Над темным лондонским пейзажем висела яркая луна. Густой туман скрывал вездесущую грязь, а желтые пятна газовых фонарей вырисовывалои черные силуэты на горизонте. Лондон проявлял свою скрытую сущность только по ночам. Люди двигались, словно призраки, появляясь из ниоткуда, словно тени, внезапно обретающие плоть.

Туманный лунный свет придавал городу потусторонний вид, и Саймон Арчер наслаждался этим зрелищем. Он дружелюбно кивал прохожим, но все его чувства были напряжены, он вслушивался в неразличимый мир вокруг, пытаясь уловить хоть что-то необычное.

— Ты знаешь, куда идешь, Саймон? — проворчал Ник Баркер. — У нас есть важные дела, которыми мы могли бы заняться. Или можно пойти в паб и пропустить по пинте.

Саймон покрутил золотой ключ на цепочке, прикрепленной к его жилету.

— Ты не обязан был идти со мной.

— Конечно, обязан. Что я за друг и наставник, если пойду пить без тебя?

— И правда, что за друг. Ее записка звучала очень настойчиво, но не волнуйся, мы ненадолго отвлечемся от поисков. — Саймон продекламировал нараспев: — Что-то голодное бродит в тенях нашего прекрасного города. Мы слышали, как об этом шепчутся в каждой таверне. И мы, те кто положит этому конец.

Саймон насмешливо приподнял бровь. Его темные волосы, чуть более длинные, чем позволялось в приличном обществе, небрежно спадали на высокий лоб, но не закрывали пронзительные зеленые глаза. Бакенбарды спускались чуть ниже подбородка, к уголкам губ, придавая ему вечно насмешливое выражение лица. Он был одет в простые твидовые брюки и слегка поношенный пиджак, не в свой обычный наряд, но в такой одежде он мог бы слиться с толпой местных жителей прихода Сент-Джайлс. И все же он выглядел более модно, чем его невысокий коренастый спутник.

— Так кто же эта твоя старая подруга, с которой мы встречаемся? — спросил Ник. — Я ее знаю? — У этого мужчины было телосложение обычного драчуна и такие же вкусы в одежде. Когда-то Ник, вероятно, был очень красивым молодым человеком, но теперь на его лице появились морщины, выдающие возраст и жизненный опыт, а также небритая щетина, из-за чего ему можно было дать больше сорока. Его каштановые волосы были коротко подстрижены и растрепаны. Ник с трудом поспевал за Саймоном, который шел размашистым шагом, пока они пробирались по жалким улочкам Рукери.

— Мы познакомились с ней до того, как я встретил тебя. Сразу после смерти моей матери, упокой Господь ее душу, я впервые приехал в Лондон. — Даже спустя столько времени Саймон не смог сдержать вспышку боли, отразившуюся на его резких угловатых чертах. — Мари д'Ангулем была… довольно известной актрисой. — Он вздохнул, вспомнив о ней.

— Мари д'Ангулем. — Ник присвистнул, восхищаясь. — Ты был с ней знаком? Я как-то видел ее на вечеринке. Боже правый, зачем ты бросил эту женщину?

— Я ее не бросал. Она ушла от меня.

— Она ушла от тебя? Но ты же Саймон Арчер, величайший лондонский джентльмен праздного образа жизни! — Ник схватился за грудь в притворном удивлении.

Саймон сверкнул улыбкой, которая ярко засияла в темноте.

— Тогда я не был великим лондонским джентльменом. Я был мальчишкой из Кента, у которого не было ни положения в обществе, ни цели в жизни.

— И вдруг она снова хочет с тобой встретиться? — Ник подозрительно нахмурился. — В этом приходе? Спустя столько лет?

— Шесть или семь. Я должен уделить ей немного своего времени. Она была добра к парню, который только приехал в город.

— Она была добра, потому что ты ей платил. Друг мой, ты никогда не умел отличить искреннюю доброту от обмана.

Саймон цокнул языком.

— Искренность невозможно подделать, в отличие от лжи.

Двое мужчин углубились в мрачный район Рукери. Они миновали сгрудившиеся друг к другу здания, подлежащие сносу, и ряды многоквартирных домов в таком плачевном состоянии, что их обветшалые стены были подперты деревянными досками. Окна без стёкол были заколочены или заткнуты тряпками и газетами. Улицы были завалены мусором и человеческими экскрементами. Стояла невыносимая вонь. В узких проходах царила кромешная тьма. Этот район любил свои тени.

Среди руин стояла женская фигура.

Сквозь зашторенные окна и закрытые двери пробивался слабый свет, которого было достаточно, чтобы её разглядеть. Она казалась меньше ростом и намного старше, чем помнил Саймон, и это его поразило. Много лет назад она была облачена в роскошные украшения и дорогие ткани, но даже они не могли скрыть её дерзкую и яркую натуру. Теперь же её одежда представляла собой жалкие лохмотья из рваных кружев и испачканного шёлка. Когда её бледные глаза встретились с его взглядом, она, должно быть, увидела потрясение на его лице и плотнее закуталась в свой потрёпанный плащ, скрывая свой нелепый наряд.

— Беатрис, — Саймон улыбнулся ей.

С её ярко накрашенных губ сорвался тихий смешок.

— Ты вспомнил.

— Конечно.

— Ты единственный, кто когда-либо называл меня моим настоящим именем. — Несмотря на благодарность, она нервно оглянулась на окружающую их темноту.

Саймон нежно поцеловал ее в покрытую оспинами щеку, которая когда-то была фарфоровой. Он указал на мужчину позади себя.

— Позволь представить тебе Ника Баркера, моего хорошего друга. Ник, это Мари д'Ангулем, великая герцогиня театра, королева Вест-Энда и похитительница моего сердца.

Ее лицо смягчилось в дружеском приветствии, но в глазах читалась тревога, признак того, что эту женщину слишком часто предавали, осыпая сладкими словами и поспешными обещаниями. Она потянула Саймона за рукав, задержав руку на ткани с привычным намерением.

— Не похоже на твой обычный наряд. Переоделся для прогулки по окрестностям?

— Можно и так сказать. — Он окинул взглядом еще более потрепанную бывшую куртизанку. Это казалось невероятным, как будто она нарядилась для роли в спектакле. — Что случилось, Беатрис? Как ты дошла до такого? Ведь у тебя было все.

— Да, когда-то было, — с тоской в голосе ответила она, глядя на его высокий рост. — Но то тут, то там я делала неверные шаги, и вот судьба повернулась ко мне спиной.

— А как же твоя магия? — спросил Саймон. Он заметил, как она с тревогой посмотрела на Ника, но тот ободряюще кивнул. — Ты была весьма искусна.

Беатрис пожала плечами и слабо улыбнулась, прежде чем снова отойти в тень.

— Как и во всем в моей жизни, я и здесь совершила ошибку.

— Надо было прийти ко мне раньше. — Он полез в карман. — Сколько тебе нужно?

— Боже мой, Саймон, — она сердито посмотрела на него. — Я не прошу у тебя денег.

— Тогда чего ты хочешь? — раздраженно спросил Ник.

Не обращая внимания на обвиняющий тон, она положила руку Саймону на грудь и провела пальцем по странному символу на его рубашке. Она вздрогнула, хотя Саймон не думал, что это как-то связано с холодом. Ее кожа под дешевой помадой резко побледнела.

— У меня есть… клиент. Аристократ по имени лорд Окем. Ты его знаешь?

— Слышал это имя, — ответил Саймон.

— Он не завсегдатай, но и не чужак. Я была с ним вчера вечером, а потом увидела, как он затеял ссору с другим мужчиной на улице неподалеку отсюда. Из-за чего, не знаю. Но я видела… — Беатрис запнулась, на ее лице отразился страх. Она задрожала еще сильнее, ее голос стал тише.

Саймон успокаивающе погладил ее по предплечью.

— Что случилось, Беатрис? Я помогу, если смогу.

Она собралась с духом с той же решимостью, с какой, как видел Саймон, она выходила одна на сцену.

— Я видела, как он превратился в зверя и убил того мужчину.

— Ты видела, как лорд Окем убил человека?

Беатрис яростно замотала головой.

— Нет. Именно то, что я сказала. В один момент он был лордом, а в следующий, уже нет. Он изменился, Саймон. Он превратился в чудовище. — Она подняла глаза и посмотрела ему в лицо. — Ты мне веришь? Я не была пьяна. И сейчас не пьяна.

— Ты видела его с тех пор?

— Нет, но дело еще хуже, — запинаясь, ответила Беатрис. — Лорд Окем видел, как я стала свидетельницей этого.

— Ты уверена?

— Да.

Саймон принял небрежный вид.

— Что ж, давай просто увезем вас отсюда. Я буду тебе очень признателен, если ты поживешь в моем доме на Гонт-лейн столько, сколько нужно.

Беатрис помолчала, вглядываясь в его лицо в поисках признаков нерешительности, но ничего не увидела. Тем не менее она покачала головой.

— Дорогой Саймон, я не боюсь за свою жизнь. Но кто-то должен знать. Кто-то, кто, как я надеялась, сможет что-то сделать. Я подумала о тебе.

Внезапно на них обрушилась огромная туша, повалив Беатрис на землю и отшвырнув Саймона и Ника в сторону. Массивное животное щелкнуло длинными челюстями и вцепилось в Беатрис. Ее испуганный крик эхом разнесся в тумане. Саймон вскочил на ноги, но не успел остановить огромного зверя, который развернул голову и разорвал женщине плечо.

— Нет! — Саймон закричал.

Гулкое угрожающее рычание оглушило мужчин, когда пара красных глаз прорезала черную пелену ночи. Существо встало на задние лапы, выпрямилось во весь рост и оказалось восьми футов в высоту. Его морда была почти в длину предплечья Саймона. Из пасти с длинными острыми зубами, оскаленной в ухмылке, капала слюна и кровь. Волосы на руке Саймона встали дыбом, его дыхание участилось, а тело наполнилось энергией.

— Проклятье, — пробормотал Ник. Он щелкнул пальцами, и на кончиках его пальцев вспыхнуло пламя, осветив мрак. Запах крови смешался с характерным мускусным запахом мокрой шерсти. — Не лезь на рожон. Не будь дураком.

— Оно убило ее! — закричал Саймон.

— Оно и нас убьет, если мы не проявим смекалку. — Ник оттащил друга на шаг назад. — Это оборотень, если ты не знал.

Саймон стряхнул его руку. Вместо того чтобы бежать, как поступили бы все здравомыслящие люди, Саймон шагнул навстречу угрожающему существу. Его кожаные ботинки хлюпали при каждом шаге по усыпанной мусором дороге. Он произнес одно слово на незнакомом языке и резко хлопнул в ладоши. Раздался оглушительный раскат грома. Здоровенное чудовище отлетело назад и врезалось в кирпичную стену. От удара в стене образовалась глубокая воронка.

Существо, вокруг которого летели кирпичи, собрало свои длинные конечности и встало, рыча. Саймона окутала вонь гниющей плоти, но он, не колеблясь, двинулся навстречу призрачному зверю.

Ник подошел слева, заставив оборотня выбирать между ними. Мужчина хлопнул ладонью по ближайшей стене, и пламя с его руки перешло на кирпичи, осветив темный переулок.

— Спокойно, — выдохнул Ник, небрежно сунув руки в карманы.

Саймон уже выбрал заклинания, которые нужно было произнести.

Голова оборотня вертелась из стороны в сторону, словно он решал, по кому нанести удар первым. От досады он издал яростный рык, забрызгав переулок слюной и попав в обоих мужчин. Ни один из них не дрогнул. Существо повернулось к Саймону и сделало шаг вперед.

— Сейчас! — крикнул Саймон, когда оборотень приблизился.

Ник выхватил руки из карманов, и из его ладоней вылетели огненные шары. Два пылающих шара врезались в массивную грудь оборотня. Тот взвыл от боли, его шерсть и плоть охватил огонь.

Разъяренный оборотень бросился на Саймона. Его зубы щелкнули в считаных сантиметрах от лица Саймона, но тот успел отпрянуть. Он ударил ногой, попав в щелкающую пасть, и отбросил ее в сторону, забрызгав все вокруг кровью.

— Еще раз! — скомандовал Саймон, поднимаясь на ноги.

Ник выпустил еще несколько огненных шаров, а Саймон схватил толстую деревянную балку, лежавшую у стены здания, и обрушил ее на голову зверя. Тот взвыл от боли и ярости.

Он прыгнул и приземлился рядом с Саймоном. Тот снова взмахнул балкой, и она раскололась, ударив по тлеющей руке и груди оборотня, превратив их в щепки. Существо нависло над Саймоном, замахнувшись для смертельного удара.

Ник схватил оборотня за горло, и его рука вспыхнула голубым пламенем. Оборотень взвыл от боли, его волосатая рука взметнулась в воздух и ударила Ника в плечо, отшвырнув его обмякшее тело в сторону. Затем существо бросилось на него.

Саймон схватил зверя за заднюю лапу, глубоко вонзив пальцы в жесткую шерсть. Когда он прошептал заклинание друидов, огромный оборотень резко остановился. Он яростно оглянулся через плечо, и Саймон, схватив его за когтистые лапы, отбросил в сторону, как ненужную тряпку. Оборотень рухнул в десяти футах от них.

Массивная волчья голова на мгновение повернулась в сторону Саймона, но затем монстр решил, что добыча полегче, и снова бросился на Ника. Саймон хлопнул в ладоши. Оглушительный хлопок наполнил переулок и заставил зверя развернуться на месте. Он упал на четвереньки и стал скрести землю когтями, оставляя глубокие борозды на брусчатке. Саймон опустился на колени и прижал руку к земле. От произнесенного шепотом слова по его руке прошла волна силы, которая, казалось, вот-вот переломает ему кости, но затем ушла в землю. Он вырвал руку из мощной хватки земли, оборвав поток силы.

На оборотня обрушилась ударная волна. Монстр попытался отпрыгнуть, но не удержался на ногах и упал. Волна пронеслась мимо и ударила в стену здания. Кирпичи треснули и сдвинулись с места. Затем, когда огромный зверь начал подниматься, стена обрушилась прямо на него, подняв тучу пыли и камней.

На мгновение Саймон решил, что битва окончена, и направился к Нику, но звук осыпающихся обломков заставил его обернуться. Оборотень поднялся из-под груды камней, его шерсть была в крови и пыли. Он с ужасающей скоростью бросился на Саймона и повалил его на землю. Саймон ударился затылком обо что-то твердое. Он услышал крик Ника. От смрадного дыхания зверя у него перехватило дыхание. Он был в нескольких дюймах от слюнявой пасти.

С неба упала черная фигура. Раздался свист стали, и оборотень с визгом взвился на дыбы. Саймон мельком увидел человека в черном, который одной рукой размахивал длинным клеймором. Зверь схватился за бок, из-под скрюченных пальцев хлынула черная кровь. Он съежился перед новой фигурой, впервые показав страх. Затем оно скрылось в темноте.

— Вот так-то, ублюдок! — Мужчина в чёрном выстрелил из тяжёлого пистолета, который громыхнул, как пушка, в стремительно удаляющуюся фигуру. — Теперь ты меня знаешь, да?

Саймон поднялся на ноги, стряхнув с себя остатки головокружения с решимостью медведя. Его сюртук был разорван в клочья, но сам он почти не пострадал. Он почувствовал лёгкую дрожь в ногах: магия лишила его сил, но он испытал облегчение от того, что остался жив. Он с благодарностью положил руку на плечо подошедшего.

— Вы подоспели как раз вовремя, сэр.

— Заткнись! — резко оборвал его мужчина с сильным шотландским акцентом, отмахнувшись от дружеского жеста Саймона. — Ты явился на битву с оборотнем без серебра. Я выслеживал этого зверя несколько дней. Я не позволю вам с вашим жалким колдовством всё испортить. Этот зверь принадлежит мне и только мне! — С этими словами он бросился по следу истекающего кровью зверя.

Саймон некоторое время смотрел вслед шотландцу, а потом развернулся и побежал к Беатрис, на бегу крикнув Нику:

— Ты в порядке?

— В полном. — Ник поморщился от боли, потирая плечо.

Саймон упал на колени в лужу крови. Истерзанное тело Беатрис лежало на мостовой среди мусора, скрученное, как медная проволока, в разорванной одежде. Он просунул руки ей под мышки. Она слабо кашлянула, и её глаза открылись. Саймон крикнул:

— Ник! Быстрее!

Тот уже был рядом. Он присел на корточки и положил руку на лоб Беатрис.

— Она почти ушла.

— Тогда перестань болтать, — крикнул Саймон, — и помоги ей.

Ник сосредоточился на лице женщины. Он тяжело дышал и закрыл глаза. Беатрис дернулась и вскрикнула от боли. Она подняла окровавленную руку и схватила Ника за запястье, пытаясь оторвать его от своей головы.

— Прекрати, — прошептала она.

— Нет, Беатрис, — успокаивал ее Саймон. — У Ника есть немного вивимантии. Он может тебе помочь.

— Не надо, — она посмотрела на Саймона. — Не надо.

— Надо, — Саймон попытался убрать ее руку с руки Ника.

— Она права, Саймон, — сказал Ник. — Я ничем не могу ей помочь.

— Что ты имеешь в виду? — резко спросил Саймон. — У тебя есть сила. Используй ее.

Беатрис коснулась щеки Саймона.

— Эфир меня убивает. Я слишком долго злоупотребляла им. Я все равно скоро умру. Ты не можешь меня спасти. Просто отпусти меня.

— Нет, — возразил Саймон. — Просто дай Нику привести тебя в равновесие. Потом ты придешь ко мне домой, и я о тебе позабочусь. Я что-нибудь придумаю.

— Саймон, пожалуйста, — она улыбнулась окровавленными зубами. — Ты ничего не можешь сделать.

— Она права, старина, — Ник убрал от нее руки. — Ты перевозбужден собственным эфиром, но постарайся мыслить трезво.

— Нет! — крикнул Саймон, сердито глядя на Ника.

Беатрис пробормотала:

— Я рада, что снова тебя увидела, Саймон. Ты совсем не изменился. — По её лицу пробежала странная тень печали и разочарования, а затем все эмоции исчезли, осталась лишь восковая кожа. Она обмякла в его руках.

Саймон сжал её холодную руку.

— Чёрт возьми.

— Она была поглощена, Саймон. Эфир был в каждой клеточке её тела. Она должна была умереть ещё несколько месяцев назад. — Ник встал. — Но, по крайней мере, она дала нам лорда Окема. Если мы сможем его найти.

— Я знаю, где его искать. Но сначала нужно позаботиться о Беатрис. — Он осторожно положил её руки ей на грудь.