После того, как мисс Бланшар бросила его одного, скрывшись в мокрой снежной крупе северной Атлантики, Авель зачем-то оказался в Тампе. В Европе шла война, но ничего особенного не происходило, Америка пока была в стороне. Правительство, правда, озаботилось военными заказами, начался рост в авиации и производстве стали, но его это больше не интересовало. Бизнесом было кому заниматься. А дочь он отдал на попечение тетки. У Муськи была хорошая семья, уютный дом, трое своих, там его девочке было лучше.

Так что теперь он мог болтаться между Майами и Новым Орлеаном на старенькой лодке, купленной за наличные у вдовы бутлегера. На рассвете выходил в море, ловил рыбу, двигаясь от гавани к гавани на малом ходу, и к шести часам, когда народ после сиесты заполняет бары, был уже обычно беспробудно пьян. К себе на лодку никого не пускал, кроме старика-кэджуна, прозванного за размер Куба-туной и мексиканского парнишки Пепе. Оба получали секретную зарплату от Хайрама. Туна обеспечивал физическую охрану, Пепе был на связи и, оказываясь на берегу, первым делом звонил в контору – докладывать, как дела. Местной мафии тоже платили, чтобы за Авелем присматривали в кабаках, потому что он сделался драчлив и несколько раз его сильно били. Также мафия гарантировала, что подпись этого Меченого – длинного заросшего серой щетиной пьяного мудака со шрамом – на финансовых документах никто не примет, зная, что от сделок с ним лучше уклоняться во избежание тяжких последствий.

Пару раз он делал попытки записаться в армию, но его не брали – во-первых, Америка еще не вступила в войну, во-вторых, похмельный небритый пропахший рыбой и ромом мужик в гуйабере[172] и грязных шортах-бермудах, выглядящий гораздо старше сорока лет, не вызывал энтузиазма у вербовщиков. К тому же при осмотре у него обнаружили незалеченный триппер, а с таким дефектом, сказал ему фельдшер-сержант, в армии США не место даже розовощеким девятнадцатилетним ковбоям.

Потом он услышал, что в Канаде берут всех, даже таких, как он, потому что англичанам на своем острове сделалось совсем хреново. Авель собрался в Канаду. Пит его перехватил, отмыл, побрил и приставил доктора – три недели Авеля держали на ферме под замком, пока с конца не перестало капать. А когда он немного пришел в себя, появился сенатор Хадсон, бывший шериф. Сказал, что Рузвельт назначил Бешеного Билла, полковника Донована, начальником спецопераций. И что если Авель желает себя угробить, то вот там, в ОСС[173], ему самое место. Во время сухого закона Донован был федеральным прокурором, возглавлял борьбу с контрабандой на западе штата. Когда узнал, что Бастер собрался на войну в Европе, просил по дороге заехать в Вашингтон поговорить. Новая служба заинтересована в человеке, который столько лет ввозил в страну на миллионы долларов алкоголя и при этом ни разу не попался.