Да, был такой мальчик, Гоша. Ему так и говорили: «Гоша, у тебя лицо говорит само за себя. Не пересаливай лицом! Попридержи!» Гоша пытался, а получалось только хуже.

И мама очень расстраивалась. «Потому что с таким лицом, – говорила мама, – кому ты нужен? Ни в президенты не возьмут, ни в разведчики. Раскусят! У тебя же всё на лице написано, о чём ты думаешь. И даже больше».

Вот опоздал Гоша на урок. А учительница, Глафира Нестеровна, и спрашивает:

– Гошенька, почему?

– Бабушку через дорогу переводил, – говорит Гоша.

– Врёшь! – отвечает Глафира Нестеровна. – Давай дневник! У тебя же всё на лице написано! Как сейчас вижу, – поправила очки Глафира Нестеровна, – сидишь ты на стуле, зашнуровываешь ботинок и таращишься в телевизор. Так?

– Ну-у-у-у… – Гоша почесал затылок, – так…

– И тут по карнизу рыжий соседский кот Тимофей идёт. «Вот здорово, – подумал ты. – Сейчас я его колбасой на верёвке через форточку подманю и Ваське соседскому отнесу, скажу, что его котяра у меня всех гупий с рапанами в аквариуме слопал, и за это Васька пускай мне поменяет гашёный камерунский блок треуголок с жирафами на две синих английских королевы и даст списать арифметику». Кот глянул на тебя, попятился и пропал. Так?

– Ну… – кивнул Гоша.

– Потом из кухни пришла твоя младшая сестра Настя. И вы в аквариуме стали учить её куклу Тосю быть водолазом. Потом пришла мама: «Если через минуту не улетишь в школу, как ракета, то пеняй, архаровец, на себя, понял?» – И увела Настю в детский сад. «Угу», – сказал ты и полез под кровать искать второй ботинок. Потом пришёл твой Колька: «Гошка, идёшь?» – спросил он. «Ага», – сказал ты, и вы вместе посушили куклу феном, поискали второй ботинок, досмотрели сериал… и тут Колька глянул на часы. «Гошка, бежим, – орал Колька. – Нам каюк!» – «А как без ботинка-то», – прыгал ты на одной ноге. «Ну ты псих, Гошка. Тебе Тортила точно голову оторвет», – И дверью хлопнул. Так?

– Ну…

Глафира Нестеровна сняла очки, протёрла, снова надела.

– Ага… Ты нашёл ботинок, сидишь на стуле, зашнуровываешь и таращишься на облако-бегемота. «Вот если бы я был бегемот, – подумал ты, – то лежал бы себе преспокойненько в Ниле. И ботинки дурацкие зашнуровывать не надо, и в школу идти». Потом облако стало крокодилом, и ты подумал: «Здорово, я лучше буду крокодил! А крокодилы точно едят черепах! И тогда я бы слопал эту вредную училку, эту Тортилу вместе с её дурацкой указкой и со столом!» Так?

– Не-е-е-е-а, – замотал головой Гоша, – я стол есть не хотел…

– Всё равно, два по совокупности! Давай дневник!

Или приходит Гоша домой, а мама его спрашивает:

– Гоша, ты уроки сделал?

– Ну… – отвечает Гоша.

– Все?!

– Ну…

– Покажи!

– А мой портфель у Кольки дома остался. Мы с ним сидим, уроки делаем, вдруг слышим, на помощь зовут. Выглядываем в окно: это бабушка, ну эта, Прасковья Никитична, что всегда на табуретке перед подъездом сидит и на нас с Колькой жалуется, ей плохо стало. Вот мы с Колькой и побежали в аптеку за валерьянкой…

– Лёнь, а Лёнь, только посмотри на его лицо, – повернулась мама к отцу, – ну и заливает!

– А ну к торшеру повернись! Так… – щурилась мама. – Как сейчас вижу: вы с Колькой и Веркой сначала пошли к будке с мороженым и проели деньги на завтрак и обед, так… Потом к Кольке – мяч футбольный накачивать, потом гоняли мяч за домом, пока не запулили через забор в ясли, и окно – вдребезги! Голову немного влево… так… Потом Колька за мячом полез, вы его с Веркой подсаживали, потом за забором возня, крики, потом Колька из-за забора орёт: «Мне каюк! Сторож сцапал! Сказал, буду тут сидеть под арестом до скончания века, пока родители за стекло не заплатят, а так хоть уроки сделаю. Кидай портфель, Гошка!» Ну ты и кинул!

– Ну…

– А оказалось, свой! Так?

– Ну…

– Лёнь, – мама повернулась к отцу, – возьми деньги из банки на холодильнике и идите к сторожу Кольку с портфелем выкупать.

И вот кем, вы думаете, Гоша стал? С таким-то лицом, если тебя насквозь видно!

Продавцом в магазине?

– Извините, у вас рыба не тухлая?

– Да господь с вами. Полчаса назад в море плавала.

А на лице: «Да мамонт в вечной мерзлоте посвежее будет…»

И что Гоше остаётся? До конца жизни в балаклаве бандитов ловить? Или, как Никулин, клоуном в цирке? Глупости!

ГОША СТАЛ САНТЕХНИКОМ!

Потому что вот заходит Гоша в седьмую квартиру:

– Хозяйка, вызывали?

– Боже мой, да, конечно, – бежит к нему Зинаида Максимовна. – Гошенька, дорогой, кран на кухне капает!

А Гоша ещё и порог не переступил, а на лице его уже написано, что Зинаида Максимовна должна на Гошу богу молиться, потому что:

• этажом ниже, на шестом, ещё не утопла соседка Афродита Гламуровна – там, похоже, воды до подбородка,

• на пятом кошка Дуся из последних сил барахтается,

• на третьем попугай Фрол и дедушка в коляске хоть и бульки пускают, но шанс есть,

• а на первом консьержка Зульфия вроде и вынырнула, и с кроля на брасс перешла, но…

Но всё под контролем. Гоша, конечно, сплавает и всех спасёт, у него, кстати, первый юношеский разряд по кролю… И даже дурацкий кран починит… Но… сначала надо подкрепиться! И если Зинаида Максимовна поджарит дюжину оладушек и варенье сверху положит, он абрикосовое любит, Гоша не откажется.

А КРАН НА КУХНЕ как увидел лицо Гоши, так не только течь перестал, а вообще открутился и на такси в Шереметьево. Через два дня кастинг в Голливуде на главную роль Крана в триллере «Кран начинает течь в полночь, не так ли, детка»!