— Нет, — качаю головой.

Просто тону в его глазах.

— Просто… Не так…

Герман останавливается.

Замирает, как-то странно глядя на меня.

Его глаза задурманены страстью. Диким, полыхающим желанием.

И внутри меня все взрывается. Пальцы дрожат от понимания, что это именно на меня он так реагирует. Я так действую на этого уверенного, сильного, взрослого мужчину!

Слегка откидываюсь на подушку, раскрываясь перед ним. Мурашки по коже от того, как снова вспыхивают его глаза.

Вытягиваю руки раскрытыми ладонями.

Опускаю на его упругий пресс. Всегда хотела его потрогать.

Герман с шумом выдыхает сквозь сжатые зубы. Чувствую, как каменные кубики еще сильнее напрягаются под моими руками.

Прижимаю сильнее. Меня ведет от реакции этого мужчины. От этих прикосновений… От собственной смелости.

Его кожа будто расплавленная. Горячая.

Шумно сглатываю, проводя по кубиками вниз. Исследую. Ощупываю мощного мужское тело. Напряженное до крайности.

Провожу пальцами по густой дорожке черных волос.

Герман явно срывается. Не выдерживает.

Хватает мои запястья и резко прижимает в подушке. Над моей головой.

Нависает и уже придавливает меня тяжестью своего тела.

— Хочешь прелюдий, малышка?

Хрипло шепчет мне в губы, обжигая своим сорванным дыханием.

— Два дня на прелюдии это слишком много. Охренеть, как много для меня.

Обрушивается на мои губы властным поцелуем. Покоряет. Заставляет расплавиться окончательно.

Его руки скользят по всему моему телу.

Голова сама запрокидывается. С губ слетают жадные стоны. Выгибаюсь в спине. Раскрываюсь, подаюсь ему навстречу.

— Сладкая. Офигенная.

Понимаю, что сейчас все произойдет.

Как вдруг наше рваное дыхание разрывает резкой звонок его телефона.

— Да твою ж мать!

Герман рявкает и срывается с постели. А меня обдает холодом. Сразу же, когда перестаю ощущать его горячую кожу. И руки.

— Может, не станешь брать?

— Прости, детка. Это приватный номер. Его мало кто знает. Если звонят, значит, что-то серьезное. Да!

Резко рявкает в трубку.

— Твои мать. Подожди, — бросает мне и выходит. Матерясь и прижимая трубку к уху.

— Прости, малыш. Мне нужно уехать.

Герман возвращается через пару минут. Уже совсем в другом насторое.

Только что полыхал. Сейчас холодный, как сталь. Кулаки сжаты. На лице играют желваки.

— Что-то серьезное?

— Не всемирная катастрофа. Но съездить нужно. Очень срочно. Правда.

— Конечно. Я… Я сейчас.

Судорожно осматриваюсь в поисках одежды. Наконец выхватываю взглядом его футболку. Пытаюсь надеть, но запутываюсь. Попадаю совсем не в нужные отверстия.

— Эй.

Герман ловит мою руку. Смотрит даже… С какой-то нежностью?

— Ты не обязана уезжать. Если хочешь, оставайся. Я вернусь и мы продолжим то, что начали. А пока… Все в твоем распоряжении. Бассейн. Ужин. Закажи себе все, что захочешь. За мой счет, естественно.

— Я… Так можно?

Глупо смотрю на него. И чувствую себя. Так же. Глупо.

— Конечно, — проводит пальцами по моей щеке. Наклоняется и запечатывает губы поцелуем.

— Охренеть, как можно. Только имей в виду. Если останешься, до утра тебя уже не отпущу.

— Хорошо, Герман.

Киваю, отчаянно пытаясь сделать вид, что я взрослая. Что для меня совсем такое не в новинку. Оставаться с мужчиной на всю ночь.

Это же…

Это же спать с ним придется!

Проснуться рядом, и…

Боже, это же так неловко! А как же душ? И зубы почистить? Или почистить их, пока он будет спать? Быстренько в ванную сбегать и сделать там все свои дела? А потом опять в постель вернуться?

Черт.

Миллион вопросов! И почему у меня нет опытной подруги, которая меня всему бы этому научила?

— Я дождусь тебя.

— Имей в виду. Мой аппетит только разгуляется Всю ночь тебя мучить потом буду. Если передумаешь, ключи все там же. На кухне на столе. А хотя… Под столом, кажется.

Я усмехаюсь, вспоминая, как он там все перевернул.

Герман выходит, кивнув мне на прощанье, а я тут же хватаюсь за бутылку с водой на тумбочке у постели.

Но…

Черт! Чуть не выплевываю воду, хотя в горле безумно пересохло.

Пить мне точно нельзя. А если я захочу в туалет? Прямо посреди всего, что у нас будет…

Боже!

От этой мысли становится так жутко, что я даже закрываю лицо руками. Хорошо еще, что мы почти ничего не успели съесть. И, хоть от волнения я ничего и не ела, пока не приехала сюда, мысль о том, чтобы подкрепиться в отсутствие хозяина, конечно же, отметаю.

Таааак. И что мне теперь делать?

Оставаться в постели? И ждать его? Вот прямо так?

Но это ведь как-то… Глупо, правда?

Как будто бы я собачка какая-то. Меня оставили в таком положении и я его жду.

Нервно щелкаю пультом от огромной плазмы. Но сменяющиеся картинки ни разу не помогают сосредоточиться.

А может, устроить Герману сюрприз? Он ведь хотел, чтобы я для него станцевала? Я видела, как он загорался от моих движений.

Отправиться в комнату-сад? Или остаться здесь?

Мечусь по квартире. Дальше того, что я уже здесь знаю, не выхожу.

Все кажется глупым. Как будто я и правда. Просто сидела и ждала его здесь! Как будто у меня интересов больше никаких в жизни нет. И ведь Герман сам сказал, что я могу пользоваться бассейном. Или еще чем-нибудь заняться…

Решить так и не успеваю.

Потому что Герман возвращается, но… Не один!

Они входят с противоположного входа. Сквозь стеклянную дверь наблюдаю, как он ведет за руку стройную девушку с пышными медовыми волосами.

Понятия не имею, о чем они там говорят, но он вдруг резко забрасывает ее себе на плечо.

А после…

После они вместе прыгают в бассейн.

Чувствуя себя полной идиоткой.

Просто застываю и смотрю на то, как они возятся в бассейне.

Слишком уж похоже на влюбленную пару.

И Герман с ней намного менее сдержанный, чем со мной.

Ловит ее, обхватывая за талию. Она отплевывается от воды и словно пытается от него сбежать.

— Прекрати. Сказал. Ты будешь жить здесь. Со мной, — слышу его хриплый голос, незаметно подобравшись к входу бассейна.

Похоже, обо мне он уже совсем забыл. Точно так же, как перед этим о своей блондинке!

Слезы обиды обжигают глаза.

Возвращаюсь в спальню.

Ну правда же. Забыл. Наверняка у него с ней отношения, раз жить с ним зовет, а я…

Я просто была эпизодом каким-то. Совсем мимолетным. Наверное, как и та, другая девушка.

Похоже, у них все серьезно!

Иначе разве бы он не познакомил бы нас? Представив меня своей девушкой!

А я, дурочка, намечтала уже себе. Придумала, что Герман мной дорожит! Что я для него важнее той крашенной с накладными ресницами, от которых взлететь можно!

Хватаю его футболку. Быстро надеваю на себя. Еще какое-то время просто расхаживаю по комнате.

Но эта парочка так занята своими играми в бассейне, что на меня Герман даже и не смотрит.

Всхлипывая, убегаю из дома. Хлопаю дверью, и даже немного стою во дворе. Но нет.

Никто не выходит. Да ему на меня и правда совершенно плевать!

Так и бегу до самого дома. С босоножками в руке. Босиком.

Хорошо, что уже темно. Никто меня не увидит.

Просачиваюсь тихонько в дом, успевая услышать, как Рената с Дарой сплетничают. Обсуждают меня.

Добегаю до своей комнаты и проворачиваю ключ в замке. Падаю на постель и начинаю по-настоящему рыдать.

Боже, ну почему мне так не везет с мужчинами?

Старый жених. Идиот этот Пилянский из клуба! Еще и Герман, который растоптал мое сердце!

Неужели мой брат тоже такой? Они ведь дружат. Он тоже вот так ведет себя с девушками?

Но это сейчас и не важно. Главное, что Герман оказался совсем не принцем, которого я себе намечтала. И, похоже, мне теперь придется достаться этому старику…

* * *

— Как прошла твоя бурная ночь?

Утром чуть не подпрыгиваю на кровати, потому что Ринка начинает обрывать телефон с самого утра.

— Забудь, — мрачно бурчу в трубку и стону, понимая, что придется спуститься к завтраку в этими двумя змеюками.

И до этого завтрака всего полчаса осталось.

— Не отвертишься, Ань! Я требую подробностей!

— Ничего не было. И уже не будет. Все. Мне собираться к завтраку пора. Пока.

— Божеее, как у вас все официально!

Так и вижу, как Ринка надувает губы и закатывает глаза. Сама начинаю смеяться. Прям королевские особы.

— Ань. Ну что? Было так плохо? Он неумелым козлом оказался? Думал только о себе? Тебе больно было, да? Очень?

— Точно. Козлом. Я даже говорить о нем больше не хочу!

— Так. Сейчас я тебя отпускаю на завтрак. Но вечером мы встретимся и ты обязательно мне все расскажешь! И даже не думай придумывать отмазки! Или я прямо сейчас к тебе приеду!

— Не надо!

Так и вижу, как эти две змеи устроятся под дверью и начнут слушать, о чем мы здесь говорим. А ведь именно так и будет!

После все перекрутят и выдадут какую-то свою уродливую версию отцу. Чтобы окончательно мне испортить мой оставшийся месяц свободы.

— Тогда договорились. В пять в «Сирене». Я тебя жду!

— Анютка, мы все тебя ждем, — слышу сквозь дверь притворно-сладкий голос мачехи. — Ты уже проснулась?

Она без церемоний врывается в мою комнату. Хмуро окидывает меня, растрепанную и сидящую на постели в коротенькой пижаме.

— Завтрак будет через десять минут, Анечка. Ты ведь не заболела? С тобой все в порядке?

— Конечно, в порядке, — бурчу. Бросая взгляд на часы.

С чего вдруг такая патока в ее голосе? И с чего это вдруг завтрак перенесли пораньше? Или отец приехал? Похоже на то. Других причин просто быть не может!

А, значит, мне придется быстро уложиться в десять минут, чтобы привести себя в порядок. А после терпеть Ринату с Дарой, которые вот так же сладко будут рассказывать обо мне всякие гадости за столом. Прикидываясь, что, конечно же, очень за меня переживают.

— Поторопись тогда. Мы тебя ждем.

Быстро отправляюсь в душ. Не заморачиваюсь особенно с одеждой, хотя обычно это должно быть какое-то приличное платье и, конечно же, достойная прическа. Ну реально. Как будто все здесь королевских кровей.

Надеваю обычные домашние шорты и простую майку. Может, она слишком сильно обтягивает, но какая уже разница? Лучше взять то, что под рукой, чем опоздать. Хотя, уже прикидываю, как я наслушаюсь от отца по этому поводу.

Но…

За столом и правда оказывается мужчина.

Только это совсем не мой отец.

Намного старше, чем он. Он сразу же окидывает меня таким сальным взглядом, что становится противно. Отмыться от него хочется.

— Знакомься, дорогая. Валерий Вячеславович Задорожный, — тянет Рината мерзко сладким голосом, а я удивляюсь, как она еще ядом не подавилась от своей ядовитой улыбки.

— Нужно было, конечно, дождаться отца. Но жених так нетерпелив!

— Я уже не молод, — он раздраженно передергивает плечами. — Не вижу смысла терять время и чего-то ждать. К тому же, хочется посмотреть на товар, как говориться. Лицом.

На товар, значит.

Так я себя и чувствую, когда его глаза мерзко скользят по моим открытым ногам.

Зато Дара с Ринатой явно упиваются.

— Садись рядом со своим будущим мужем, дорогая, — Рината подталкивает меня вперед. Тащит за руку, заставляя сесть с ним рядом.

Боже. Он вблизи еще более мерзкий!

И от него… Черт, от него воняет! Желтые зубы. Огромный пивной живот. Ужасная одышка, от которой он гудит, как паровоз.

— Отличная пара!

Рината не перестает развлекаться.

— И дети наверняка у вас будут красивые!

— Как я уже говорил, я уже не молод.

Он проводит своей толстой потной рукой по моей. А после сжимает ее. Так сильно, что я чуть не кричу от боли.

— Валерий решил, что помолвка у нас через месяц. А свадьба через три после нее. Но я подумал, зачем так долго ждать? Тем более, мне наследник нужен. Чем раньше мы вплотную этим займемся, тем будет лучше, правда, девочка? А ты хороша. Я доволен. Надеюсь, ты здорова? Твою медицинскую карту я тоже хотел бы посмотреть. В ближайшее время. И ты ведь понимаешь, что тебя никто до меня не должен был касаться? Я буду единственным мужчиной у своей жены. Порченый товар мне не нужен!

— Простите. Но мне… Пора.

Выдавливаю из себя короткий писк.

Рината с Дарой наслаждаются. А он настолько мерзкий, что меня тошнит! Сейчас выверну желудок прямо перед ним. На стол!

— Оставьте нас, — от его командного голоса мороз по коже. Передергивает.

Он будто припечатывает. Даже Рината с Дарой тушуются.

— Конечно. Конечно. Как скажете, — быстро лопочет мачеха и они чуть ли не бегом вылетают из гостиной.

— Девочка.

Его глаза становятся еще более мерзкими. В них отравой полыхает злость.

— Кто тебе сказал, что ты имеешь право вольничать? Не слушаться? К тебе жених приехал. Уважил своим присутствием! Ты счастлива должна быть. Закуски мне подкладывать. И молиться, чтобы мне все понравилось!

— Простите. Мне просто в университет надо, и…

— Норовистая, да?

Обхватывает мое горло своей мерзкой потной рукой.

Дышит прямо в лицо, от чего шанс вывернуть желудок прямо на него становится все ближе.

— Ты об этом забудь, девочка. Как только переступишь порог моего дома, я такого не потерплю. Понимать должна. Твоя главная задача мужа ублажать. Делать все. Чтобы я был доволен. В этом смысл теперь твоей жизни. А не какие-то университеты. И что это за вид? Тебя кто научил так к завтраку выходить?

— Но… Я же не знала, что у нас гости!

— Это неприемлемо. Твой отец, смотрю, тебе слишком много свободы дал. Придется воспитывать по-настоящему. Надеюсь., ты меня поняла. Жалеть не стану. Мне покорная жена нужна. Такая. Как мне нужно. И чтоб даже взгляда себе не позволила, который мне не понравиться.

— Я прошу прощения за Анну, — Рината будто подслушивала. Хотя, скорее всего, так оно и есть.

— Растерялась просто девочка. Не каждый ведь день жених приезжает в дом! Да еще такой! Испугалась. Она ведь у нас скромная. Не совсем готова наедине с мужчиной оставаться. Не волнуйтесь. Она воспитана в самых лучших традициях. Будет вам идеальной женой.

— Уж вы постарайтесь, раз ее отец не дал ей нужного воспитания. Растерялась, говорите? Да вон же. С вызовом каким смотрит! Ты это прекращай, Анна. Даже не думай, что такое тебе в моем доме будет позволено. И это не я волноваться должен. А ты. У меня с порядками в доме очень жестко.

— Может, вам кофе? И вы ведь даже ничего не съели.

Рината суетится. Пытается подложить гостю на тарелку всего и побольше.

— Аппетит пропал, — рявкает так, будто он не в гостях, а вокруг его прислуга.

Швыряет салфетку на стол, наконец отпуская мое горло.

— Поеду. В следующий раз жду приличного приема от своей невесты. Сообщу дополнительно, когда захочу ее увидеть.

Он выходит, даже не попрощавшись.

Так хлопает дверью, что чуть не лупит ею по голове семенящей за ним, чтобы проводить, Ринату.

— Боже.

Я прикрываю глаза. Задыхаюсь.

Кажется, у меня впервые в жизни будет паническая атака!

— Я этого не выдержу!

Выдыхаю, с силой сжимая в руке вилку.

Это вариант. Воткнуть прямо в его кадык. И все. Избавиться от проблемы.

— Дыши, Анна. Дыши. На. Воды выпей.

Рината протягивает мне стакан. Сама залпом опрокидывает в себя воду.

— Может, отец еще передумает?

Выдыхаю, стуча зубами по стеклу стакана.

— Он же… Просто чудовище!

Кажется, даже Рината прониклась. В ее глазах, как ни странно, даже мелькает сочувствие.

— Отец не передумает, девочка, — качает головой, обмахиваясь салфеткой.

— Ему нужен этот брак. Так что… Никуда ты не денешься.

— Да лучше в монастырь!

Боже! Думать о том, что он меня трогать будет, прикасаться, вообще невыносимо!

— И ты слышала. Чтобы ни с кем у тебя ничего не было, Анна! Иначе нам всем конец. Ты понимаешь?

Рината встряхивает меня. Натурально трясет за плечи.

— Слышишь меня? От этого все будущее наше и отца зависит! Так что соберись. Так даже лучше. У тебя будет время настроиться. Смириться. Кстати. Можешь этот месяц гулять. Я слова отцу не скажу.