Сейр-мобиль дернулся и замер напротив дома Нейта.

Сжимая бумажный пакет с продуктами, в одиночестве я вышла на залитый солнцем тротуар и втянула солоноватый морской воздух. Вдали слышался шум волн и крики чаек.

Но ни яркое солнце, ни море не могли унять внутренней тревоги. Я так и не увидела завещания. После того, как мы покинули место пожара и добрались до кафе, чтобы обсудить мое положение, «жениха» вызвали на службу. А мне же ничего не оставалось, кроме как отправиться назад, в дом Нейта.

Касалось ли срочное дело Нейта моего братца? Или дело в другом… В конце концов, у Нейта же есть и другая работа.

А мне сейчас оставалось только гадать что скрывает Тео? Что такого может быть в завещании, чтобы ради этого поджечь контору нотариуса? Отец ведь считал, что женщина - это приложение к фамилии мужа. Что наше предназначение - рожать детей и не лезть в дела мужчин. Именно поэтому в завещании был тот идиотский пункт о замужестве.

Если бы я осталась старой девой, получила бы часть наследства. Здесь папа сжалился надо мной. Если бы вышла замуж, то отныне я бы стала головной болью мужа.

И все же… В завещании было что-то что мой брат старательно пытался скрыть. И это что-то явно может разрушить планы Тео. Нечто, что отец, возможно, сделал неосознанно… или нарочно?

В любом случае, я хочу знать, что. Но без Нейта этого не сделать.

Главное, чтобы в этой «игре» никто не пострадал. У Нейта такая большая и замечательная семья. И сам он… замечательный.

Тряхнула головой, отгоняя всякие мысли и открыла дверь.

Дом встретил меня уютным шумом.

- … и ты съела мой десерт! - визг Изи разрезал воздух.

- Неправда! Это был мой! - Люси отвечала с вызовом в голосе.

- Кушай-кушай, сестричка! – ехидно выпалила Изи. - Ты будешь толстой копией меня!

- А ты все думаешь только о своей внешности! И о разносчике газет!

Я прикрыла глаза, сосчитала до трех и шагнула в гостиную.

Изи и Люси стояли напротив друг друга, как два стража на поле боя. Руки на поясе, подбородки задраны, выражение лиц максимально воинственное.

Между ними на столике сиротливо стояла тарелка. А у окна, на подоконнике, совершенно не обращая на сестер внимания, сидела Нати и расчесывала Пухлю, что-то тихо напевая себе под нос.

- У вас тут Десертная война? – я решила обратить на себя внимание и немного разрядить обстановку. - А я как раз с подкреплением.

Помахала перед сестрами пакетом со сладостями, которые я забрала из кафе с собой, так и не успев пообедать.

- Это пирожные? – оживилась Люси.

- Пирожные, булочки. Если подпишете мирное соглашение о дальнейшем ненападении, - я протянула пакет. - И прекратите спорить.

- Мы не спорим, - пробормотала Изи, - Просто кто-то очень много ест!

- Потому что я много думаю, а для этого, Нейт говорил, нужно много сахара! – Люси подхватила пакет из моих руки и бросилась в кухню, Изи направилась за ней следом.

Я улыбнулась, ощущая внутри какое-то теплое чувство, и обернулась к окну.

Нати сидела на подоконнике, свесив босые ноги, и что-то тихо шептала Пухле.

- А ты не хочешь сладкого?

- Нет, - покачала она головой. – Я рассказывала Пухле про события дня. Только он все еще не заговорил и не отвечает.

Она посмотрела на меня с такой серьезностью, будто речь шла вовсе не о мягкой игрушке, а о старом друге.

- Его просто нужно доделать, - я улыбнулась. - Не успела за ночь. Идем вместе, будешь моим ассистентом.

- Правда можно? - глаза Натали вспыхнули восторгом.

- Конечно. Без тебя Пухля точно не заговорит.

Она радостно спрыгнула с подоконника и, прижимая медведя к груди, побежала за мной наверх.

Мы поднялись в спальню Нейта.

Я села за стол, с разложенными еще с ночи инструментами, а Нати болтала без умолку. Про мою работу, про парадное платье, которое все еще лежало на спинке стула и которое она даже примерила, про вчерашний сон, про то, как Пухля лишился лапы, про то, что Изи «точно влюбилась» в газетчика, потому что краснеет, когда слышит слово «газета».

И мне так нравилось слушать ее рассуждения, смотреть, как горят ее глаза при виде моей работы над ее игрушкой, ее детская непосредственность казалась такой милой. Будто она уже считала меня частью своей семьи.

Эта мысль отозвалась болью в груди.

- Готово, - наконец сказала я, активируя последний амулет.

Мишка моргнул и хрипловато произнес:

- Я люблю тебя!

Нати визгнула от восторга, обняла игрушку и осыпала меня поцелуями.

- Он снова говорит! Эли, ты самая лучшая!

Мы спустились вниз, и меня встретили две пары сияющих глаз. Эти двое явно что-то задумали.

- Какая погода хорошая, - сообщила Изи.

- Даже очень хорошая. Очень-очень хорошая, жаркая погода, - вторила Люси.

- А Нейт обещал, что мы пойдем на море. До пляжа ведь всего пять минут!

- И я хочу купаться! - подхватила Нати, подпрыгивая. - И Пухля тоже!

Сопротивляться было бесполезно. Да и не очень-то хотелось… В конце концов, в доме душно, а у моря можно освежиться.

- Ну раз уж Нейт обещал, - сказала я, - идем к морю.

- Ура! - визгнули девочки хором.

Нати подпрыгнула, прижимая к себе Пухлю, Изи закружилась по гостиной, а Люси крикнула, что берет на себя контроль над закусками.

- Только быстро, - предупредила я. – И… Наденьте защитные амулеты, которые я показывала утром.

Всего лишь мера предосторожности. Пляж рядом с домом, к тому же там дежурят стражи, стоит защита. Да и ни одно порождение Тьмы не появится при таком ярком солнце…

Пока я собирала полотенца и воду, по дому пронесся целый вихрь. Девочки хотели собрать на выход к морю весь дом!

Но через десять минут, к собственному удивлению, мы все-таки были готовы.

На улице пахло какими-то сладкими цветами и морем, от мощеной дороги исходило тепло, воздух дрожал от зноя.

Перед выходом я проверила, чтобы у каждой девочки на запястье сиял активированный амулет защиты, и только потом позволила им бежать вперед по тропинке к пляжу.

Волны перекатывались у берега, искрясь под солнцем, а ветер доносил соль и запах водорослей.

Поставила корзину с фруктами и полотенцами в песок, сняла обувь, почувствовала, как горячие крупинки обжигают ступни. Смеющиеся девочки, солнечные блики на воде, легкий шум прибоя… Давно не ощущала себя такой живой.

- Я смотрю, все еще играете в идеальную семью, - за спиной зазвучал знакомый мужской голос, возвращая меня к реальности.

Холод пробежал по спине.

Я обернулась.

На песке, чуть в стороне от шезлонгов, стоял сьер Трейр.