Советы запустили человека в космос.

Советы праздновали победу и наслаждались триумфом.

Советский космонавт Юрий Гагарин собрался посетить Сайруса Итона[196], большого друга Советского Союза. В Пагуоше, на северо-востоке Канады. Говорили, что он должен был и в Штаты приехать, но что-то не срослось, поэтому Авель позвонил Итону – один сталепромышленник другому – и напросился в гости. Сам он мог вполне ограничиться телевизором, но девочка попросила – для нее, начинающей журналистки, написать о визите Гагарина представлялось важным.

Там, в Пагуоше, на приеме, в толкотне вокруг Гагарина, Итон нашел возможность отойти с Авелем в сторону.

– Извините, что спрашиваю, Бастер, но верно ли, что у вас в России остался брат, о котором вы не слышали с двадцатого года?

С Итоном надо было держать ухо востро, но положительный ответ вряд ли мог быть истолкован как симпатия к коммунистам, поэтому он ответил:

– Верно.

И поднял бровь.

– Его судьба вас интересует?

– Да, в известной степени.

Итон молчал, поэтому он спросил:

– У вас есть какие-то сведения?

– Понимаете, Бастер, ситуация весьма деликатная. Вы знали, что он служил в ГПУ?

– Что же здесь деликатного?

– Возможно и ничего, но после смерти Сталина он был осужден на длительный срок как соратник Берии. И до сих пор находится в тюрьме.

– Что ж, печально. Я всегда говорил, тесные связи с красными до добра не доводят.

Итон пожевал губами, обвел глазами полную гостей комнату и сказал:

– Возможно, мне удалось бы использовать мои контакты в СССР для облегчения участи вашего брата. Думаю, при определенных условиях можно договориться даже о вашем воссоединении. Вам было бы интересно?

– Почему бы и нет, – сказал он. – При определенных условиях.

Вернувшись, он встретился с русскими: сначала с журналистом Поповым, потом с человеком из «Аэрофлота», хорошо подкованным в технических вопросах. Договорились продолжить переговоры в Париже – в начале сентября он собирался в Европу, а товарищам было проще подтянуть туда своих специалистов.

Что касается девочки, то она в результате сделала несколько публикаций – не столько о Гагарине и советских успехах, сколько о пользе разоружения, Пагуошском движении и политике наведения мостов. Авель почитал – обычная либеральная муть. Но это его девочка написала, причем для серьезной газеты, понятно, он был доволен. Он даже вырезал одну статью и спрятал на память. Убрал в папочку, где уже лежали письма-комиксы, которые она слала ему на войну, несколько рисунков и заметок того периода, когда она была «тыбиком» в «Глоб». Если ей это нравится…

Девочка или повзрослеет, или нет, но уж с ней-то спорить о политике он точно не станет.