В просторном сводчатом подвале было темно и холодно. По помещению шаркающей походкой бродили мужчины и женщины, но это были не обычные лондонские бездомные, которые ищут на улицах подворотни и подвалы, чтобы там укрыться. Некоторые были одеты в дорогую одежду, хотя дни, проведенные в бегах, не прошли для них бесследно.

Один мужчина стоял в углу и рычал от злости, обращаясь ко всем, кто готов был его слушать:

— Кто она такая, чтобы указывать нам? Я родился в Уэссексе. А она откуда? Она из далека.

— Из Линкольншира?

— Нет, — огрызнулся он. — Из Дании, Норвегии или еще откуда-то, откуда никто не приезжает. Что она может сделать такого, чего мы не можем сделать сами? Что она может дать нам такого, чего мы не можем взять сами?

— У нее есть вульфсил, — сказала женщина. — Она его получила. — Мужчина сверкнул глазами и плотнее запахнул свое поношенное пальто. — Мы тоже можем его получить. Она должна была его откуда-то взять. Почему мы не можем сделать то же самое?

Остальные в толпе повернулись к нему, переглядываясь и кивая. Мужчина поиграл мускулами. Он был крупным, мускулистым и свирепым на вид. Его длинная неухоженная борода была покрыта слюной, а глаза сверкали.

— Мне плевать, что там делают остальные из шайки Гретты. Вам не надоело прятаться в темноте и ждать, пока она принесет жалкие объедки? Лорд Окем дал ей отпор. Он не стал прятаться в грязи только потому, что она так сказала. — По толпе пробежал ропот, и кто-то сказал: — А теперь лорд Окем мертв.

Девочка лет тринадцати в грязно-розовом платье, с растрёпанными светлыми волосами, сказала:

— Разве мы все не одинаковые? Я и не знала, что нас так много. Я думала, что я одна. Теперь я думаю, что мы должны защищать друг друга. Зачем нам с ней бороться?

Мужчина усмехнулся.

— Всё это хорошо, девочка. Но я не люблю принимать подачки. Я создан для того, чтобы брать то, что мне нужно! — Он обвёл взглядом толпу. — И где она сейчас? Здесь, с нами, на холоде? Нет! Она где-то там, в тепле и уюте, а нас держит здесь на поводке, как своих рабов. Я ничей раб не буду!

Тишина, воцарившаяся в дальнем конце помещения, нарушила агрессивный гул, поднявшийся из-за слов этого человека. Его последователи замолчали и оглянулись, пытаясь понять, откуда донесся этот звук. Странники в подвале расступились, пропуская женщину, которая приближалась к ним.

Гретта Олдфазер пригнулась, чтобы не удариться о низкий потолок подвала. Ее высокая фигура двигалась с бесшумной грацией, а широкий плащ почти не колыхался. На ее лице застыло холодное равнодушие Арктики. Статная женщина остановилась в нескольких футах от человека, который разглагольствовал. К его чести, он не отпрянул, а спокойно посмотрел на нее сверху вниз.

— Сэмюэл, — тихо спросила она, — что это значит?

— Я удивлен, что вижу тебя здесь, Гретта. Не боишься испачкаться?

Гретта стояла неподвижно. Толпа зашевелилась: кто-то направился к крикливому Сэмюэлу, но большинство попятилось назад.

Он принял ее молчание за нерешительность.

— С нас хватит, Гретта. Ты нам здесь не нужна.

Гретта медленно улыбнулась, словно понимая, о чем он. — Ты идиот. Как и Окем.

— Ты его убила.

— Нет, но он все равно это заслужил. Все остальные мои помощники следовали моим правилам. Но он нарушал комендантский час. Привлекал к нам внимание. Из-за его глупости в Лондон явился охотник.

— Я не боюсь охотников, — высокомерно ответил Сэмюэл.

— Тогда ты дурак, — сказала Гретта. — Макфарлейн где-то рядом, и если он выйдет на твой след, ты погибнешь, как и Окем.

Сэмюэл пренебрежительно махнул рукой.

— Макфарлейн для меня ничто. Если ты его боишься, то, может, тебе лучше пойти домой?

— Я предлагаю новый век для нашего вида, но ты слишком жесток, чтобы это понять.

— Новый век? — усмехнулся мужчина. — Мы убиваем. Это то, что мы делаем.

— Согласна. — Гретта откинула плащ, под которым оказалась старинная кожаная кираса, и обнажила кожу цвета слоновой кости. Она потянулась назад и достала большой обоюдоострый боевой топор, которым мог бы орудовать только самый сильный мужчина.

Сэмюэл впервые задрожал от страха, но это длилось недолго. Физическая сила была его коньком, как и у большинства собравшихся. Он поиграл пальцами и ухмыльнулся.

— Думаешь запугать меня этой игрушкой?

— Я не собираюсь тебя запугивать. — Голос Гретты звучал смертельно спокойно.

Сэмюэл рассмеялся и обвёл рукой своих друзей.

— Думаешь, ты сможешь убить нас всех?

— Да. — Гретта сжала топор так, что затрещала кожа.

Сэмюэл попятился к группе из десяти своих сторонников, его тело начало дрожать.

Гретта бросилась вперёд, размахивая топором. Не успев добраться до цели, она ударила одного из мужчин и разрубила его почти пополам, а затем вонзила топор в другого. Она попыталась вытащить оружие, но оно застряло в грудной клетке второй жертвы. Гретта зарычала и дернула топор, разбрызгивая кровь и кости. Она крутанулась, размахивая топором, но на неё уже надвигались другие фигуры. Подвал наполнился криками и рычанием.

Сэмюэл согнулся пополам, превратившись в человека, но тут же выпрямился, превратившись в зверя. Его жуткая ухмылка стала еще шире, растянув лицо до неузнаваемости. Затем его нос и подбородок удлинились, превратившись в оскаленную собачью морду с рядами устрашающих зубов. На больших руках появились темные когти, похожие на ятаганы. Он и раньше был мускулистым, но теперь его тело стало еще более массивным. Плечи ссутулились и налились мышцами. Руки стали длинными и мощными. Его одежда порвалась, обнажив клочья черного меха. Он яростно встряхнулся и бросился на блондинку.

С поразительной скоростью Гретта выставила топор перед собой, расставив мощные ноги, и огромный оборотень врезался в нее. От удара она отлетела назад, но длина оружия не позволила зверю дотянуться до нее когтями. С оглушительным криком Гретта снова бросилась вперед и сбила его с ног, повалив на пол. Она изо всех сил ударила его топорищем в грудь, заставив зарычать от боли.

Со всех сторон раздавались рычание, треск рвущейся плоти и хруст ломающихся костей, сопровождавшие превращение в ликантропа. Фигуры корчились в экстатической муке трансформации.

За то время, что потребовалось Гретте, чтобы поднять ногу и наступить на руку Сэмюэла, она тоже изменилась. В одно мгновение она превратилась из валькирии в огромного волка на задних лапах, все еще закутанного в плащ, с мощным торсом, натянувшим кожаные доспехи. Сэмюэл ударил ее свободной рукой и бессмысленно клацнул челюстями. Гретта скривила губы и издала звук, похожий на смех. Затем она надавила на топорище, издав два звука: крик боли Сэмюэла и хруст ломающихся костей под тупым лезвием.

Она опустилась на одно колено, схватив Сэмюэла когтистой лапой за шею. Прежде чем он успел дотянуться до ее руки, она вырвала у него горло. Он задрожал. Она встала и в одно мгновение вонзила топор ему в грудь так глубоко, что он пригвожден был к полу.

Гретта развернулась и набросилась на других. Она двигалась как машина для срезания колосьев, пронзая когтями одних и разрывая зубами других. Вокруг нее падали тела. Несколько крупных оборотней бросились на нее, вскарабкались ей на спину и вцепились в шею и плечи.

Она крутилась, стряхивая нападавших, как блох, и сбивая их с ног. Она давила их своей тяжелой поступью. Она пронзала их своими смертоносными руками. Ее гибкое тело перепрыгивало с одного тела на другое, хватая тех, кто оказывался рядом, и убивая их.

Оборотни пытались отступить, спасаясь от ее жестокости в тесном пространстве, подальше от ее ярости берсерка. Покрытые шерстью тела пригибались и расползались, прижимаясь к кирпичным стенам, падая на колени и на спину в надежде, что их покорность спасет их.

Но этого не происходило. Гретта продолжала убивать, даже тех, кто не оказывал сопротивления, кто скулил и умолял.

— Гретта! Остановись! — вперед выбежала девочка, маленький человечек среди корчащейся массы монстров. Она встала в лужу крови и подняла свои маленькие розовые ручки к кровавому, тяжело дышащему чудовищу. — Остановись! Пожалуйста!

Огромное существо подняло когтистые руки и моргнуло. Рык Гретты стих, она стояла, тяжело дыша, и смотрела на девочку. Чудовище издало последний рокочущий рык и опустило массивную окровавленную руку на голову девочки. Ребенок едва заметно вздрогнул от прикосновения. Остальные оборотни, снова превратившиеся в людей, поползли вперед, съежившись на земле.

Не обращая на них внимания, Гретта пнула груду мертвых тел и потянулась, чтобы вырвать свой боевой топор из рук предателя Сэмюэля. Гретта снова стала женщиной, окровавленной и забрызганной кровью. Она закрепила топор за спиной и поправила рваный плащ. Она указала на нескольких выживших.

— Ты и ты. Закопайте их под полом. А потом вы все пойдете со мной. У меня есть место, куда я собираю всех.

Один из несчастных выполз вперед.

— Мы с тобой, Гретта. Мы не сражались.

— Нет, не сражались, — Гретта с усмешкой посмотрела на просителя. — По крайней мере, они сражались.

Валькирия ждала у двери, пока копали ямы для мертвецов. Она с интересом наблюдала за девушкой, которая противостояла ей. Девушка помогала копать, время от времени оглядываясь на Гретту. Малышка была смелой, и Гретта на мгновение задумалась, не стоит ли ее убить.

После того как тела были похоронены в неглубоких могилах, несчастные выжившие собрали свои скудные пожитки и побрели прочь вслед за своей предводительницей. Ветхая дверь захлопнулась, оставив в подвале вонь крови и нечистот.

Через несколько минут в дальнем углу зашевелилась тень. Из-за груды мусора поднялась фигура. От нее пахло мочой и грязью, потому что она обмазалась этими субстанциями, прежде чем спрятаться в подвале, когда звери ушли вчера вечером. Грязные запахи скрывали его обычный человеческий запах от собравшихся ликантропов.

Малкольм выслеживал, как ему казалось, одного-единственного оборотня-отступника, а в итоге нашел логово этих существ в самом сердце Лондона. Это само по себе было ужасно, но тут появилась она.

Гретта Альдфатер. Так близко, что можно дотронуться. Неизвестно, скольких она убила за свою долгую жизнь. Очевидно, она готовилась пополнить свои счеты.

Малкольм обошел холмики свежевырытой земли и выбрался из залитого кровью подвала. Ему нужно было найти способ смыть с себя эту грязь. А потом ему понадобилась помощь.