Утро встретило меня полоской солнечного света на подушке и гулом города за окном. Я быстро умылась, собрала волосы в хвост и уселась у тумбы, так как столик пал под пятой точкой моего братца.

Нужно было продолжить то, над чем я работала весь вечер.

Достала зеркальце, выложила инструменты, выдохнула, сосредоточилась и потянулась к колье. Сегодня я должна распутать этот узел.

Щипцы звякнули по металлу. Я прищурилась, сосредоточилась, вывела руну, но линии плетения будто издевались. Они все время ускользали, вязли в глазах, и ничего не сходилось.

А еще мешало кольцо. Его поспешно передал сьер Стэйтон перед уходом под тяжким взглядом хозяйки квартиры. И вот теперь тонкий золотой ободок с блестящим камнем на моем пальце, напоминал о «помолвке», и все внутри будто переворачивалось. И в мыслях вновь и вновь появлялся образ «жениха».

Я отбросила щипцы на тумбу и потерла висок. Нет, работать в таком состоянии было невозможно.

Мысли то и дело возвращались ко вчерашнему дню. К его глазам глубокого синего цвета, как глубокое бездонное море. К его рукам, сильным, уверенным. Он поймал меня ловко, без усилий. К его губам, мягким и со вкусом прохлады и свежести.

А еще… он вступился за меня! Вечное пламя! Никто прежде не смел сказать слова против Тео, а «жених» еще и брюки испортил дорогому братцу.

Я уставилась на кольцо и вдруг поняла, что сижу уже несколько минут, глупо улыбаясь. Улыбаясь! Над кольцом!

- Так, Эли, возьми себя в руки, - пробормотала я, встряхнув головой. - Слишком много думаешь о своем «женихе». Что за мысли вообще?!

Выдохнула, взглянула на часы и поморщилась. Пора было собираться. Семейный обед маячил впереди, как виселица перед осужденным. Но если мы не явимся, то тетушки поднимут скандал. Я точно знаю.

Собрав волосы в незамысловатую прическу и натянув на себя более-менее приличное платье, я в последний раз бросила взгляд на инструменты.

Так не хотелось требовать у брата забрать свой подарочек! Это ведь означало, что я сама не справилась с артефактом, имея на руках все инструменты. И от этого внутри было гаденькое ощущение.

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

- Милая, надеюсь, ты готова? - прозвучал голос сьера Стэйтона.

И сердце забилось так часто, что дыхание перехватило. Какой приятный у него голос - мягкий, низкий, обволакивающий. И он назвал меня «милая»…

Резко распахнула дверь.

Голубые глаза встретились с моими. Глубокие, сияющие, такие, что взгляд тянуло все сильнее, и оторваться было невозможно. На миг мне показалось, что я тону в этом сиянии, и весь шум улицы исчез, растворился.

Он небрежно откинул светлые пряди со лба. Прикоснуться бы к его волосам…

- Эли? – наваждение откатило, а сьер Стэйтон приподнял бровь, заметив мое замешательство. – Я могу долго играть в гляделки, но, пожалуй, мы опоздаем. Твои родственники с нетерпением жаждут подробностей нашей истории любви. Ты придумала легенду?

Да что со мной такое?!

И в тот же миг колье обожгло кожу.

- Да! Сейчас… я записала. Проговорим по дороге… - поспешно кивнула, пытаясь выглядеть как ни в чем не бывало.

А сама прикоснулась рукой к «ошейнику», явно ощущая, как нагрелся метал и камни.

А значит сработала какая-то руна. В тот самый момент, когда мои мысли были о «женихе» …

И тут все встало на свои места!

Мой проклятый братец вплел в колье руну притяжения! К слову, запрещенную! Потому-то я и не могла справиться с плетением! Я читала, что такую руну обыкновенно активировал поцелуй, и братец хотел, чтобы после поцелуя в храме с Трейром я и думать забыла о своем несогласии. Только вот поцеловала я другого!