К моему счастью старших командиров среди освобождённых не оказалось, а то мне вовсе не хотелось мериться с ними членами в борьбе за командование отрядом. Самым старшим по званию оказался майор артиллерист, гаубичник и он явно не собирался оспаривать моё право командовать, его вполне устроила должность начальника артиллерии, а она у меня точно будет.

Вечер позавчерашнего дня.

Майор Желтов, после своего внезапного освобождения, не сразу осознал это, однако качать права и пытаться перехватить командование отрядом у старлея танкиста не пытался. Он вместе со всеми прибыл на место стоянки, а на следующий день, участвовал в захвате склада. Лишь когда они уехали к новому месту стоянки и командир принялся разбираться с бойцами, он и смог нормально с ним поговорить. Явно уставший за день старлей, заговорил с ним уже под конец.

— Итак товарищ майор, представьтесь пожалуйста.

— Майор Желтов, Сергей Иванович, командир гаубичного дивизиона, в плен попал три дня назад, когда мой дивизион был уничтожен. Товарищ старший лейтенант, что вы планируете делать дальше? Оспаривать по праву старшинства ваше командование я не собираюсь, но хотел бы знать, что вы будете делать дальше, что бы решить, остаться мне с вами или самостоятельно пробираться к своим.

— Планы у меня простые, собрать и вооружить из брошенной техники и вооружения механизированный батальон и немного погуляв по немецким тылам прорваться к своим, при этом нанеся противнику максимальный ущерб. Устраивают вас товарищ майор такие планы?

— Вполне устраивают товарищ старший лейтенант, я с вами, какую должность мне занять в вашем формируемом отряде?

— Разумеется должность начальника артиллерии, какую ещё можно вам предложить кроме неё?

— А что у вас с артиллерией?

— Пока ничего, но это дело наживное.

— И что вы планируете?

— Много чего, дивизион противотанковых орудий из 18 сорокопяток, дивизион полковых орудий из Ф-22 или УСВ, дивизион гаубиц А-10 или А-30, в зависимости от того, что мы найдём и два зенитных дивизиона, один из 37 миллиметровых орудий и второй мобильный, на машинах, желательно из авиационных пушек. Кроме того два миномётных дивизиона, один из 82 миллиметровых батальонных миномётов и другой 120 миллиметровый полковой.

— И вы думаете, что сможете это всё достать, тут, в немецком тылу?

— Не думаю, а знаю! Сейчас тут брошено или захвачено масса оружия и боеприпасов, надо их только найти и забрать обратно. Я планирую создать полнокровный механизированный батальон со всеми средствами усиления, в частности кроме артиллерии, танковый батальон из 30 танков и пехотный, на трофейных бронетранспортёрах, а кроме того роту разведки и сапёрную роту.

— Да тут у вас уже считай настоящий полк будет, только ещё один пехотный батальон добавить, и где вы кстати возьмёте авиационные пушки для мобильных зениток, и как их потом поставите на грузовики?

— Пушки возьмём на наших аэродромах, наберём их там, а установить сможем, только нормальную мобильную мастерскую достать и слесарей, у которых руки из правильного места растут, а не из задницы.

Майор услышав от старшего лейтенанта о его планах вначале ему не поверил, но немного подумав, понял, что у старлея всё может получится. Всего за пару дней старлей из освобождённых пленных набрал себе бойцов на батальон, а ведь таких колон с пленными не мало, а кроме них есть ещё и окруженцы, которые лесами выходят к своим. А ведь и ему самому представился просто отличный случай выйти к своим не в одиночку или максимум с небольшой группой бойцов без документов и тяжёлого вооружения, а в составе достаточно большого подразделения и занять там должность начальника артиллерии. Где один пехотный батальон, там и второй, а по совокупности всё это уже потянет на механизированный полк. Судя по тому, как уверенно и нагло действует старлей, он знает, что делать и пока у него всё получается. Даже все машины у него трофейные, а такого нет ни в одной нашей дивизии. Про себя майор Желтов, не кривя душой, понимал, что он сам не сможет сделать всего задуманного лейтенантом, зато командовать артиллерией и миномётами он сможет без проблем, а потому даже и не стал пытаться перехватить командование отрядом у старшего лейтенанта Ковалёва.

Через день вернулась одна из трёх групп разведки, причём вернулись назад не пешком, а на двух трофейных мотоциклах с пулемётами и бронетранспортёре, а кроме того притащили немецкого офицера, лейтенанта. Это разведчики наткнулись на патруль немецких фельджандармов и ночью, сняв часового, тихо их вырезали, оставив в живых лишь этого лейтенанта. Решив не будоражить лишний раз бойцов, я приказал разведчикам, среди которых один как раз отлично знал немецкий, взять добытого языка и отъехать на трофейном бронетранспортёре немного в сторону. Отъехав на километр, остановились, после чего пара бойцов стала в охранении, а я с оставшимися вытащил немецкого офицера из бронетранспортёра и приказал привязать его к дереву. Немец поначалу хорохорился, пытаясь состроить из себя истинного арийца, но довольно быстро сдулся. К сожалению я сам немецкого не знал, иначе результат наверное был ещё лучше, но и так получилось достаточно неплохо. Я сам говорил достаточно тихо и абсолютно спокойно, даже можно сказать скучающе, но при этом достав свой нож и аккуратно подрезая им ногти на руках, а боец переводил мою речь.

— Разговорить можно практически любого, лишь единицы могут выдержать пытки, и не думаю, что вы относитесь именно к ним. Скажу прямо, в живых вы не останетесь, у меня нет возможности ни таскать вас всё время с собой, ни переправить в свой тыл, однако вы сможете выбрать, как вам умереть, легко и быстро или тяжело и мучительно. Если подробно ответите на все мои вопросы, то отойдёте в мир иной быстро и легко, в противном случае всё равно в итоге ответите на мои вопросы, только при этом превратитесь в кровавый кусок орущего от нестерпимой боли мяса. Когда с вас по кусочку начнут отрезать всё выступающее и по живому сдирать кожу, долго вы не продержитесь и я вовсе не кровавый маньяк, просто мне нужны сведенья, которые знаете вы. Всё честно, вы мне отвечаете на вопросы, и я вас не мучаю, а затем быстро убиваю.

Короче хватило одного отрезанного уха, лейтенант не сразу поверил в мои угрозы, а затем запел, как соловей. Вместе с ним нам досталась и его карта, чему я очень обрадовался, так как до этого можно сказать блуждал вслепую. От него я и узнал места расположения пунктов сбора трофейного оружия, а позже бойцы показали мне на ней расположение двух наших аэродромов, причём один из них оказался стационарным, с бетонной взлётной полосой. Немца я честно прирезал, причём сам и не от кровожадности, а для поднятия своего авторитета среди бойцов. Один удар в сердце и немец обмяк, перестав дышать, я даже приказал его похоронить, как раз неподалёку была яма от выворотня, вот в ней его и похоронили. Первым на очереди был пункт сбора стрелкового вооружения, поскольку у меня было вооружено меньше роты солдат, пардон, бойцов, приходилось всё время контролировать свой базар, а то с местными заморочками можно было легко попасть, как кур в ощип. На дело выехали под вечер, и проехать нам нужно было почти полсотни километров, причём повёл бойцов на дело я сам, оставив майора Желтова за себя. К месту приехали уже в темноте, к самому пункту сбора, устроенному на бывшем колхозном МТС, не подъезжали, а остановившись в паре километров от него. Оставив всех водителей охранять транспорт, мы пешком двинулись к месту назначения, это что бы не перебудить немцев звуком моторов грузовиков. Из минусов было то, что мы не знали, сколько тут всего немцев и где они расположены, а потому пришлось немного понаблюдать. Мы наблюдали за часовыми, их было двое, один на воротах и второй возле склада, переоборудованного в казарму. Тут просто в отличие от остальных строений были окна, вот поэтому его и переоборудовали под казарму. В три часа ночи, после очередной пересменки часовых, разведчики тихо сняли обоих немцев, после чего неслышными тенями буквально просочились в казарму и в едва видимом свете от двух небольших ламп, принялись резать спящих солдат. Всё удалось сделать тихо, без единого выстрела, благо, что работали не новички, а уже имевшие опыт бойцы, да и были тут одни тыловики. В соседнем строении оказались заперты полтора десятка наших пленных, они были из реммастерских и тут использовались немцами и как грузчики и как ремонтники, сортируя и ремонтируя неисправное оружие. Как говорилось в одном мультике — такая корова нужна самому, это я про ремонтников, хорошие специалисты всегда в цене, и с их помощью моё вооружение всегда будет в порядке. Командовал ими воентехник 1-го ранга или по-простому старлей, он с радостью влился в мой отряд и стал нам показывать, где исправное оружие, а где нет. На этом пункте сбора оказалось прилично стрелкового вооружения, и к моей большой радости тут оказались самозарядные винтовки СВТ. Хотя я и не специалист по вооружению, но на мой взгляд самозарядная СВТ гораздо лучше обычной мосинки, не смотря на то, что последняя надёжней. Нужно просто следить и правильно обслуживать своё оружие, зато у СВТ гораздо выше огневая мощь, что по моему мнению было основным. В итоге я набрал СВТ на два батальона, а кроме них ещё около сотни ППД, как раз для экипажей танков и командиров. Нашлось тут и значительное количество пулемётов, а также 17 снайперок, из них 11 мосинок и 6 СВТ, я отнюдь не собирался упускать из внимания снайперов, как раз по снайперской паре в роте и отдельный взвод снайперов. Главное, нашлось для них оружие, а снайперов я найду, возможно не сразу, но по крайней мере метких стрелков наберу, а там им настоящие снайпера проведут ликбез и натаскают по специальности. Поздним утром, мы, забив грузовики под завязку оружием и патронами, отъехали от МТС, всё, что не смогли забрать с собой, подожгли, правда перед этим сделали небольшой короткий рейс вывезя часть оружия, а главное все патроны в лес, сделав там небольшой схрон. Потом заберём, будет у нас как заначка с НЗ на чёрный день, а то неизвестно, когда и где мы при нужде сможем пополнить свой арсенал. К вечеру приехали назад и принялись вооружать бойцов, в каждом отделение ручной ДП, во взводе Максим, а в роте пулемётный взвод. Для большинства бойцов СВТ — это невиданный зверь, так что организовал для них курсы ликвидации безграмотности. Взял тех бойцов, что хорошо знают, как обращаться и обслуживать светку, они разбившись на группы, стали показывать всем, как разобрать и правильно настроить винтовку. После бойцы начали разборку и сборку СВТ что бы закрепить результат. Через час сборки — разборки все более или менее усвоили, как её чистить и правильно настраивать. Максимум неделя и даже самые тупые бойцы смогут правильно обслуживать самозарядки, зато в случае чего смогут очень неприятно удивить противника плотностью своего огня, главное, это что бы им патронов хватило. Пока занимался бойцами, разведка шуршала по округе, а я прекрасно понимая, что для меня главным будет подвижность, принялся учить бойцов водить машины. Взяв с десяток трофейных грузовиков, организовал экспресс — курсы по вождению. Главное, что бы бойцы хоть как-то могли управлять машинами, а там за пару недель обучатся, конечно при условии, что останутся живы. Ещё важным вопросом стояла добыча, как продуктов, так и походных кухонь, а то пока готовить приходилось чуть ли не в котелках. Через день, когда выдвинулись в небольшой рейд, тут и противника по мере наших сил и возможностей пощипать и провести боевое слаживание, устроили засаду на дороге. Ждать пришлось долго, слишком большие колонны немцев по ней двигались, а я отнюдь не страдал лозунгом — слабоумие и отвага. Уже под вечер показалась колонна немецкой артиллерии, шестнадцать лёгких немецких гаубиц, как раз отличная цель для нас, и немцев там не так много и что ни говори, а в бою артиллеристы будут послабее пехоты. А в качестве вишенки на торте, у немцев оказалась наша полевая кухня, её в конце колонны тянул на прицепе грузовик. Как только я увидел её, пообещал лично натянуть глаза на жопу тому, кто её повредит. Определённые трудности были в том, что грузовики были крытые и мы не могли знать, где там снаряды, а где расчёты. Не дай бог детонирует боекомплект, он ведь всю колонну разнесёт к чертям собачьим, а я был отнюдь не против пополнить свой автопарк, а кроме того КУХНЯ! Пускай она и ехала последней, но это не гарантировало, что она не получит повреждений при взрыве боезапаса. Там скорее всего вообще на дороге ни чего целого не останется. Короче, когда головная машина доехала до начала засады, перерезали верёвку, которая удерживала подрубленное дерево и оно с шумом рухнуло поперёк дороги, перегородив её. Машины встали и тут в дело вступили лучшие стрелки, они принялись выбивать водителей. Дерево было нужно для того, что бы не повредить машины, если убить водителя на ходу, то неизвестно, когда и как остановится его грузовик и какие повреждения он при этом получит. Вот если бы нам было нужно просто уничтожить колонну, тогда другое дело, а так такая корова нужна самому, вернее грузовики. Из кузовов полезли артиллеристы, но много навоевать они не смогли, не смотря на то, что пулемётов у нас не просто хватало, а даже было с избытком, но в ход они не пошли из-за опасения повредить машины. С нашей стороны стреляли только хорошие стрелки, и тут СВТ оказалась вне конкуренции. Они быстро перебили выскочивших из машин немцев, не повредив при этом сами машины, а затем пошли на зачистку. Немногих выживших, добили и принялись в темпе вальса разгружать грузовики, правда перед этим отцепили от них гаубицы, а снаряды выгружали прямо рядом с отцепленными орудиями. Когда закончили, то грузовики двинулись к лесу, а ящики со снарядами подожгли, кстати грузовик с кухней оказался загружен продуктами, так что кроме самой кухни, способной нас всех прокормить, мы получили и еду. Не успели мы далеко отъехать, как принялись рваться подожженные ящики со снарядами, так что гаубицам полный и окончательный кобздец. Не описать словами, как радовались бойцы отряда, когда мы вернулись, не нашему удачному возвращению с грузовиками, а привезённой нами полевой кухне. Хотя на складе, кроме всего прочего бойцы обзавелись котелками с кружками, но немецкие были более удобные и практичные, так что счастливым владельцам трофейных котелков завидовали все, их не имевшие, и вскоре подвернулся удобный случай решить эту проблему, патронов хватало, а потому решил устроить немцам основательную взбучку. К делу я подошёл обстоятельно, с чувством, с толком, с расстановкой, а именно с передовым и задним дозором, которые контролировали дорогу с обоих направлений, а основной отряд расположил на дистанции длинной примерно в километр по ходу движения по дороге. По опушке леса, который проходил метрах в 50 вдоль дороги, отрыли не окопы, а стрелковые ячейки, правда полного профиля и установили все имевшиеся у нас пулемёты. Ещё формируя пехотный батальон, с учётом достаточного у нас количества пулемётов, я расписал их следующим образом — ручной ДП в каждом отделении и станковый Максим во взводе, а кроме того отдельный пулемётный взвод в роте из трёх Максимов и пулемётная рота в батальоне уже из девяти станкачей. Таким образом батальон у меня получился очень кусачий, 27 ручных ДП и целых 27 станковых Максимов и это без учёта того, что простые бойцы вместо трёхлинеек вооружены самозарядными СВТ. Именно по этой причине я не использовал в этой засаде танки, берёг их моторессурс, тут и просто бойцов с пулемётами хватит за глаза и зауши. Ждать нам пришлось несколько часов, пока не появилась нужная цель, а то либо колонна была слишком большая, либо на подходе были другие подразделения противника. Если бы нашей целью было просто обстрелять немецкую колонну и свалить в лес, то тогда подошла первая попавшаяся немецкая часть, но я хотел полностью уничтожить немецкое подразделение и затем собрать трофеи. Говорил же, больно мне, как впрочем и всем моим бойцам, понравились немецкие фляжки и котелки, вот и хотел их затрофеить. Наконец вдали показалась пешая колонна немцев, примерно батальон пехоты неторопливо пылил по дороге, поднимая ногами пыль. Позади них двигались три конные повозки, как мне думалось с продуктами и возможно с патронами и полевая кухня, немецкая, на деревянных колёсах, рассчитанная именно на транспортировку конской тягой, причём она дымила и распространяла вокруг себя довольно аппетитный запах, видимо скоро будет привал с обедом. От дозоров поступила отмашка, что всё чисто, других немецких частей на подходе нет, а потому я отдал приказ своим бойцам. Пулемёты стояли на расстоянии примерно метров 15 друг от друга, вперемежку, один станковый, следующий ручной и снова станковый. Как только голова немецкой колонны поравнялась с началом засады, я дал отмашку и на дороге начался форменный ад. Мощные винтовочные пули на расстоянии в полсотни метров насквозь пробивали человеческие тела, и одним патроном удавалось убить или ранить сразу двух противников. А ведь кроме пулемётов по немцам работало почти три сотни самозарядных винтовок, так что буквально впервые же секунды начала боя, около половины немецких солдат оказались убиты или ранены. Надо отдать им должное, растерянность немецких солдат продлилась недолго, уцелевшие пехотинцы мгновенно залегли на противоположной стороне дороги, при этом используя тела павших камрадов, как укрытия. В это момент в бой вступили мои снайпера, они засели на деревьях, чуть в глубине, что бы их нельзя было сразу заметить с дороги. С высоты, они прекрасно всё видя, принялись отстреливать уцелевших немецких офицеров, унтеров и пулемётчиков, так что в ответ нам несогласованно огрызались только винтовки уцелевших немецких солдат, но и их в течение десяти минут заткнули. Наконец на дороге после грохота выстрелов и лязга пулемётных очередей наступила оглушительная тишина. Даже вездесущие птицы молчали, они похоже ещё в самом начале боя в панике улетели отсюда и теперь ни что, кроме редкого стона раненых не нарушило тишины.

— Примкнуть штыки, начать зачистку!

Я ещё перед боем довёл до всего батальона политику партии, наглядно объяснил всем бойцам, что сейчас оставленный в живых раненый немецкий солдат через месяц — другой снова встанет в строй и опять пойдёт убивать наших бойцов и мирных граждан. Впрочем, мои бойцы, уже успевшие отведать немецкого гостеприимства, особо гуманизмом не маялись и с полным пониманием отнеслись к моему приказу, да и получить выстрел в спину от недобитого из жалости подранка ни кто не хотел. Пулемётчики и снайпера остались на месте, причём снайпера сверху контролировали всю дорогу, им, в отличие от пулемётчиков, в этом даже не мешали поднявшиеся бойцы. Примкнув к СВТ широкие штыки, бойцы цепью вышли на дорогу и принялись без разбору бить штыками в тела немецких солдат, не присматриваясь, живо ещё это тело или уже улетело в их валгаллу, хотя судя по их делам, на том свете их ждал не зал воинов с бесконечным пиром, а адские котлы и сковородки. Закончив зачистку, бойцы занялись сбором трофеев, себе они брали фляжки и котелки, ещё бритвенные принадлежности и часы, я разрешил им по одним часам на человека. Всё же часы вещь необходимая, а у моих бойцов и до плена они мало у кого были, так что я не то что был против, а даже наоборот за. Также, обшарив карманы убитых немецких солдат, они забирали их документы и деньги с другими ценностями, последнее затем следовало сдать интенданту 3-го ранга Мещерякову, он у меня пока совмещал свою должность зампотыла с должностью финансиста. Мне самому хватило и первого раза, когда пришлось потом лично разбираться с трофейными деньгами, сортируя их и пересчитывая, так что чур меня, сейчас есть зампотыла, вот пускай он с этим и возится, а мне и других заморочек хватает выше крыши. Кстати, часть собранных денег пригодится нам самим, ведь у немецких солдат кроме их марок были и советские рубли, а мне они очень даже пригодятся, причём тут в немецком тылу. Мы ведь не в пустыне находимся, и отбирать продовольствие у селян я не хочу, а вот честно его купить, совсем другое дело. Так я и продовольствие для своего отряда найду и местное население против себя и Советской власти не озлоблю, ну а немецкие марки очень пригодятся разведчикам, а после выхода к своим всё сдадим начальству. Короче, в итоге почти все мои бойцы обзавелись немецкими фляжками, котелками, бритвенным приборами и часами, чем были несказанно довольны. Разумеется, что и итоги боя, в ходе которого мы потеряли всего трёх бойцов убитыми шальными пулями и десятка три раненых, причём в основном легко, очень даже пришлись всем по вкусу. После горечи поражений и плена, такая победа подняла боевой дух моих бойцов на самый верх. Я тоже, желая закрепить успех, после сбора трофеев построил всех бойцов и не закатывая длинных речей, просто сказал:

— Бойцы! Именно так и нужно воевать! Не героически отдавать свои жизни в бою, а заставлять это делать противника! То, как вы воевали до этого можно охарактеризовать всего двумя словами — слабоумие и отвага, но это не мой путь. Голова и вам и командирам дана не только в неё есть и носить форменный головной убор, а прежде всего что бы думать. Каждая наша операция должна быть тщательно продуманна, что бы с минимальными потерями с нашей стороны, нанести врагу максимальный урон! Поэтому сначала думаем, а только потом действуем!

Вернувшись к грузовикам, все погрузились и мы медленно двинулись в обратный путь, тут теперь нам ещё приходилось согласовывать скорость машин с телегами, а что, я приказал все три телеги, в которых действительно оказались продукты и патроны, а также полевую кухню прихватить с собой. Пока не достанем ещё наши кухни, сгодится и немецкая, в помощь нашей, а то пока приходилось готовить в два приёма. Отъехав километров на пять, сделал привал, где сняли пробу с немецкого обеда, оказалось даже очень вкусно, полчаса передохнув, двинулись дальше. С собой кстати прихватили два десятка немецких ручных пулемётов и полсотни винтовок, а также все собранные патроны к ним, могут пригодится и разумеется все гранаты, тоже вещь очень нужная. Конечно немецкие толокушки слабее наших лимонок, зато за счёт длинной ручки их можно дальше забросить. К вечеру вернулись в лагерь и все принялись чистить своё оружие, за этим тщательно следили накрученные мной командиры. Не хватало ещё, что бы в бою оружие заклинило из-за того, что его вовремя не почистили. И ладно если из-за этого пострадает сам нерадивый боец, но ведь он этим может подвести и других, недаром говорится, что героизм одних, это последствия долбоебизма других. Вот так и закончился этот день, а на следующий я уже выдвинулся на пункт сбора нашей техники. Среди освобождённых были и танкисты, на батальон пока народу не было, но на роту пожалуй наскребу, да и не уверен я был, что на пункте сбора трофейной техники наберу себе танков на батальон. Как там в народе говорят — курочка по зёрнышку клюёт, мне бы сейчас на роту танков набрать, да не всякий хлам, а новые Т-34 и КВ и не только потому, что они гораздо мощней Т-26 и БТ, а потому, что по сравнению с ними они НОВЫЕ, не в том смысле, что новая модель, хотя конечно и в этом тоже, а потому, что произвели их в этом и прошлом году, в то время, как Т-26 и БТ могут оказаться с уже выработанным моторессурсом и убитыми напрочь. Не секрет ведь, по крайней мере для меня, что по бумагам в армии было одно количество танков, а на деле гораздо меньше, поскольку многие были неисправны. Вот я и не хотел брать себе то, что в любой момент могло накрыться медным тазом, да и броня их была курам на смех, их и из крупнокалиберного пулемёта можно было подбить. Вот по этим причинам я и хотел в основном найти для себя исключительно Т-34 и КВ, исключение было только в пушечных бронеавтомобилях БА-10, не смотря на свои недостатки, при грамотном применении они могли очень пригодится для засад. Это что бы мне на операции не танки гонять, гробя и так их куций моторессурс и сжигая бочки солярки, а гораздо более экономичные и имевшие больший моторессурс бронеавтомобили. Если нападать не на бронетехнику немцев, хотя при случае можно и на неё, если её немного и она повёрнута для тебя боком, то пушечные бронеавтомобили смогут наворотить ещё тех делов. А пока основной моей задачей было найти необходимое количество экипажей для техники и водителей для грузовиков и бронетранспортёров. Против пехоты немецкие ганомаги тоже вполне хорошая вещь, по крайней мере обычные пули из винтовки и пулемёта они держат, так что будут потом основным транспортом для моей пехоты, а грузовики только для перевозки грузов и припасов. Вот когда смогу набрать достаточное количество водителей и захватить трофейных бронетранспортёров, то тогда можно будет уничтожать большие немецкие колонны из засады. Как сейчас например, только с использованием значительного количества бронетехники, и даже танковые колонны, это когда им на марше, прямо в борт с дистанции в сотню — другую метров откроют огонь несколько десятков орудий. Тут за пару месяцев таким образом можно будет набить минимум несколько дивизий, и главное потом будет суметь свалить от крайне обозлённых этим немцев. Кстати, нужно ведь ещё получить подтверждение своим успехам, а то на фоне остальных частей Красной Армии наши достижения посчитают выдумкой, так что задача минимум, это фотоаппарат и думаю, что с этим особых проблем не возникнет, наверняка потом у кого из немецких офицеров найду. Возможно и у простых солдат, но этом достаточно маловероятно, а задача максимум найти кинокамеру и разумеется плёнку для неё. Если смогу найти, а также того, кто сможет хотя бы более — менее нормально снимать, то потом успех этим кадрам будет ошеломляющим. Ведь кроме скажем так наглядного подтверждения наших дел для начальства, в это мёртвой хваткой вцепится политуправление. На фоне наших неудач, отступления и потерь, кадры разгрома значительных частей вермахта будут самое то, для поднятия духа как наших бойцов, так и граждан страны. Как только что найдут, так сразу мне сообщат, кстати, двух человек умеющих хорошо фотографировать, по крайней мере с их слов, я уже нашёл, а там, как фотоаппараты найдём посмотрим, правда нужна будет ещё и фотоаппаратура для проявления плёнки и печатанья фотографий, но ведь и Рим не сразу строился.