В Лондоне стоял чудесный осенний день, но Саймону было не до веселья: он все еще переживал из-за вчерашней ссоры. Неторопливая чашка кофе в его любимом кафе "Крытые ворота" рядом с Сохо-сквер должна была помочь ему успокоиться. Впервые он пришел сюда с Беатрис много лет назад, и знакомые звуки и запахи вызвали у него неприятную тоску.

Из разговоров посетителей он узнал, какие версии ужасных событий, произошедших сегодня утром в доме виконта Джиллингема, циркулируют в городе. По общему мнению, виной всему внезапный приступ душевной болезни у аристократа, который и раньше отличался странным поведением и радикальными политическими взглядами. Кто-то произнес слово "чудовище", но либо с усмешкой, либо серьезно, так что его вряд ли услышали бы кто-то, кроме душевнобольных или тех немногих, кто действительно в курсе. Саймону предстояло столкнуться с различными слухами, которые наверняка поползут позже. Но слухи есть слухи, они мало что значат.

Он сожалел о том, что не смог предотвратить новые жертвы, но утешал себя тем, что могло быть гораздо хуже. Если бы оборотень добрался до главного зала, где проходила вечеринка, кровопролитие было бы катастрофическим. Страна могла бы лишиться премьер-министра и его любимой жены, а также многих видных членов парламента и придворных.

Затем на губах Саймона появилась странная улыбка, когда он представил, как Кейт Анструтер стоит лицом к лицу с огромным существом, вооруженная лишь флаконом с ядовитыми духами. Поразительно!

Саймон наблюдал за тем, как по улице кружатся опавшие листья, и посмотрел на часы. Пенни Картер прислала ему сообщение с просьбой зайти в ее магазин ближе к вечеру. Судя по всему, шотландский охотник на оборотней должен был забрать свое отремонтированное оружие. Саймон не смог сдержать самодовольной улыбки, предвкушая рассказ о том, как охотник расправился со своей добычей. В конце концов, это было делом чести. Оборотни в Британии редкость.

В это время дня в "Хранилище чудес Картера" было многолюдно, хотя никто из посетителей не был связан с оккультизмом. Это были обычные покупатели, которых привлекали чудеса, выставленные в витрине. Одному мужчине нужно было починить часы, а пожилая женщина искала подарок для племянницы и была очарована замысловатой музыкальной шкатулкой с двумя фигурками на шарнирах, которые танцевали и кружились под веселую мелодию. Пенни ловко управлялась за прилавком, хотя ей явно было неловко выполнять работу, которую обычно делал ее брат.

Саймон приподнял шляпу.

— Добрый день, Пенни. А где Чарльз в такой прекрасный день?

— Здравствуйте, мистер Арчер, — поприветствовала его девушка. Ее улыбка была искренней. — Он навещает родственников на востоке.

— Я успел вовремя?

Она кивнула.

— Я жду его с часу на час.

— Отлично, — улыбнулся Саймон. — Я пока присяду.

— Он не пунктуален, но мои учебники помогут скоротать время. Вы цените широкий спектр знаний. — Не успела Пенни договорить, как ее отвлек покупатель.

В витрине магазина был уютный альков, заполненный книгами, в основном по инженерному делу и теории паровых двигателей. Саймон закурил, наблюдая за тем, как постепенно редеет толпа, пока в магазине не остался один.

Прошло больше часа, прежде чем звякнул дверной колокольчик и вошел смуглый шотландец. Это был высокий, суровый мужчина в черном двубортном пальто из шерстяной ткани. Его длинные волосы были стянуты на затылке и перевязаны бечевкой. В ярком свете ламп его лицо казалось суровым и худым, хотя на вид ему было не больше тридцати.

Саймон, отложив в сторону механического воробья, поднял бровь.

— Мы снова встретились.

Шотландец уставился на Саймона, словно пытаясь вспомнить, где его видел. Затем его лицо озарилось узнаванием.

— Ах, это ты. — Он прислонился к прилавку, положив на него огромный пистолет с четырьмя стволами. Под пальто у него была кожаная портупея с двумя кобурами и как минимум одним кинжалом.

Из-за прилавка выглянула Пенни и помахала рукой.

— Я сейчас подойду, Малкольм.

— Называй меня по имени, — отметил Саймон. Значит, шотландец часто сюда захаживал, и не ради причудливых игрушек.

— Рад, что у тебя все хорошо, — сказал Саймон. — У меня есть новости о нашем друге, с которым мы виделись вчера вечером.

— Да неужели? — резко ответил тот.

— Да. Если вы потеряли след, не отчаивайтесь.

Шотландец едва не зарычал от злости.

— Что вы имеете в виду, сэр?

— Он больше не причинит нам беспокойства. С прошлой ночи его больше нет в живых.

Мужчина впился взглядом в Саймона.

— Сомневаюсь. Я всю ночь видел его следы вдоль реки.

— Тогда я должен усомниться в ваших навыках следопыта. — Саймон слегка улыбнулся.

Шотландец не разделял его веселья.

— Может, вам просто кажется, что вы убили это чудовище. А на самом деле вы просто пристрелили бродячую собаку в темноте.

Саймон усмехнулся, оценив остроту, но покачал головой.

— У бродячих собак не такие длинные клыки, как у меня, и их не нужно забивать до смерти бильярдным столом.

Малкольм нахмурился, собираясь возразить, но тут из задней комнаты вышла Пенни. Она взяла в руки четырехствольный ланкастерский пистолет, который тут же развалился на несколько частей. Она покраснела от гнева.

— Черт возьми! Вы хоть представляете, сколько времени я потратила на эту красоту? Это высокоточное огнестрельное оружие, а не дубина! Если вы не будете обращаться с ним должным образом, оно не спасет вам жизнь, когда понадобится!

— Я не охочусь на фазанов, — возразил Малкольм. — Здесь довольно опасно. Если мой второй пистолет будет готов, я заберу его, а тот, что вы мне дали, оставлю себе еще на какое-то время.

Пенни что-то проворчала, но затем хищно ухмыльнулась Малкольму и Саймону.

— Мои два лучших клиента. Вас уже представили друг другу?

Саймон протянул руку шотландцу.

— Саймон Арчер из Уорденского аббатства.

Малкольм пожал протянутую руку Саймона.

— Малкольм Макфарлейн из Роуарденнана.

Однако при упоминании этого имени глаза Саймона внезапно потемнели. Малкольм тут же отдернул руку.

— Роуардэннан? — медленно переспросил Саймон. — Вы знали Джона Макфарлейна, который был родом из тех мест? Он был старше вас лет на двадцать.

— Знал, — Малкольм напрягся. — Моего отца звали Джон Макфарлейн. Какое вам до этого дело?

Малкольм не успел договорить. Саймон с силой швырнул его к стене.

— Моего отца, — прорычал Саймон, — звали Эдвард Кавендиш. Ваш отец убил его.

Кулак Малкольма врезался в щеку Саймона, заставив его отшатнуться. Саймон ответил ударом в висок. Грудь Саймона пронзила боль, когда Малкольм ударил его локтем в грудь, и воздух так резко вырвался из его легких, что перед глазами замелькали пятна. Саймон упал на четвереньки, чувствуя сильное головокружение и дезориентацию. Он заметил рядом с собой ногу. Он схватил ее и дернул, повалив Малкольма на пол.

Толстые руки шотландца легли на плечи Саймона, пытаясь повалить его. Саймон перекатился, увлекая Малкольма за собой, и они рухнули на стол и стул, разбросав книги. Саймон быстро вывернулся, отпрянул в сторону и вскочил на ноги.

— А ну-ка, здесь! Не в моем магазине! — кричала Пенни, но когда Саймон встал и повернулся, он столкнулся с мощным кулаком шотландца. Саймон отшатнулся, его голова мотнулась в сторону, а из разбитой губы хлынула кровь. Он споткнулся, но удержался на ногах. Он развернулся и нанес удар в незащищенный живот противника. Малкольм согнулся, и Саймон с силой ударил его коленом.

Шотландец отлетел назад. Саймон, пошатываясь, подошел к прилавку, оперся на него и попытался отдышаться. В поле его зрения появился Малкольм. Он был напряжен, зол и вытирал кровь, стекавшую из уголка глаза.

— Твой отец был бесхребетным ублюдком, — прорычал Саймон.

Малкольм ударил Саймона кулаком в живот и прорычал:

— Может, и так, но только я могу называть его так.

Саймон пришел в ярость. Он поднял окровавленное лицо и, упершись спиной в стойку, чтобы не упасть, поднял обе ноги и ударил каблуками в незащищенный живот Малкольма. Шотландец отлетел назад. Саймон, пошатываясь, бросился вперед и схватил Малкольма за поднятую руку. Выражение удивления на лице шотландца заставило Саймона улыбнуться, несмотря на разбитую губу. Саймон ударил Малкольма кулаком, и тот рухнул на пол, как мешок с картошкой.

Саймон повернулся к Пенни, которая постепенно приходила в себя после шока и багровела от злости. Он откашлялся, чувствуя, как его переполняет чувство удовлетворения.

— Семейные дела.

— Вы что, с ума посходили? Это же бизнес, а не драка.

Маленькая победа Саймона продлилась недолго. Малкольм набросился на него, и они рухнули на стойку. Тяжелый вес прижал лицо Саймона к дереву. Он попытался подняться, но мышцы в руках словно налились свинцом.

Саймон вспомнил, как плакала его мать, рассказывая ему о той ночи, когда умер его отец. Гнев снова вспыхнул в нем. Он оттолкнул Малкольма, сам не понимая как. Он не думал, что использовал магию, хотя и не мог в этом поклясться.

Шотландец снова поднялся на ноги, словно темный призрак, схватил с книжной полки какое-то странное металлическое приспособление и замахнулся им. Саймон услышал тревожный крик Пенни, но она беспокоилась скорее за свою работу, чем за Саймона. Его сильная рука блокировала удар Малкольма, и с диким криком Саймон ударил его лбом в лицо. Саймон врезал Малкольму в челюсть. Шотландец рухнул на пол, размахивая руками и ногами. По его удивленному лицу было ясно, что он не ожидал проиграть этот бой.

Жаль.

Надо отдать ему должное за упорство: Малкольм снова попытался подняться, но, судя по всему, плохо ориентировался в пространстве. Шотландец покачал головой, не понимая, почему он все еще лежит на полу.

— Твои услуги здесь больше не нужны, — рявкнул Саймон. — Убирайся из Лондона, как только поднимешь свою жалкую шкуру с пола.

Малкольм сплюнул кровь и провел тыльной стороной ладони по губам.

— Я уйду, когда буду готов, и не раньше. Ни ради тебя, ни ради кого бы то ни было.

На обоих мужчин обрушилась волна холодной воды, заставив их замолчать.

— Вон! Оба! — взревела Пенни, размахивая пустым ведром.

— Черт бы тебя побрал, женщина! — взревел смуглый шотландец, вытирая мокрое лицо. — Драка уже закончилась!

Пенни сжала кулак у бедра.

— Хорошо, что так, а то я бы пристрелила вас обоих.

— А как же мои пистолеты? — пробормотал Малкольм.

— Вернешься за ними, когда придешь в себя. — Пенни покачала головой. — Это был последний раз, когда я пыталась свести вас.

Саймон выпрямился, достал свой промокший бумажник и положил на прилавок приличную сумму.

— Приношу свои извинения, мисс Картер.

Под суровым взглядом инженера двое промокших мужчин вышли из лавки, вызвав любопытство у прохожих. Они свернули в переулок за углом и встали лицом друг к другу.

— Ты ошибаешься, Арчер, — процедил Малкольм сквозь зубы, глядя в затравленные глаза Саймона. — Честное слово, ошибаешься.

— Ваша честь, — прошипел Саймон, но что-то в смиренном тоне шотландца заставило его умерить свой гнев. Возможно, дело было в боли, которую он видел в глазах Малкольма, такой же боли, какую испытывал сам. С каменным лицом он смотрел на Малкольма, размышляя, что ему делать.

Рука Малкольма снова легла на рукоять меча. Его тело напряглось, мышцы были готовы к броску.

— Давайте покончим с этим, если вы этого хотите.

— Значит, вы по-прежнему готовы защищать имя своего отца? — холодно спросил Саймон.

— Я уже давно перестал пытаться.

— Тогда скажите мне, почему я должен верить, что Джон Макфарлейн не убивал моего отца, хотя я всегда знал, что это так.

— Я знаю, что произошло той ночью, и мне нечем гордиться. Моему отцу приказали убить человека по имени Эдвард Кавендиш, но он так напился, что не смог бы заколоть и дохлую козу. Он не смог этого сделать.

— Откуда вам это известно?

— Он сам мне рассказал.

— Почему я должен вам верить?

Глаза Малкольма вспыхнули от гнева.

— Макфарлейны не чужды убийствам, как известно. Мой отец признался бы в содеянном, если бы сделал это. Лучше быть убийцей, чем трусом.

Саймон напрягся.

— Так кто же убил моего отца той ночью в Шотландии?

Малкольм сочувственно пожал плечами.

— Я не знаю. Мой отец так и не узнал. Он так и не смог избавиться от пагубной привычки. Он умер в луже собственной блевотины.

Саймон изучал шотландца, следя за каждым движением его мышц, за каждым изгибом губ. Этот человек, независимо от того, что сделал или не сделал его отец, верил, что тот был невиновен, по крайней мере, в этом преступлении.

На лице Малкольма не дрогнул ни один мускул.

— Если бы у меня был ответ, Арчер, я бы вам его дал.

— Вам повезло, мистер Макфарлейн, — сказал Саймон с печальной улыбкой. — Я не считаю сына ответственным за грехи отца. — Он заложил руки за спину и ушел, оставив охотника в одиночестве.