Мы уже почти выехали из Киева, когда внезапно нам перегородила дорогу женщина военврач. Она просто выскочила перед передовой машиной и замахала руками, крича при этом — Стойте! Разумеется, что мы с полковником Новиковым пошли разбираться с ней. Чтобы по пустякам не гонять грузовики и бронеавтомобили, я реквизировал у немцев мотоциклы и легковые машины. Так лёгкие мотоциклы получили посыльные, тяжёлые, с колясками, разведчики и боевое охранение. Также было и с легковыми машинами, обычные я не брал, тут и чтобы разнобоя не было, и чтобы машины практичные были. В итоге для командиров рот я набрал кубелвагены, небольшие армейские кабриолеты, хотя почти все они были без полного привода, но тем не менее имели неплохую проходимость. А вот для разведки и командиров от батальона уже полноприводные армейские Хорьхи. Они были больше и тяжелей кубельвагенов, а кроме того посередине кузова крепились свободно вращающиеся колёса, которые помогали им преодолевать рвы и канавы. Ещё мои Кулибины устанавили посередине их кузова универсальную пулемётную турель, на которой поставили наш ДТ. Теперь из него можно было, как вести огонь по наземным целям, так и по воздушным. Я и себе такую машину взял, с пулемётом на всякий случай, а то если по всяким пустякам на своём КВ ездить, так вскоре он тогда себе всю ходовую с движком угробит.

Хорьх 901, среднеразмерный внедорожный автомобиль, применявшийся вермахтом в годы Второй мировой войны. Разработан заводом Horch в городе Цвиккау в 1935—1936 годах по заданию управления вооружений сухопутных сил. Обладал независимой подвеской и полным приводом, а также двигатели мощностью 80 — 90 л. с. Всего с 1937 по 1943 года было выпущено не меньше 33 тысяч машин с различными двигателями на трёх заводах. Так что этот внедорожник не был таким редким в вермахте.

Так вот, эта военврач выбежала перед колонной наших нагруженных грузовиков и замахав руками, во всю мочь заорала: — Стойте! К ней я подошёл одновременно с полковником Новиковым и тут началось…

— Вояки! У вас совесть есть! Сами бежите, а раненых бросаете⁈

— Вы кто такая?

Это полковник Новиков спросил преградившую нам дорогу разъярённую фурию.

— Военврач 1-го ранга Тимофеева, тут в госпитале полно раненых, а вы их на милость противника бросаете, а сами драпаете!

— Успокойтесь, мы просто не знали про раненых, сейчас пришлём к вам машины за ними.

— Ага, как же, прямо перед вами такие были! Сейчас приедем, только чуть подождите, а дальше с концами!

— Товарищ военврач 1-го ранга, — Это в разговор вклинился уже я. — Садитесь ко мне в машину и едем к вам в госпиталь. Туда и придут наши санитарные машины.

Санитарные машины это была отдельная песня, я о них озаботился заранее и выбрал для них самый распространенный автомобиль вермахта — Опель Блитц. Правда его пришлось основательно переделать под мои нужды, это кроме того, что их также окрасили в камуфляж и натянули на тент кузова маскировочную сеть, правда на борте тента нарисовали большой красный крест в белом круге и вокруг него вырезали маскировочную сеть, что бы его было хорошо видно. Я конечно не строил особых иллюзий на это, знал, что немцам на это глубоко наплевать, но всё же. Разумеется по мере сил учил противника не трогать раненых, за каждый обстрел санитарных машин отвечал тем же и при этом старался оставлять им послания с разъяснениями, что за подобные фокусы буду безжалостно уничтожать немецкие санитарные машины и госпиталя. Пока я в немецком тылу собирал свой отряд, у ремонтников было достаточно времени на переоборудование под санитарные нужды трофейных машин. В результате кузова грузовикам удлинили до 6 метров, а сделали это для того, что бы в них поместились койки в три ряда, как в ширину, так и в длину. За время наших поисков ништяков в немецком тылу были и наши казармы с металлическими койками, вот их я и приказал установить в кузовах санитарных машин. Койкам слегка укоротили ножки и сузили их, так что в результате получилось поставить друг над другом три койки. В итоговом варианте в кузове установили их по бокам и в середине, оставив узкий проход между ними, и всего теперь в машину получалось положить 27 лежачих раненых. Учитывая панцирную сетку койки и матрац, можно было в достаточно комфортных условиях перевозить раненых, не опасаясь, что их сильно растрясёт на кочках и ухабах. У меня в батальоне осталось 30 санитарных машин, из которых 20 были переоборудованы именно под лежачих раненых. Полковник Новиков углядел у меня эти машины и захотел себе такие же, так что пока я собирал людей и технику, ему тоже переделывали под них трофейные грузовики. Вот и сейчас я прямо из своей командирской машины, где была установлена рация, связался со своими и приказал выслать по указанному военврачом адресу все наши санитарные машины. Тоже сделал и полковник Новиков, правда он со мной в госпиталь не поехал. Каюсь, как-то выпало у меня из головы про наших раненых. В госпиталь мы приехали очень быстро, он оказался неподалёку и там сразу стали готовится к эвакуации. Через полчаса прибыли и наши машины, 30 моих и 90 грузовиков Новикова, причем две трети из них были как раз под лежачих больных. С собой мы забрали всех легкораненых и почти всех имевших ранения средней тяжести. Про тяжелораненых даже не заикались, они в любом случае не смогут пережить дорогу, ведь нам не один день придётся быть в пути, а им был нужен покой. Так что тут, как повезёт, из тяжёлых с собой взяли только десятка два старших командиров и политработников. Единственное, что я мог сделать для остающихся, это написать письмо немцам. Там прямым текстом написал, что узнаю в любом случае, как немцы отнесутся к оставшимся нашим раненым, и в случае их уничтожения открою сезон охоты на немецкие санитарные колонны и госпиталя. Также приложил и своеобразную визитную карточку, а именно оскалившуюся голову медведя, я такие карточки, которые мне нарисовали мои Малевичи, оставлял в ране уничтоженных немецких колоннах с пояснениями за что это было сделано. Всё же слухи про русских «Бешенных медведей», которые не берут пленных и уничтожают всех на своём пути, в немецких войсках поползли, я это от пленных узнал. С ранеными уехал и почти весь медперсонал, в госпитале остались только старые врачи и медсёстры. К сожалению это был лишь один из многих киевских госпиталей, но вывезти всех мы были просто физически не в состоянии.

Уже в наступающих сумерках наша длиннющая колонна двинулась прочь из города. К нам по дороге пристроились ещё машины. При виде большой и сильной колонны с массой бронетехники к нам так и стремились присоединится, ибо так выше шанс прорваться к своим в составе большой и сильной колонны наших войск. Мы их разумеется не гнали, чем больше сможет выйти из котла наших войск, тем лучше, а из примкнувшим к нам по дороге потом сформируем новые части. Двигались мы всю ночь без остановок и только под утро встали на привал в лесу. Требовалось в первую очередь дозаправить технику, а кроме того мы с Новиковым стали разбираться, кто именно к нам присоединился. В основном это были разрозненные подразделения наших войск, которые пытались выйти из немецкого окружения. Поскольку у полковника Новикова его дивизия была полного штата, то я решил этих приблудных взять к себе. Попробую снова развернуть свой батальон до полка, в этой суматохе начальству будет не до того, что бы смотреть, соответствует моё звание статусу части или нет. Вот так я снова сформировал себе полноценный полк, добавив ещё два пехотных батальона. Правда на них у меня не было бронетранспортёров, но это дело наживное, немцев вокруг, как собак нерезаных, так что добуду. Идти я старался по второстепенным дорогам и с минимумом мостов, так как не все из них могли выдержать вес моих КВ. Благо, что Новиков себе полностью восстановил сапёрный батальон и я себе тоже создал инженерную роту из приблудившихся к нам, а сапёры, кроме работ со взрывчаткой ещё и строить умели, а потому несколько раз пришлось становиться на привал, пока сапёры укрепляли для моих КВ встреченые мосты. Двигался я на Северо-запад, в сторону Москвы и через пару дней пришлось встать на длительную стоянку. У нас наметилась нехватка топлива, техники-то прибавилось, а кушала она бензин и соляру очень хорошо, так что стоило поискать его в округе. В первую очередь мы всё выгребали по дороге во встречных МТС. Потом судя по карте, неподалёку была железнодорожная станция при городке, вот туда я направил разведку. Городок уже был захвачен немцами, но было их там всего около батальона, а на станции оказался наш эшелон с топливом, что и решило наши дальнейшие действия. На захват отправился мой уже можно сказать полк, я просто не доверил захват топлива другим. Правда свои танки я оставил в лагере, нечего их гонять без толку с места на место, им пока ТО делали, а что подкрутить и подделать найдётся всегда. С собой взял только БА-10, их пулемётов и пушек хватит для этого дела за глаза и зауши. К городку подошли уже вечером, разведка за это время успела досконально всё узнать. Немцы расположились в городской школе, переделав её под казарму, это было довольно большое кирпичное трёхэтажное здание. Я прождал до середины ночи, прежде чем стал действовать. Разведчиков я себе уже набрал, а там и так были довольно тёртые парни, так что они сняли все немецкие посты и в городке и на железнодорожной станции. После этого все бойцы подошли к превращённой в казарму школе, а затем в окна полетели бутылки с зажигательной смесью. Я не захотел рисковать своими бойцами, пытаясь тихо вырезать спящих там немцев. По закону подлости что-нибудь, да случится, а так мои бойцы расположились по периметру школы и разом забросили бутылки с горючей смесью во все окна, после чего просто стали ждать. Огонь распространялся очень быстро, ещё бы, в школу наверно штук сто бутылок в общей сложности закинули. Немцы сначала попробовали отстреливаться, но очень скоро это стало невозможно из-за стремительно разгоравшегося пожара. Все попытки противника вырваться наружу пресекались, так что очень скоро всякое сопротивление прекратилось. В городе уцелело лишь совсем немного немцев и они поняв, чем им грозит наше присутствие, попрятались кто где смог, а у меня не было ни времени, ни необходимости всех их вылавливать, так что кому повезло, тому повезло. Вскоре к станции потянулись наши машины и в них стали грузить топливо, пришлось делать две ходки, во время первой заправили всю технику в лагере, а затем вернулись снова и залили все ёмкости, которые у нас только были. В качестве трофеев захватили два десятка бронетранспортёров, как раз начал укомплектовывать ими свои два новых батальона. Времени, чтобы хорошо покуролесить в немецком тылу у нас не было, так что пришлось идти дальше. Сейчас основной нашей задачей было выйти к своим к Вязьме и преградить немцам дорогу на Москву. По пути нам ещё попадались наши разрозненные части и группы бойцов, всех их брали с собой, пополняя ими уже сформированные подразделения до полного штата, поскольку все они имели потери и нуждались в пополнении. Я смог достать себе ещё порядка трёх десятков бронетранспортёров, краска у меня была, так что на длительном привале их перекрасили и по сухой и жаркой погоде они за день успели высохнуть. Я себе ещё и музыкальную команду достал, хорошо успел перехватить её раньше Новикова. Два десятка военных музыкантов меня не разорят, а в качестве пропаганды дело важное. Я, пока мы будем ехать, велел им разучивать марш — Прощание славянки, благо, что их дирижёр его знал. Моральный дух среди бойцов тоже очень важен, а вовремя зазвучавшая музыка может заменить собой и подкрепление, когда она зазвучит в нужном месте и в нужное время. Разумеется, что я перехватывал весь попадавшийся мне на пути немецкий транспорт, а если машины были с грузом, то всё, кроме продовольствия выбрасывал. Нам по пути всё время попадались наши разрозненные части, которые тоже пытались выбраться из котла, вот я по мере возможностей и пытался им помочь. Из них мы с полковником Новиковым стали формировать ещё одну стрелковую дивизию. Чем больше я смогу вывести с собой людей, тем крепче будет наша оборона на подступах к столице. За это время я полностью сформировал себе два стрелковых батальона, вот только с вооружением было напряжно, просто не попадались места, где его можно было добыть. Даже трофейной бронетехникой не получилось их укомплектовать полностью. Лишь одна рота в батальоне, а остальное обычные грузовики, причём не однотипные, а в разнобой. Пришлось брать всё, что смог захватить и главное не было времени, что бы погулять по немецким тылам, как раньше. Мне с большим трудом удалось насобирать всего один дивизион 76 миллиметровых Ф-22, а вот с противотанковыми пушками даже пришлось взять немецкие «Дверные колотушки» РаК 36. Благо, что к ним прекрасно подходили наши 37 миллиметровые снаряды, поскольку в основе нашей первой противотанковой пушки была как раз немецкая Рейнметал, лицензию на которую купило у Германии СССР, а потом эти же снаряды использовали и в полуавтоматической зенитке. Вот и получалось, что снаряды к трофейным орудиям найти будет можно на наших складах, а как говорится — за неимением гербовой, пишем на простой. Чем вообще никаких противотанковых орудий, так хоть немецкие, хотя у них обычными снарядами бронепробиваемость была хуже, чем у наших сорокопяток. Радовало только одно, сейчас у немцев в основном свои лёгкие тройки и чешские «Праги», на болтах и заклёпках, а с ними и РаК 36 могли успешно бороться, тем более на близкой дистанции. Вот и пришлось оба новых батальона вооружить дивизионом трофейных орудий, но зато в каждом было по 18 противотанковых пушек.

К моменту, когда мы вышли в районе Вязьмы, как я и планировал, кроме моего уже полнокровного полка и дивизии Новикова, тоже полнокровного, из прибившихся к нам частей сформировали ещё одну стрелковую дивизию. Командование там взял на себя полковник Щеглов, тоже бывший комполка, и если флаг своей дивизии он не сохранил, зато флаг полка был при нём. Нам пришлось ещё поделиться патронами с прибившимися к нам бойцами. Хорошо хоть, что почти все они имели оружие, правда только стрелковое, тяжёлого у них практически не было. Я им выделил два дивизиона всё тех же немецких РаК 36, пусть хоть они будут, чем вообще ничего. К Вязьме мы вышли восточней и северней города, причём вышли тихо, не встретив при этом ни немцев, ни своих. Оставив дивизии Новикова и Щеглова отдыхать за городом, я со своим уже полком двинул в Вязьму. Нужно было выяснить, куда мы можем отправить вывезенных с собой раненых, а для этого нужна была действующая железнодорожная станция, куда мог придти санитарный эшелон. В самом городе мы не встретили никого, улицы были пусты, а редкие прохожие при звуке моторов нашей техники старались укрыться. Мы проехали к горкому партии, с трудом найдя туда дорогу. Здание стояло абсолютно пустым, с открытыми дверями и следами поспешной эвакуации. На полу валялись какие-то бумаги, двери в кабинеты и в шкафы открыты и не одной живой души. К моему удивлению телефон работал, так что я решил пока сделать это здание своим штабом. Тыловые подразделения и КВ оставил тут, как и третий батальон, а первый и второй вместе со всеми Т-34 и БА-10 отправил занимать оборону на окраине города, а то как-то не хотелось получить от немцев сюрприз.

Командующий 16 армией генерал-лейтенант Рокоссовский въехал в Вязьму в плохом настроении. После Смоленского сражения и Ельнинской операции от его армии мало что осталось, и теперь ему нужно было снова её собрать. Позади его вездеходной эмки ехала полуторка с десятком бойцов охраны. До самой Вязьмы он не встретил никаких наших частей, да и в городе тоже. Сама Вязьма выглядела вымершей, лишь изредка встречались редкие прохожие. Они уже въехали в город и проехали с пару километров, когда внезапно впереди из-за поворота выехали немецкие бронетранспортёры. Мгновенно сориентировавшись, Рокоссовский изо всех сил заорал водителю — Гони! Но водитель и сам уже всё понял и нажал на газ. Машина рванула в поперечную улицу, а из грузовика охраны послышалась стрельба. Один из бойцов, вооружённый ДП, положил его на задний борт полуторки и открыл огонь по немцам. Вот только толку от его стрельбы было никакого, слишком сильно трясло грузовик и все пули летели в молоко. Ответный огонь противника был более результативным, тем боле, что огонь открыли сразу три пулемёта и пулемётчика охраны вместе с парой бойцов быстро ранили. Они проехали половину улицы, когда позади показались вывернувшие в неё преследователи, и в этот момент спереди показались новые немецкие бронетранспортёры, правда необычно окрашенные.

— Это конец. — Только и подумал Рокоссовский, поскольку свернуть им было уже некуда, когда встречные бронетранспортёры открыли огонь, вот только стреляли они не по его машине. Неожиданно следом за бронетранспортёрами выехал наш бронеавтомобиль БА-10, но в такой же необычной раскраске. Он на мгновение остановился, а затем грянул орудийный выстрел. Только тут Рокоссовский обратил внимание на две вещи, нарисованную на капотах бронетранспортёров оскаленную медвежью голову и большие красные звёзды в жёлтой окантовке на лобовых панелях бронетранспортёров. Не обращая внимания на его машину и грузовик охраны, продолжавшие выезжать из-за поворота бронетранспортёры и два появившихся танка Т-34, но все в трёхцветном камуфляже и оскаленными медвежьими головами на корпусах, двигались дальше, в сторону преследовавших его бронетранспортёров. Оттуда уже слышались звуки нарастающего боя. Очереди пулемётов прерывались звуками орудийных выстрелов. Рокоссовский с недоумением смотрел на проезжающую технику. Теперь он ясно видел в немецких бронетранспортёрах наших бойцов, а пулемёты на них были не немецкие МГ, а наши ДТ. Вскоре появился и немецкий легковой автомобиль с двумя командирами в сопровождении двух бронетранспортёров. Вышедший из своей машины Рокоссовский смотрел на проезжавшую технику. Кюбельваген, а именно им был немецкий автомобиль, остановился перед ним.

— Кто такие? — Спросил он у старшего лейтенанта, который был в легковой машине, вторым его спутником оказался политрук.

К Рокоссовскому уже вернулось самообладание и теперь он хотел узнать, кто это тут такой бравый.

— Отдельный механизированный батальон капитана Ковалёва, товарищ генерал-лейтенант.

— Вы откуда тут взялись?

— Вышли из окружения, товарищ генерал.

— Что-то я не слышал про ваш батальон.

— Так мы из под Киева вышли.

— Откуда⁈

— Из под Киева.

— И большой у вас батальон?

— Да уже пожалуй с полк будет, после того, как нас в первый раз раскулачили месяц назад, товарищ капитан только сейчас снова нас до штата полка довёл.

— Где ваш капитан?

— В горкоме, он там себе штаб устроил.

— Показывай дорогу.

— Сам не могу товарищ генерал, мне ротой командовать надо, но я вам сопровождение и охрану дам.

— Ладно, давай.

— Савельев! Бери с собой ещё один БА-10 на всякий случай и проводи товарища генерала к бате!

Один из бронетранспортёров встал перед его машиной, а позади пристроился БА-10 и они поехали назад. Пока Рокоссовский разговаривал, его охрана в полуторке перевязала раненых. Как только генерал сел в свою машину, маленькая колонна тронулась с места. Не успели они проехать и пары километров, как им навстречу вывернуло три немецких бронетранспортёра. Тут же рявкнула пушка бронеавтомобиля и один из Ганомагов накрыл огненный султан. Стрелять по нему бронебойным снарядом, это как из пушки по воробьям. В большинстве случаев он просто пробьёт броню бронетранспортёра насквозь без особого урона, а вот осколочно-фугасный снаряд совсем другое дело. Приданная Рокоссовскому охрана мгновенно подавила противника, два вражеских бронетранспортера подожгла и один захватила. Вскоре они уже подъехали к штабу капитана Ковалёва в здание городского комитета партии. Сам капитан ждал Рокоссовского на улице, видимо ему уже доложили о нём. Молодой командир, чуть за двадцать, высокий и жилистый с приятным лицом, он как только Рокоссовский вышел из своей машины, встав смирно, отдал ему честь и доложил:

— Товарищ генерал-лейтенант, капитан Ковалёв, отдельный механизированный батальон Юго-западного фронта, вышел тут из немецкого окружения.

— Вольно капитан, вижу, что молодец, выйти в нужном месте и сохранить свою часть много стоит. Состав твоего батальона.

— Танковый батальон в составе двух рот тяжёлых КВ, двух рот средних Т-34 и двух рот пушечных бронеавтомобилей БА-10. Всего 20 КВ, 20 Т-34 и 20 БА-10. Три стрелковых батальона, первый батальон имеет 60 трофейных бронетранспортёров, второй и третий по 18, ещё не успел довести их до штатной численности, не было времени на охоту. Артиллерийский дивизион УСВ, три противотанковых, один из наших сорокопяток и два из трофейных немецких 37-ми миллиметровых орудий, миномётный дивизион и зенитный дивизион, во всех по 18 орудий. Также в составе: сапёрная рота, разведрота, санрота, рота связи, полевые арт, стрелковые и механизированные мастерские, комендантская рота и музыкальная команда.

Рокоссовский аж опешил от перечисленного капитаном.

— Капитан, так это уже на полноценный полк тянет.

— А у меня и был полк, пока не раскулачили, тогда ещё и дивизион гаубиц с дивизионом тяжёлых 120 миллиметровых миномётов было. Вот только когда я в первый раз вышел к своим из окружения меня сразу раскулачили отобрав два батальона и дивизионы гаубиц и самоваров.

В войсках часто полковые миномёты ПМ-38 называли Самоварами.

— Специально не хотел снова людей до полка добирать, но просто не бросать же было примкнувших.

— Это хорошо, что вы снова себе на полк набрали, поскольку у меня есть полномочия включать в свою 16 армию все свободные части, с этого момента вы командир отдельного механизированного полка. Первая задача вам, организовать оборону Вязьмы.

— Так я и так её организовываю товарищ генерал.

— Товарищ капитан, может ещё кто с вами из окружения вышел?

— Так точно, ещё механизированная дивизия полковника Новикова, она создана на базе 124 стрелковой дивизии. Командир дивизии погиб и полковник Новиков принял командование на себя. На данный момент дивизия также полностью укомплектована. В составе дивизии три механизированных полка полного штата на трофейных бронетранспортёрах, танковый батальон из 40 лёгких танков Т-26 и 20 бронеавтомобилей БА-10, артиллерийский полк из 36 орудий Ф-22, гаубичный полк из 36 гаубиц М-30, три противотанковых полка из сорокопяток, зенитный полк, инженерный батальон, разведбат, санитарный батальон, батальон связи, комендантская рота. А ещё дивизия полковника Щеглова, это чисто стрелковая, у него только трофейные грузовики и три противотанковых дивизиона из трофейных немецких 37 миллиметровых пушек. Просто с Новиковым я в немецком тылу был, так что была возможность ему и бойцов найти и технику с вооружением, а сейчас просто времени не было полноценно его снарядить.

— Капитан, а где ты людей и вооружение в окружении брал, там складов и снабженцев нет?

— Так у немцев, товарищ генерал, личный состав это окруженцев себе забирал и наших пленных освобождал. И с вооружением не так сложно, часть на наших складах, а остальное навестил немецкие пункты сбора трофейного вооружения и там, как в магазине выбрал себе всё нужное. Да и так по дороге попадалось брошенное нашими частями исправное вооружение и техника. Вот в итоге и получил полностью укомплектованную и вооружённую часть. Главное голову на плечах иметь, и что бы этой головой думать уметь, а не только фуражку на ней носить и в неё есть.

От последнего Рокоссовский громко рассмеялся. Его настроение стремительно взлетело вверх, до этого он не знал, где себе взять части в армию, а тут считай практически уже готовые. По нынешним временам две полностью укомплектованные дивизии и механизированный полк с почти полусотней новейших танков и двумя десятками бронеавтомобилей уже считай армия. Да с тем количеством артиллерии, и другой бронетехники можно сделать многое. Да и этот капитан не смотря на свою молодость воевать умел. Считай все из окружения выходят с потерями, а он вышел с пополнением, так что он возьмёт его к себе и ни кому уже не отдаст.

— Капитан, а зачем ты медвежью голову на своей технике нарисовал? Я понимаю камуфляж, он у тебя действительно хорошо получился, в лесу и поле хорошо будет технику скрывать, а голова?

— Психология, товарищ генерал, сначала ты работаешь на репутацию, а затем репутация работает на тебя. Это и моих бойцов воодушевляет и противника запугивает. Как я уже успел узнать от пленных, за мою голову немцы уже награду назначили, а для меня это лучшее известие. Значит хорошо воюю, да и когда противник тебя до одури боится это уже половина победы.

— Ладно капитан, дай провожатого и покажи, где там дивизии Новикова и Щеглова расположились.

— Есть товарищ генерал.

Рокоссовский уехал к Новикову с Щегловым, а я приказав передать им по радио о визите высокого начальства сосредоточился на бое. Получив сообщения от своих частей, а радиосвязью я озаботился всерьёз. Своих раций не хватало, зато у немцев набрал более чем достаточно. Так начальство требовало немецкие рации сдавать, но тут я его послал куда подальше, припрятав всё, что смог, да и потом новых набрал, так что у меня в каждом взводе было по рации. А для облегчения работы своих связистов, заменил на них таблички с немецкого на русский, а также нанесли обозначения краской по трафаретам, так что теперь всё было понятно. Получив доклады с мест, был вынужден послать в бой и оставшийся батальон с КВ. В итоге выбил вошедших в Вязьму немцев достаточно быстро, танков у них почти не было, в основном одни бронетранспортёры, но и их против пехоты было более чем достаточно. Заодно мои бойцы смогли себе ещё почти полтора десятка ганомагов захватить. Выбив противника из города, устроил небольшую контратаку с использованием танков, в результате пытавшийся захватить Вязьму немецкий моторизованный полк понеся большие потери был вынужден отойти от города, а после того, как подсчитали потери и уйти на переформирование, так как от полка осталось не больше трети. Уже ближе к вечеру, когда ко мне в штаб снова прибыл Рокоссовский, провёл небольшой парад, который приказал снимать на киноплёнку. Под звуки бессмертной «Прощание Славянки», которую очень хорошо исполняла моя музыкальная команда, колонной проехали танки и два батальона со всей артиллерией. Горожан правда при этом почти не было, но ничего, зато и на Рокоссовского нужное впечатление произвёл и своим бойцам боевой дух поднял и для политотдела новый киноматериал будет, что бы эти звиздуны мне палки в колёса не вставляли.

Уважаемые читатели, возможно вас заинтересуют и другие мои книги написанные в жанре мистики и ужаса. Предлагаю вашему вниманию написанную в соавторстве с Олегом Неверовым книгу — Шутка Локи, книга полностью закончена и есть её аудиоверсия озвученная Александром Никитиным. По воле Локи армия мертвецов из мира меча и магии переносится в Сибирь, на место закрытого городка и секретного полигона, а они сами попадают в Мёртвые Земли, где пытаются выжить в новом мире.

Также в работе книга Наследие Болотной ведьмы, в жанре мистики и ужасов. Альтернативная Земля, где существует магия, в том числе и церковная. Средние века, третий крестовый поход, юная баронесса влюбляется в своего соседа, но тот любит другую. Желая заполучить себе молодого барона, Мари де Беранже обращается за помощью к болотной ведьме. Однако в итоге любовный приворот рассеивается и Мари, ставшая ведьмой после смерти старой, начинает мстить молодому барону и его невесте. В итоге некогда процветающее графство погружается в ужас и разорение, а между Мари де Беранже и Святой Инквизицией с рыцарями Тамплиерами начинается настоящая война. Паладины церкви и церковные бойцовые псы инквизиции против адских псов и демонов ставшей злобной ведьмой Мари де Беранже и её демона фамильяра.