Я сидела на теплом камне у подножья вулкана и вглядывалась вдаль, наблюдая, как медленно опускается закатное солнце.

Истерика постепенно утихла, слезы высохли на щеках. Но страх и беспокойство никуда не делись, заставляя нервно сжимать дрожащие пальцы.

Я повернула голову и в очередной раз посмотрела на Лурэйн.

Она лежала рядом, заключив меня в кольцо своего хвоста, и чутко дремала, пока пар из ее ноздрей колыхал кусты напротив, а рокочущий звук из груди раздавался по всей округе, предупреждая других хищников.

Она злилась. Я знала это, чувствовала.

Ведь то, что со мной пытались сделать, было ужасно. Но то, что сделала я — было не лучше.

Я вновь обняла себя за плечи, вспоминая о том, что произошло на берегу озера.

Томас и Фрида наверняка осуществили бы задуманное, а Аманда так и молчала бы до конца своих дней о случившемся...

Если бы не моя новая сила, если бы не Лурэйн.

В какой-то момент инстинкты взяли надо мною верх, сознание притупилось, и магия воздуха вырвалась наружу. Лютая, дикая ярость ослепила, но она принадлежала не мне, это чувство исходило от Лурэйн. Вот только...

Я помню, как неотрывно смотрела в лицо Фриды и наслаждалась ее мучениями. Наверное, в глубине души я хотела этого, хотела причинить ей боль, заставить страдать, заплатить за все, что она сделала.

И если бы не Дарин, я бы убила ее!

На глаза вновь навернулись слезы, и я прижала колени к груди и обхватила их руками.

Дарин. Я оставила его там, на пляже...

Стерва-невеста наверняка уже проревелась у него на груди, обвинив во всем меня.

И что теперь делать? Возвращаться назад нельзя, в Академию путь закрыт, так как минимум уже три студента видели моего драгона.

Я уткнулась лбом в колени, пытаясь собраться с мыслями. В висках пульсировало, разбитые губы болели, а сил практически ни на что не осталось.

Проклятье!

Ярко-оранжевое солнце опускалось все ниже за кроны деревьев. Жара постепенно спадала, несмотря на сгустки лавы, стекающей по изломам от жерла вулкана. Последний день испытаний подходил к концу, а я мало того, что не собрала все четыре кристалла, так еще и умудрилась потерять оставшиеся.

Впрочем, это уже не имело никакого значения.

Внезапно Лурэйн подняла голову и издала предупреждающий рык, чешуйки на ее носу встали дыбом, а хвост опасно покачнулся в воздухе.

Там кто-то есть!

Я настороженно поднялась с камня и приняла стойку, готовая отразить любую атаку, как внезапно из кустов вышел Грей.

— Лисса? — удивленно произнес он, переводя озадаченный взгляд с меня на Лурэйн, но та лишь опустила голову и фыркнула, от чего соседний куст едва не загорелся. — Уайт, какого...

— Грей, — прошептала я, не веря своим глазам.

— Что происходит? Что с твоим лицом?! — он не успел договорить, поскольку я тут же сорвалась с места и крепко обняла его, уткнувшись ему в плечо.

Я так рада была его видеть, что слезы вновь навернулись на глаза.

— Плачь, сколько влезет... — утешающе прошептал он, обнимая меня в ответ, а после иронично добавил: — Мое плечо ведь для этого и нужно.

Я улыбнулась сквозь слезы и отстранилась, заглядывая в его зеленые глаза, которые в этот раз показались мне темнее обычного.

Хорн нахмурился и коснулся моего лица, чуть повернув его в сторону за подбородок, чтобы внимательнее разглядеть ожог.

— Нужно обработать, — он тут же залез в карман потрепанной куртки и достал несколько флаконов с зельями.

— Я думала, ты не готовился к испытаниям, — удивилась я, не сводя глаз с его рук.

— Плохо думала, — усмехнулся он, а затем откупорил круглый пузырек с зеленой мазью и подошел ближе.

Я сразу учуяла запах филоры, одного из самых редких ингредиентов в целительстве.

— Даже и следа не останется... — заверил меня друг и стал осторожно наносить мазь на ожог, пока я морщилась от боли. А когда закончил, протянул мне еще один флакон с фиолетовой жидкостью. — Выпей.

— Что это?

— Успокоительное.

Не задумываясь ни на секунду, я опустошила весь пузырек и почувствовала, как сладкая жидкость стекает по горлу, а по телу расходится приятное тепло.

Стало значительно легче.

— Спасибо.

— Теперь рассказывай! — он деловито сложил руки на груди, ожидая немедленных объяснений.

Только сейчас я заметила, как он выглядит...

Всегда жизнерадостное лицо казалось мрачным. Губы плотно сжались в тонкую линию. На нем была все та же тренировочная куртка, только вся в пыли, те же брюки, рваная майка и сбитые высокие сапоги. Рукава были по локоть испачканы серым пеплом, как и волосы, а взгляд казался темным, другим.

В нем что-то изменилось, но я не могла понять, что именно.

— Лисса?

— Думаю, с чего начать.

— Начни с того, кто тебя так разукрасил? И почему ты призвала Лурэйн? — прямо спросил он, не собираясь ходить вокруг да около. — Ты прекрасно знаешь, что это запрещено правилами испытания. Не говоря уже о том, что ты могла выдать себя!

— Я и выдала... — призналась я, и взгляд Грея стал еще темнее.