Быстро разворачиваюсь, пользуясь тем, что он не успел ко мне еще даже подойти. Тем более, схватить.

Он же нормальный, да? Не насильник? Не сумасшедший, как тот мачо-Пилянский, который на меня набросился? Но даже он все-таки остановился!

А этот работает с Германом. Может быть даже, он его друг!

Значит, больных на голову замашек у него быть не должно!

Ну, не станет же Герман с отморозками работать, которые силу к девушке способны применить, верно?

Или…

Черт.

Закусываю губу.

Пячусь, пока он наступает на меня, сально улыбаясь.

Откуда я знаю? Что я вообще знаю про Германа, кроме того, что я дико влюблена в него была когда-то? Ну, или всю жизнь. Не важно.

Люди меняются. Мало ли, с кем он теперь связан и чем занимается.

Тем более, я давно о нем не слышала ничего. И с братом почти так же давно не общаюсь!

— Чего ты, а? Прыткая такая? В хорошей позе же стояла. Удобной. Как раз то. Что нужно.

— Даже не думай! Не подходи!

Пячусь, пока не упираюсь спиной в стену. Выбрасываю руки вперед. Как будто это может его остановить! Вон, какой громила. Ненамного ниже ростом Германа. Да и в плечах почти такой же, как и он. Дурной силой так и веет. На расстоянии чувствуется.

— Чего ты?

Ухмыляется, поигрывая в пальцах связкой ключей.

— Ты же привычная. Сколько мужиков за ночь обслуживала здесь, а? Или решила, что к нашему главному попала, так теперь ты с ним? Херня это все, девочка. Ты ему нужно только пар спустить. Так что не обольщайся.

— Он тебе что сказал? Чтобы ты меня не трогал! Или ты не расслышал? Я его сейчас позову!

— Ага, — ухмыляется еще противнее. — Так и дозовешься. У него там разговор важный. И вообще. Дела. А тебе, чтобы позвать его, еще из этой комнаты выйти нужно. Или ты думаешь, полиция больше церемонится будет, чем я? Девочка. С такими, как ты, никто играться не будет. Это твоя работа, так что…

— И вовсе нет! Ты же ничего не знаешь!

Делаю последнюю отчаянную попытку.

Уговорить явно не получится.

А так…

Или прокатит, или хоть время потяну. Может быть, Герман за это время и вернется….

— Чего не знаю?

Между нами остается только широкий стол. Немного успокаивает то, что дальше он не двигается. Хотя… Такое себе успокоение. Слабенькое.

— Не знаю, сколько ты стоишь? Ты что? Элитная, да? Ноги раздвигаешь только за большие бабки? Боишься, что я не заплачу? Не о том думаешь. Тут тебе цена свобода. Или реально? В обезьянник хочешь? К бомжам?

— Причем здесь это! Просто мы с Германом давно знакомы! Или ты думаешь. Он просто так меня от всех забрал? Ну сам скажи. Разве он когда-то раньше так делал?

Иду наугад. Откуда мне знать? Может, Герман вообще так всегда делает. Пар выпускает после такой вот операции.

Вообще, странно. Что он таким занимается. Он же вроде начальником службы безопасности у большого олигарха был? Арбенин, кажется, его фамилия. Так зачем ему непонятно кого по ночным клубам ловить?

В любом случае понимаю, что то обстоятельство, что я здесь впервые и попала случайно, точно не пройдет. Приходится вот так. Изворачиваться.

— Ага, — хмыкает, дергая плечами. — Еще скажи, что вы тут по старой дружбе чай собирались пить. Малая. Не прикидывайся. Я же знаю, что наш Герман с такими, как ты…

Брезгливо кривится.

Но взглядом меня окидывает очень даже похотливым.

— С такими, как ты, Герман не связывается.

— Может, мы с ним поругались, и я назло ему сюда пришла, м? Откуда тебе знать? Я Германа правда давно знаю. Хочешь. Скажу тебе, кто его лучший друг? Игорь Поплавский! Ты знать должен.

— Поплавский? Эм… Что-то я такого не помню. Хотя… Да ладно. Трындеж это все. Ты просто отмазки ищешь, потому что хочешь, чтобы я тебе заплатил, да?

Что-то нехорошее мелькает в его глазах. Такое, что я уже по-настоящему вжимаюсь в стену.

Он начинает двигаться. Прямо на меня.

Огибает стол, и….

— Дэн, ты почему до сих пор здесь?

Я чуть не падаю, а вернее, чуть не стекаю просто на пол, услышав голос Германа.

— Иди, разбирайся там с ментами дальше. И больше меня не дергай.

— Понял, босс.

Скорее чувствую, как он бросает на меня злой взгляд.

Но по-армейски даже как-то разворачивается на каблуках и быстро выходит.

— Скучала?

Герман вскидывает бровь.

— Очень, — выдыхаю, улыбаясь во все зубы.

Он даже не представляет, насколько!

Герман идет на меня. Явно собирается продолжить то. На чем остановился.

Я хоть безумно и рада его видеть, но уже совсем не уверена в том, что хочу… Вот так.

Да, он моя первая любовь И, кажется, ничего не изменилось в моих чувствах с тех пор, как я его не видела. Но…

Сейчас я словно пришла в себя. И… То, что он делал, это грязно. Не хочу, чтобы в мой первый раз мужчина ко мне относился вот так. Как к шлюхе.

Но он пересекает пространство, отделяющее нас, а я и слова выдавить из себя не могу.

Вся кожа вспыхивает, когда он проносится пылающим взглядом с ног до головы по мне. Кажется, будто видит все то, что скрыто одеждой.

Подходит совсем близко. Так, что его дыхание опаляет мои губы.

И я снова дрожу. Как девочка. Все слова забиваются в горле, а ноги подкашиваются.

— Это хорошо, — выдыхает с легкой хрипотцой в голосе.

Зарывается в мои волосы всей пятерней. Снова слегка тянет, но не больно.

Внизу живота все вспыхивает.

Герман опять снимает мои губы. Жадно. Горячо. Распахивает их языком, резко и жадно врываясь.

Терзает мой рот до тех пор пока нам обоим начинает не хватать воздуха.

Очерчивает рукой мое бедро, проводя по нему с нажимом. Забрасывает мою ногу себе на бедро.

Чуть отстраняется, опускаясь второй рукой на стену рядом с моей головой.

Тяжело дышит, пожирая меня горящим взглядом.

А я…

Я вообще не дышу.

— Не здесь, — рвано выдыхает, жадно сколько взглядом по моим губам. — Не в этом гадюшнике. Поедешь ко мне?

Кажется, это мой шанс все отмотать и признаться, кто я на самом деле….

— Поеду, — киваю, перетаптываясь с ноги на ногу.

Его глаза и жадные губы не оставляют мне ни единого шанса.

Я снова схожу с ума. Прежние рациональные мысли, чтобы во всем признаться, вылетают из головы.

Герман, это…

Ураган. Шквал. Мой персональный наркотик. И я ничего, черт возьми, не могу с этим сделать!

— Пойдем тогда.

Кивает и берет меня за руку.

От этого простого движения я и замираю.

О таком я мечтала. Чтобы он пригласил меня на свидание. Ну, можно и к себе, но в моих идеальных мечтах это должна была быть прогулка. Не знаю. По набережной. По заброшенному пляжу?

Игорь часто туда отправлялся гулять с компанией.

Я, мелкая еще совсем, за ним следила, признаюсь.

Мама никогда меня не отпускала с ними. Говорила, что они взрослые, а у меня другие интересы должны быть. Да и Игорь кривился, когда я пыталась навязаться. А мне так хотелось с ними!

Их «взрослая» жизнь казалась мне бесконечной романтикой.

Байки. Долгие посиделки у костра на пляже. Иногда даже до самого утра!

Потом я поняла, почему брат отказывался меня брать.

Когда увидела, как он целует какую-то девушку с огненными волосами. Она казалась мне симпатичной, пока я не увидела, как мой брат засовывает ей свой язык прямо в рот.

Ох, ну и гадко же мне это казалось! Фу. Даже смотреть на брата потом не могла. Дня три, а он все не понимал, почему я от него убегаю все время.

Но потом стало больше интересно, чем противно.

И я снова начала пробираться туда, где они собирались.

Герман слюнями ни с кем не обменивался.

Но часто, когда все месте сидели возле костра, уходил по берегу подальше. К скалам. Гулять с какой-то белобрысой скелетиной. И он… Он вот так держал ее за руку. А я хотела, чтоб меня! Мне это даже по ночам снилось! Наверное, если бы он хоть раз так сделал, я бы упала в обморок!

И что он вообще нашел в той невзрачной шпале?

За ними я пойти не могла. Там было слишком безлюдно и меня бы заметили.

Игорь бы нажаловался маме, а меня бы контролировали и я не смогла бы больше вечером ускользнуть за ним из дома.

А еще…

Еще там было темно. И скалы, они опасные. Можно упасть, ногу подвернуть.

Не понимала, зачем Герман ее туда водил. Были же места намного красивее и интереснее… Та же освещенная огнями набережная, например. С музыкантами и разными маленькими шоу прямо под открытым небом.

Став постарше, конечно. Поняла.

Но…

Все равно мне так хотелось, чтобы он взял меня за руку. Вот так. Гордо. Как будто я ему принадлежу.

Только повел бы не туда, куда ее. А в какое-нибудь открытое место. Чтобы всем показать, что мы пара! Потому что когда поняла, ревновать перестала. Раз он ее уводил, чтобы спрятаться, значит, не относился к ней всерьез!

Но…

Именно это сейчас и происходит.

Герман ведет меня туда, где никто нас вместе не увидит. Чтобы… Сделать то же самое. Но на этот раз я не так уж и против.

Мы не разговариваем.

Он просто выводит меня через какую-то заднюю дверь

До сих пор все освещено мигалками. Вокруг много полицейских машин.

Крики. Ругань.

— Зачем тебе это? Разве это твоя работа?

Мне хочется, чтобы он говорил. И узнать о нем побольше. Да все узнать!

— За своих переживаешь?

Хмыкает, криво и презрительно усмехаясь.

— Нет, совсем нет. Я…

— Садись в машину, — вздыхает, чуть прикрывая глаза.

Сразу понимаю, что пытаться завязать разговор больше не стоит.

Герман или зол или устал. Или все вместе.

Послушно устраиваюсь на сидение огромного черного внедорожника, к которому мы подходим.

Герман садится на водительское сидение. Чуть слишком громко хлопнув дверью.

Машина плавно трогается. Он что-то бормочет сквозь сжатые зубы.

Не разобрать, но понимаю, что это наверняка ругательства. Похоже, что-то пошло не совсем так, как он планировал.

Но продолжаю молчать, хоть на языке вертится миллион вопросов.

Только смотрю на него. Вначале украдко бросаю взгляды, а после и открыто уже. Не скрываясь. Потому что он будто и не замечает. Смотрит только вперед, на дорогу.

А я смотрю на его идеально очерченный профиль. Красивый. Просто дьявольски красивый. Настоящей мужественной красотой.

На плотно сжатые губы, вспоминая, как они на меня обрушились. Жадно. Горячо, хоть Герман и выглядит скорее ледяным айсбергом. Иногда кажется, что в нем совсем нет эмоций.

На красивые руки, сжимающие руль. Замечаю, что на одной руке сбиты костяшки.

Этого не было, когда он увел меня за собой в самом начале. А, значит, что-то и правда пошло не так.

Наверное, его жизнь сильно завязана на драках. И на таких вот операциях.

Все же, начальник службы безопасности должен этим заниматься. Хотя, наверное, его задача больше вычислять и просчитывать. Не знаю, что. Слежку? Шпионов? Это увлекательно и опасно. Так, что даже захватывает дух.

Но его руки выглядят сильными и в то же время изящными. Тонкие длинные пальцы. Несколько шрамов на них. И бровь явно тоже зашивали.

— Приехали, — сообщает ровным голосом, выводя меня из транса.

Я даже не заметила, как машина успела остановиться.

— Сама выйдешь? Или помочь?

Только сейчас разворачивается ко мне. В глазах пляшут огоньки.

Киваю, что сама. Но почему-то не сдвигаюсь с места.

Герман, видно, устает ждать. Обходит машину, распахивая передо мной дверь Протягивает руку.

— Задний ход решила дать?

Качаю головой, прикусывая губу.

Сейчас есть время спокойно его рассмотреть. Этим и пользуюсь в полумраке загоревшихся огней.

— Тогда что не так?

— Все в порядке, — опускаю свою руку в его.

Выбираюсь из машины.

— Это… Твой дом?

Поражаюсь, когда мы подходим к широкой двери.

Насколько я помню, Герман не был никогда богат. Снимал однушку где-то на окраине. Задрипанную, как выражался мой отец. Хоть я слабо себе представляю, что это значит.

Помню, он Игорю всегда говорил, что нечего дружбу водить с этим голодранцем.

Для меня, конечно же, не имело вообще никакого значения, сколько денег было у Германа. О таком я даже не думала.

Но сейчас я вижу перед собой вполне неплохой дом. На один этаж, но довольно добротный.

— Что? Не похож на того, у кого хоромы такие могут быть? Привыкла к элитным особнякам со своими папиками? Не впечатляет?

— Привыкла!

Неожиданно даже для себя задираю нос. Распрямляю плечи и уверенно шагаю к дверям.

Слышу что-то в спину от Германа. То ли смешок, то ли ругательство. Не разобрать.

Останавливаюсь, пропуская его открыть. Он быстро справляется с замком и толкает дверь ногой.

Захожу за ним.

Герман на ходу сбрасывает футболку, там что осмотреться уже не получается.

Так и залипаю на его груди. На каменных кубиках, которые перекатываются мощью. Играют.

На венах, которые жгутами оплетают мощные руки. Широкие плечи будто так и требуют, чтобы к ним прикоснулись…

Я такого вживую никогда не видела. Разве что на картинках. На фото о спортсменах.

Он и правда изменился. Тогда от него еще не веяло такой мощью. Тело тоже было идеальным, но теперь… Теперь от него не оторвать взгляда. Одновременно и пугает такая сила и завораживает.