Гости в париках и кринолинах, а я в деревянных сабо и засаленной юбке, но это меня не стесняет, мне даже весело. Мы сидим за длинным столом, перед нами большие рыбины, их надо почистить. Такой в этом замке обычай: поработать, чтобы поесть. Хозяин ходит, смотрит, как справляются гости.

Ну конечно, у меня получается ловчее всех, только чешуя летит. Я ко всему привычная, всякую работу делала, этим господам и не снилось, в каких местах я жила и как выживала. Пластаю рыбу, вырезаю филе, бросаю на блюдо. Повара подхватывают белую рыбью плоть и несут к камину.

Хозяин замка зовет меня в отдельную комнату. Он не молод и не то чтобы красив, но приятен мне. Слуга приносит на подносе две грязноватые тряпки, хозяин берет одну, подает мне учтиво другую, почище, и мы переставляем книги, вытираем мохнатые от пыли корешки, чихаем и смеемся, как маленькие. Нам хорошо работается вместе, мы болтаем, и я говорю, что бывала во многих замках, но только у него мне так славно и весело.

Зря я это сказала: он запирает дверь, идет ко мне, дышит тяжело. Я тоже тяжело дышу, это тем более зря, он не должен знать, что я хочу его. Да, хочу, но не здесь и не так. Я толкаю его, сильно толкаю, он выбивает спиной мелкий переплет окна и летит в ореоле взблескивающих стекол – вниз, в океан, в брызги прибоя у скал. Жаль, классный был старик, мы бы спелись, я даже застряла бы здесь на недельку или две. Зря он поторопился, со мню так нельзя.

Я выхожу в залу. Вымазанные рыбьей кровью кавалеры кланяются, дамы приседают. У дам в декольте блестит рыбья чешуя.

– Чего это они? – спрашиваю у секретаря хозяина замка. У бывшего секретаря бывшего хозяина.

– Ну, – мнется секретарь, – вы же убили прежнего владельца, теперь вы хозяйка.

– Все вон! – командую я.

На кой они мне сдались, эти гости, эти разряженные чучела? Я обхожу замок, выбираю комнату для ночлега. Теплое молоко с медом, серебро подноса. Пух одеяла, лед простыней, жесткое кружево. Гулкая комната, ритмичный грохот океана.

Ночью приходит бывший хозяин замка. Он в халате, лицо опухшее, в кровоподтеках. Висит сломанная рука. Я его не боюсь, не такое видывала. Он шепелявит, должно быть зубы об скалы повыбило:

– Будь осторожна, милая, тебя хотят отравить мои друзья. Ешь только то, что приготовит младший повар Ли Цы, и пусть он тебе сам подает. Не скачи на лошади, береги моего ребенка.

– Какого ребенка?

– Через девять месяцев ты родишь наследника.

– Но мы же не… ничего же не было!

– Ты меня убила, а у нас это то же самое, как если бы было.

Просыпаюсь, прислушиваюсь к себе, ничего пока особенного не чувствую. Неприятно было бы застрять в этом мрачном месте. Впрочем, почему бы и нет, я выживала и не в таких. Место не намного хуже других, я их перевидала довольно. Если будет мальчик, назову его Странником.