Пробирка булькала над мерцающим пламенем, пока Кейт проводила последний эксперимент перед тем, как закрыть лабораторию. Она изучала кровь Имоджен, чтобы выяснить, нет ли в ней инородных тел или странных добавок, которые могли бы объяснить продолжающуюся диссоциацию у ее сестры. Кейт чувствовала, что должна попытаться помочь сестре, хотя и не знала, что для этого можно сделать.

Саймон ждал вместе с ней, пока она возилась со сложным оборудованием. Он наблюдал за ней, явно завороженный ее работой, при этом притопывая ногой и сгибая пальцы в такт какому-то внутреннему ритму.

Когда он отвернулся, Кейт подняла голову и посмотрела на него. Его лицо все еще было немного бледным, а кожа вокруг глаз потемнела, как будто от недосыпа, но выражение его лица было довольным, как у мужа, сидящего у камина.

Этельред поднял голову, свернувшись калачиком в углу. Кейт поджала губы, глядя на собаку: похоже, он достаточно быстро восстанавливался после отравления. Он дважды вильнул хвостом и снова уснул.

Саймон достал из кармана маленький синий пузырек, откупорил его и сделал глоток.

— Эта ваша смесь просто потрясающая.

— Не привыкайте к ней.

— Нет-нет. Как только я выпью эту дозу, мне больше не понадобится. Но она бодрит. Так вы спасли меня от яда?

— Не совсем. Это эликсир жизни, который восстанавливает силы. Древний скандинавский рецепт. Это довольно простое средство, я и сама иногда его использую, чтобы дольше работать. — Кейт смущенно поёрзала. — Полагаю, я должна признаться вам, мистер Арчер. Две ночи назад, когда вас отравили, я начала с этого эликсира, но потом внесла в него изменения. Я полностью признаю, что действовала наугад.

Саймон посмотрел на неё с любопытством, но без гнева или упрека. Она продолжила:

— Я использовала немного раствора из гигантской розы. Времени не было. Нужно было разогреть твою кровь. Это был риск, но я всё просчитала.

Он поднял руки в знак согласия.

— Молодец. Сработало. — Но затем он бросил на неё многозначительный взгляд. — Не грозит ли мне опасность, что моё сердце рассыплется, как ваша роза?

— Нет. — Кейт ухмыльнулась, но потом задумалась и уже не так уверенно повторила: — Нет.

Саймон встал и подошёл к каминной решётке рядом с лежанкой волкодава.

— Вам плохо? — быстро спросила Кейт.

— Не волнуйтесь. Просто немного затекли мышцы. Кажется, холод действует на меня, как на старуху.

Она вернулась к своим записям, нарочито чопорно произнеся:

— Я могу попросить Хогарта принести вам шаль.

Саймон смотрел на неё, как на картину.

— Благодарю вас, но я обойдусь тёплым сиянием вашего остроумия.

Кейт улыбнулась, не поднимая глаз.

— Мистер Арчер, могу я задать вам личный вопрос?

— Думаю, вы заслужили это право.

Кейт поняла, что не сводит глаз с его груди. Она быстро взглянула на свой стол, но затем снова повернулась к нему. Он удивлённо нахмурился, когда она начала:

— Когда вы были без сознания, я сняла с вас рубашку.

— Это личное, но не вопрос.

Она откашлялась.

— Я видела ваши… эти…

Саймон уставился на неё, качая головой и изображая весёлую бестолковость.

— Ваши татуировки, — буркнула Кейт. — Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. Вы весь в татуировках.

— Ну, очевидно, прошлой ночью вы сохранили хоть каплю моего достоинства, иначе знал бы, что я не весь в татуировках. Но да, у меня есть татуировки, и вы хотите знать, почему они у меня есть.

— На самом деле это не мое дело, я знаю. Просто вы сказали, что вы писец, а они мастера надписей, письменной магии.

Саймон поднял руку.

— Я резчик. — Кейт откинулась на спинку стула.

— Кто?

— Резчик. Это вульгарный термин для писца, который практикует нанесение надписей, используя собственное тело в качестве скрижалей. — Пока Саймон говорил, он расстегнул манжету рубашки и начал закатывать рукав. Темные рунические линии обвивали его мускулистое предплечье. — Это заклинания. Они позволяют мне вносить изменения в себя или в непосредственное окружение. Это то же самое, что и написать заклинание, но, очевидно, гораздо быстрее, потому что оно уже здесь. Я просто произношу ключевое слово или фразу, и заклинание вступает в силу.

Кейт посмотрела на его руку, покрытую надписями.

— Вот так вы совершаете невероятные силовые трюки?

— Да.

— Больно? Я имею в виду татуировки.

— Нет.

— Больно было их делать?

— Да.

— Вы сами их делал?

— Нет. Для этого потребовалось бы больше мастерства и силы воли, чем у меня есть. Я обращался к паре мистиков, которые могут выполнять такие задачи. Редчайшие мастера. Первый жил на берберском побережье, а второй в Норвегии. Но с тех пор, как я сделал свою последнюю татуировку, прошло больше пяти лет, и, возможно, они оба уже мертвы. Подозреваю, что то, что у меня есть, останется со мной навсегда. — Саймон подошел к ней. — Не хотите их осмотреть?

— Нет, я уже их осмотрела. — Кейт смутилась. — То есть мне пришлось это сделать, когда я снимала с вас одежду. Я имею в виду…

— Выйдите на минутку в темноту. — Саймон рассмеялся и поманил ее пальцем. Он открыл французское окно и вышел на кирпичную террасу. Он подул на сложенные лодочкой ладони, чтобы согреть их. Затем он закатал рукав до бицепса и прошептал какое-то слово.

На его предплечье появилась ярко-зеленая точка. В мгновение ока свет распространился по всей руке, словно заново рисуя одну из татуировок. Весь магический узор засиял, и Саймон взмахнул рукой, создав в ночи странное изумрудное свечение.

— Потрясающе, — выдохнула Кейт.

— Показать вам еще что-нибудь?

— Не нужно. Я видела, как вы творите невероятные вещи. И я бы не хотела, чтобы вы зря тратили силы.

— Как пожелаете. — Саймон прошел мимо нее в лабораторию. Она тихо последовала за ним и закрыла дверь. Он вернулся на свое место у теплого камина, не спеша закатал рукав и застегнул манжету.

— Я никогда не встречала никого похожего на вас, мистер Арчер.

— И, скорее всего, не встретите. В конце концов, я единственный в своем роде.

— Есть ли у вашей силы ограничения?

— Конечно. Я же человек. Просто плоть, кровь и кости. Эти татуировки позволяют мне пропускать эфир через свое тело, но я физически и ментально не в состоянии управлять неограниченным количеством эфира или выдерживать его бесконечное воздействие. Если в пушку засыпать слишком много пороха, она взорвется.

— А сколько, это слишком много?

Саймон лукаво подмигнул ей.

— В этом-то и вся хитрость, не так ли? Я не знаю.

Ее голос зазвучал приглушенно от благоговения:

— Это настоящая магия, да?

— Ну, это не то же самое, что достать ежа из шляпы, но все же что-то в этом роде, да. — Саймон подошел к краю ее стола и с металлическим звоном положил на столешницу руку. Когда он убрал ее, на столе перед Кейт лежал золотой ключ. — Я хочу, чтобы он остался у вас.

Кейт подняла на него глаза.

— Но он принадлежал вашей матери.

— В каком-то смысле да, но я уверен, что до этого он принадлежал вашему отцу. Более того, у вас есть и навыки, и ресурсы, чтобы изучить его.

— Вас это неинтересно?

— Мне это очень интересно, и я надеюсь поработать над этим вместе с вами. Но вы и сами можешь начать работу. Вы гораздо лучше меня разбираетесь в этой теме. Я завидую тому, как вы учились, пока я ходил на вечеринки и пил.

Кейт тронула его забота о ее интеллекте и готовность отдать предмет, который, очевидно, очень много для него значил. Она взяла ключ и сжала его в руке.

— Спасибо. Почему бы вам не взять страницы с отцовскими рунами и не попытаться их расшифровать?

Саймон на мгновение замолчал, а затем учтиво склонил перед ней голову, его изумрудные глаза сузились до щелочек под темными бровями.

— Я так и сделаю.

Кейт кашлянула.

— Как только сможете, я бы хотела, чтобы вы провели несколько недель здесь, в Хартли-Холле, и мы могли бы работать над этим вместе. Как делали наши отцы.

Саймон замялся.

— Мне кажется, что я бросаю тебя, уезжая в Лондон, пока этот незваный гость все еще здесь. Жаль, что Ник не приехал вчера, пока я был прикованы к постели.

— Он подождал, пока вам не станет лучше.

— Полагаю, старина не может долго заламывать руки.

— Он сделал очень многое, — сказала Кейт. — Но тебе не стоит беспокоиться обо мне. У меня есть люди, в том числе Хогарт. И я сама могу за себя постоять.

— Конечно, можете.

— Мне будет спокойнее, если вы будете искать улики в Лондоне.

— И вполне возможно, что в какой-то момент они пересекутся с вашими. Мы должны исходить из того, что увиденное нами как-то связано с полковником Хиббертом, а он, в свою очередь, связан с моими оборотнями. Слишком много совпадений в том, что на нас вдруг обрушился поток оккультных знаний.

— Согласна. — Кейт постучала ключом по одному из лежащих на столе журналов. — То, что вас отравило, это гомункул. Очевидно, что когда-то он был человеком. Его переделали либо механически, либо с помощью алхимии. Или и тем, и другим способом.

— Я и раньше видел гомункулов, но никогда не видел ничего подобного. Он хорошо двигался, а ядовитые шипы были продуманным дополнением, наполовину из мышц, наполовину из металла. Кто бы его ни создал, он выдающийся мастер. — Саймон бесцельно бродил по комнате, разглядывая стены и предметы. — Было бы здорово, если бы мы смогли его поймать.

Глаза Кейт вспыхнули.

— Я говорю: убейте его…

— Если придется, но лучше бы его изучить.

— А я бы предпочла, чтобы его здесь вообще не было.

— Это понятно, но разве вы не хотите узнать, почему он здесь? Разве не всегда лучше знать, чем не знать? Вы же учёная.

Стальной взгляд Кейт встретился со взглядом Саймона.

— Когда что-то угрожает моей семье, учёность отходит на второй план. Я проверю, как там Имоджен. — Кейт направилась к двери, бросив на Саймона взгляд, который заставил его последовать за ней. Хогарт и Этельред последовали за ними. — А потом, может быть, нам стоит осмотреться снаружи. — Саймон взял трость, стоявшую рядом с дверью.

— Хогарт, будьте добры, принесите мне тёплый плащ. — Слуга удалился, а Кейт, Саймон и волкодав стали подниматься по лестнице. Они поспешили по коридору, и Кейт, сделав глубокий вдох, приложила ухо к двери. Её глаза сузились. Она отчётливо слышала голос Имоджен, хотя не могла разобрать слов. Затем, когда Имоджен замолчала, в тишине раздался странный свистящий звук, похожий на шум ветра.

Этельред вдруг заскулил и прижался к хозяйке, опустив хвост. Саймон вытащил шпагу из трости.

— Он что-то чувствует.

— Гомункула? — Кейт встревоженно вскочила.

— Надеюсь, что так. Мы можем покончить с этим раз и навсегда.

Кейт потянулась к дверной ручке, но Саймон схватил её за запястье. Он покачал головой и жестом велел ей подождать. К ним подбежал Хогарт с плащом из промасленной парусины. Саймон взял его и жестом велел Кейт отойти от двери. Этельред пригнулся, его мышцы напряглись, шерсть на загривке вздыбилась. Собака уставилась на дверь.

Саймон одними губами произнёс:

— Не пускай его.

— Думаешь, он там, с ней? — сердце Кейт бешено заколотилось от напряжения в его глазах. Она с трудом сдерживалась, чтобы не ворваться в комнату, пока Хогарт оттаскивал Этельреда за ошейник, чтобы тот их не выдал.

Саймон тут же повернул ручку и распахнул дверь. Тени в спальне, казалось, двигались сами по себе. Оранжевое пламя в камине мерцало на сквозняке. Имоджен стояла перед большим шкафом в другом конце комнаты. Она обернулась на звук открывающейся двери.

Саймон осторожно вошёл в комнату. Он вертел головой из стороны в сторону, высматривая что-то в тёмных углах. Кейт проскользнула за Саймоном, который держал перед собой плащ, в одной руке у него была шпага, а в другой пустая трость. Окно было открыто, и Кейт видела своё дыхание в сыром воздухе.

— Что вы делаете в моей комнате? — в голосе Имоджен звучала привычная надменность, но в глазах было какое-то пустое выражение. Она смотрела не на Саймона, а куда-то вдаль.

— Мисс Имоджен, вы одна?

— Просто уходи.

— Не могли бы вы отойти от этого шкафа, пожалуйста?

— Имоджен, — с тревогой в голосе позвала Кейт, — иди ко мне.

Имоджен стояла как вкопанная. Ветер раздувал ее ночную рубашку, и бледный лунный свет, льющийся из окна, выхватывал из темноты ее фигуру под развевающейся тканью. Кейт обошла Саймона и медленно направилась к Имоджен. Девушка подняла руку и положила ее на дверцу шкафа. Саймон напрягся.

Из коридора донесся шум борьбы. Кейт в тревоге обернулась и увидела, как мимо нее пронеслась какая-то огромная фигура. Саймон вскрикнул, схватил ее за руку и оттащил за плащ, размахивая им, как тореадор, тем более что в руке у него была шпага. Серая мохнатая туша прорвалась сквозь ткань и бросилась к Имоджен.

Когда Этельред добрался до девушки, он встал между ней и шкафом и оттолкнул ее на несколько шагов назад. Имоджен улыбнулась и с детским смехом обхватила огромную собаку за шею.

Кейт подбежала к сестре и схватила ее за руку. Она потянулась к ошейнику Этельреда, но его не оказалось на месте. Затем она увидела Хогарта, стоявшего в дверях с разорванным кожаным ремешком в руке.

— Идемте, идемте, — приказала Кейт сестре и собаке, увлекая их за собой. — Хогарт, отведи Имоджен и Этельреда в мою комнату. И останься там с ними.

— Да, мисс. — Слуга крепко схватил собаку за загривок и обнял Имоджен за плечи. Он вывел их из продрогшей комнаты. Их шаги стихли.

Когда Кейт повернулась к Саймону, ее взгляд упал на тень, скользнувшую по стене. По мере того, как она двигалась, ее очертания становились все более четкими, а сама она, все более светлой.

— За тобой!

Саймон двигался так быстро, что Кейт едва успевала за ним уследить. Жесткий плащ развевался на ветру, как воздушный змей, и тяжело упал на гомункула, который внезапно побледнел в темноте. Саймон что-то тихо прошептал и схватил закутанную фигуру в медвежьи объятия. Гомункул забился, пытаясь высвободиться из-под плаща и из невероятно сильных рук Саймона. Он метался, как дикий зверь, и швырнул Саймона на тяжелую деревянную спинку кровати. Саймон пошатнулся, и трость с мечом выпала из его рук. Он попытался удержаться на ногах, чтобы не дать твари повалить его на пол. Обезумевшее существо воспользовалось тем, что его противник потерял равновесие, и вырвалось на свободу.

— Кейт! Отойди! — крикнул Саймон, когда существо бросилось к открытой двери.

Квиллс едва не задела Кейт, когда та отпрянула в сторону. Все еще запутавшись в плаще, существо выбежало из комнаты в поисках спасения. Саймон бросился за ним.

На полу блеснул меч, и Кейт подняла его. Она выбежала в коридор и увидела гомункула, одна рука которого была высвобождена из складок плаща. По его белой коже побежали мурашки. Кейт предупреждающе зашипела. В тусклом свете Саймон врезался в существо плечом и потащил его по коридору к лестнице.

От удара существо перелетело через перила и взмыло в воздух. Плащ развеялся. Гомункул рухнул на кафельный пол в двадцати футах внизу и упал на спину. Саймон перепрыгнул через перила и с грацией пантеры спрыгнул в фойе. Существо уже было на ногах и в отчаянной попытке спастись бросилось бежать через широкие двери библиотеки. Саймон одной рукой схватил большой стул и бросился за ним.

Кейт скатилась по лестнице, едва касаясь ступенек, и, не удержавшись, упала вперед. Она рухнула на пол и бросилась в библиотеку как раз вовремя, чтобы увидеть, как стул врезается в спину гомункула и тот падает. Он снова подобрал под себя неуклюжие ноги и быстро поднялся, разъяренный и сбитый с толку. Он развернулся лицом к Саймону и Кейт.

Из-за окон на их врага впервые упала яркая луна. Лицо у него было человеческое, пропорциональное, но глаза большие и выпуклые, как у хамелеона. Вместо носа, две узкие щели, а рот широкая щель с острыми зубами. Тело было почти полупрозрачным, белым, и оно стояло на длинных руках, деформированных и согнутых в два локтя, как будто у него было несколько локтевых суставов. Сгорбленные плечи щетинились нитевидными шипами, которые колыхались, как пшеничное поле на ветру. Существо было обнажено. Кейт заметила очертания бедренных мышц и костные выступы на коленях, а также длинные растопыренные пальцы, прижатые к деревянному полу.

— Боже мой, — выдохнула Кейт. От ужасающего контраста между человеческими чертами существа и его неестественной анатомией ей стало дурно. Она разрывалась между жгучим любопытством, вызванным необычностью этого существа, и желанием увидеть его уничтоженным. Она потянулась назад и закрыла дверь библиотеки, заперев их с существом в залитой лунным светом комнате.

Существо зашипело и развернулось к ним спиной. Саймон схватил тяжелый стол и поднял его перед собой и Кейт, как рыцарский щит. Раздался частый стук шипов по дереву, тонкие, но смертоносные шипы вонзались в него, как арбалетные болты. Саймон бросился на существо, прижал его к стене и придавил толстым столом.

Гибкие трубчатые пальцы потянулись к лицу Саймона. Костлявая рука потянулась к нему. Кейт ударила по руке мечом Саймона, глубоко рассекая ее. Существо завизжало и забилось, отбрасывая тяжелый деревянный стол в сторону.

— Отойди! — Саймон крикнул Кейт, прыгая на белое существо, и схватил его голыми руками за горло. Гомункул забился, но Саймон не отпускал его.

Что-то было не так. Саймон не двигался, но и не дрожал, словно парализованный. Он застыл, как статуя, вцепившись пальцами в плоть существа. Кожа Саймона, которую Кейт могла разглядеть, казалась бледной и безжизненной, но, возможно, это было из-за сияния луны. Гомункул, извиваясь, тянул Саймона за собой. Иглы с треском разлетались, отскакивая от стен и стула, за которым спряталась Кейт.

Существо врезалось в французские окна, и осколки стекла заблестели в лунном свете. Оно поскользнулось на осколках и рухнуло на пол рядом с неподвижным Саймоном. Он сжимал существо с такой силой, что оно извивалось, как рыба в тисках, но маг даже не дрогнул, словно застыл на месте. Грудь гомункула тяжело вздымалась. Бледные руки соскользнули со спины Саймона и раскинулись в стороны. Существо замерло, словно пойманное в ловушку животное, которое выбилось из сил и поддалось всепоглощающему страху от того, что его заперли в ловушке. Каким-то образом Саймон душил его до смерти.

Кейт осторожно поднялась, заметив множество игл, торчащих из ситцевой обивки стула. Шаг за шагом она приближалась к Саймону. Гомункул хрипло дышал, как младенец с крупом. Выпученные глаза существа уставились на Кейт, и она замерла. Существо не двигалось, только открывало и закрывало рот. Кейт подошла к Саймону. Его одежда странно обтягивала неподвижное тело. Казалось, что она надета на камень, а не на человека. Грудь Саймона не поднималась и не опускалась. Его глаза были открыты, но взгляд застыл. Она направила его посох на существо.

— Саймон? — прошептала Кейт, и существо снова уставилось на неё. Она прижала острие клинка к груди твари, но та снова лишь пошевелила разинутой пастью. — Ты жив?

Саймон вздрогнул и сделал прерывистый вдох, словно человек, вынырнувший из воды после долгого погружения. Белое существо переключило внимание на него, и на его плечах вздыбились перья.

— Убей его, — прохрипел Саймон.

Кейт тут же вонзила клинок глубоко в мягкую белую плоть, туда, где, как она знала, у человека находится сердце. Тварь оказалась на удивление податливой. Гомункул резко зашипел. Саймон прошептал какое-то слово, и лезвие меча засияло голубым светом. Кейт почувствовала странную вибрацию в серебряной рукоятке и едва не выронила клинок. Существо захрипело и затихло.

Саймон застонал от боли и оторвал пальцы от шеи твари.

— Тебя ударило? — Кейт положила руку ему на спину, которая была напряжена и бугрилась от мышц, но при этом не спускала глаз с гомункула.

— Нет. — Его голос звучал глухо и напряжённо. Он с трудом отвёл руку назад и прижал ладонь к земле. Он начал приподниматься над гомункулом, словно его поднимал подъёмный кран. Он упал и остался лежать на спине, почти не шевелясь, рядом с белым существом. Кейт в тревоге вскрикнула. Саймон поднял руку, и раздался хруст ломающихся веток. Он посмотрел на неё, и его губы медленно растянулись в улыбке. — Сейчас я приду в себя. Не могла бы ты проверить, мёртв ли он?

Кейт посмотрела на неподвижное существо. Тонкий меч, теперь обычный стальной клинок, всё ещё торчал из его грудной клетки. Затем он упал с металлическим звоном. Кейт отпрянула, испугавшись, что существо зашевелилось. Но нет, его грудная клетка превратилась в дымящийся кратер. Кончики пальцев на руках и ногах начали пузыриться, превращаясь в беловатую жидкость. Глаза твари выпучились, а лицо сморщилось.

Саймон с грохотом повернул голову и уставился на растворяющееся существо.

Кейт схватила Саймона под руки и оттащила подальше от лужи отвратительной жижи, которая стекала с кипящих останков белого существа. Не прошло и минуты, как оно превратилось в вязкую кашицу с вкраплениями странных металлических комков.

— Что ж, — простонал Саймон, — жаль.

Внезапно лужа ихора зашевелилась, издав приглушенный щелкающий звук. Из трясины, словно живые, поднялись короткие металлические стержни. Они развернулись и уперлись концами в большой выпуклый предмет, который был черепом существа. Металлические стержни выдвинулись и подняли с земли череп, с которого капала жидкость.

Кейт схватила меч, вскочила на ноги и рубанула по жуткому насекомоподобному существу. Кончик меча звякнул о череп. Кейт с ужасом смотрела в пустые глазницы, пока тварь пробиралась сквозь битое стекло и уползала прочь. На своих тонких металлических ножках она свернула в одну сторону, и Кейт развернулась, но тварь тут же вильнула в другую, и Кейт едва не упала, пытаясь за ней угнаться. Существо выбежало на лужайку и скрылось в живой изгороди. Раздался короткий шорох листьев, и наступила тишина. Кейт остановилась и попыталась расслышать щелканье, но слышала только собственное дыхание.

Это было невозможно. Она в последний раз осмотрела окрестности и вернулась в библиотеку. Саймон все еще лежал на полу, где она его оставила. Его глаза были слегка затуманены, а на губах играла странная ухмылка.

Кейт опустилась рядом с ним, не выпуская из рук меч.

— Не могу поверить в то, что только что видела.

— Это было немного неожиданно. — Саймон покрутил плечами, восстанавливая подвижность, хотя его рука продолжала бесконтрольно дергаться, как будто онемела.

— Что ты с собой сделал?

— Это заклинание, которое делает мою плоть твёрдой. Преимущество в том, что оно делает меня неуязвимым практически для всего. Проблема в том, что я не могу двигаться и дышать. Когда я начинаю терять сознание, действие заклинания ослабевает. И я становлюсь крайне уязвимым. — Саймон подвигал челюстью вверх-вниз, издавая хруст. Он болезненно усмехнулся. — У магии есть свои плюсы и минусы.

Кейт рухнула на кирпичи и, икая от смеха, который возвестил о том, что она выжила, закрыла лицо руками. Она услышала приближающиеся шаги слуг и увидела, как над отвратительной лужей, в которой ещё недавно было живое существо, поднимается пар.

— Для вас это обычное занятие, мистер Арчер?

— Я бы не сказал, что это происходит каждый день. — Саймон взял её руку своими странно холодными и твёрдыми пальцами. — И, кстати, спасибо, что снова спасла мне жизнь.

Кейт встревожило то, насколько бесчеловечным было его прикосновение.