трава и лошадям есть, чем питаться хотя бы на отдыхе и ночами.

«Как, кстати, они пришли в прошлый раз в Черноземье. Когда захватили столицу Астрии и потом уже двинулись в нашу сторону. Чертовы союзные степняки, ведь постоянно хвастались своей богатой добычей остальным степным Беям! Однозначно разожгли в них жажду завоеваний и богатой добычи», — проносится у меня в голове.

— Почему ты предупреждаешь меня? — вот еще один из главных вопросов толмачу.

— Ведь ты — Друг Степи, — начинает толмач, но увидев мелькнувшую в окне голову Бея, торопливо шепчет. — Мой Бей надеется, что ты не забудешь про наше предупреждение. Не станешь убивать воинов под нашим бунчуком!

«Вот основная причина подобного добровольного предупреждения о грядущем вторжении! Союзный Бей все же приведет свое племя, но не станет лезть вперед. Вперед пропустят самых смелых и жадных, чтобы именно они попали под мой гнев», — правильно понимаю я данный поступок самого толмача.

Уверенный голос молодого Бея раздается уже внутри казармы, поговорить больше не получится. Поэтому я только коротко киваю толмачу и подхожу к следующему больному арестанту.

Вскоре я и мои люди помогаем погрузить больных и ослабевших полонников на присланные из Астора повозки, караван трогается к мосту, а мы едем следом за ним.

— Придется провести пару облав в городе, чтобы набрать побольше будущих арестантов на обмен! — говорю я своим людям.

Пока степняки завтра угонят всех оставшихся полонников к туннелю, чтобы тянуть дорогу дальше в горы.

— Молодцы, серьезно все-таки взялись за работу! — оцениваю я рвение новой охраной полуфолы.

«Придется везти с собой обменный фонд из города, чтобы менять их на месте. Значит, через осьмицу-две, смотря, как сработает судебная система Астора, мне придется добраться до туннеля. Чтобы там дальше начинать прокладывать дорогу в горах. Хотя бы примерно понять, сколько мы сможем пройти за шесть месяцев лета и один весенний месяц. Когда начнется новой вторжение степи», — размышляю я.

Потом отъезжаю на обочину и пропускаю своих людей мимо, чтобы поговорить наедине с собой, как уже давно привык.

— Вдруг получится ее всю прогнать через горы ударным трудом арестантов и своей великой силой из Палантиров? — вспоминаю я строительство узкоколейки и представляю себя тем же Павкой Корчагиным, который совершает каждый день новый подвиг.

— Чего мне никак не хотелось, но жизнь может заставить! Если будет в наличии готовая дорога через перевалы, через которую степным ордам можно обрушиться на Сатум, тогда они могут не напасть на Черноземье. Если же ее не будет, то война с всей степью неминуема, — понимаю я.

— Наверно, стоит отнестись с полной серьезностью к предупреждению, которое мне передал один из Беев дружественных племен через толмача из своего же племени. Значит, наши пока союзники тоже собираются поучаствовать в нашествии, правда, далеко не на самых первых ролях. Пустят заваливать берега Протвы телами самых смелых и нетерпеливых! Станут выжидать, чем все закончится!

— Тогда мне тоже придется сильно ускоряться. Брать Клею и вести ее в Храм. Проведет там пару осьмиц, пока я бегаю туда-сюда и пробиваю дорогу в горах. Покажу ей несколько умений, сможет их тренировать все время, благо маны в Столе ей не вычерпать никак! — решаю я и даю шенкелей своей лошади, чтобы догнать уехавший вперед караван.

Уважаемые читатели, книга закончена, через два-три дня начну выкладывать Короля 2. Еще пришлось срочно редактировать цикл ПТУшник, администрация сайта потребовала убрать слишком эротические по сегодняшним временам моменты. Так что автор не пропал, а много работает и постоянно редактирует свои книги.