К тому моменту, как мы можно сказать закончили бой, по крайней мере вся техника противника горела, а остатки немецких солдат чесанули в поля, прочь от нас, как чёрт от ладана. Гнаться за ними я не собирался, поскольку так самому можно очень легко превратиться из охотника в дичь. Конечно именно эти солдаты мне навряд ли что либо смогут сделать, даже если у них окажутся противотанковые ружья, то всё равно они для моих КВ будут, что слону дробина, а вот если налетят самолёты, то тогда мне может влететь не по детски. Уж что-что, а точно бомбить с пикирования немцы умеют, а когда ещё им при этом ни кто не будет мешать, то они точно пожгут все мои танки. Собственно говоря, по крайней мере по моему личному мнению, сейчас нам главное выбивать у немцев технику, причём не делая особой разницы между грузовиками и бронетехникой. И ведь вроде бы кажется, что бронетехника должна быть в приоритете, да только без грузовиков в войска не доставишь топливо с боеприпасами и вся совершенно исправная немецкая бронетехника встанет мёртвым грузом, как чемодан без ручки. Без топлива, она сама не уедет, так что или искать бензин, или уничтожать, если есть чем и как. Я уже собрался дать своему взводу команду на отход, когда из леса, вернее из-за деревьев опушки, появился небольшой отряд наших бойцов, вернее он так выглядел. Начитался я книжек про всяких попаданцев и не только, и знал, что немцы активно использовали для диверсий своих солдат в нашей форме, так что расслабляться раньше времени не стал. Приказав держать их на прицеле, сам наполовину высунулся из люка, при этом готовый при малейшей опасности нырнуть внутрь КВ, и громко, стараясь перекричать рёв работающего двигателя, закричал:

— Командир ко мне, остальные на месте, в противном случае открываю огонь на поражение.

Меня услышали, а кроме того при этом и основательно струхнули, но всё равно вперёд двинулась фигура в командирской форме и звездой на рукаве, значит политработник. Выбравшись полностью из танка, я спрыгнув на землю, но при этом готовый при малейшей опасности рухнуть вниз и спрятаться под ним. Своих я предупредил, в случае чего стоять на месте и вести огонь на поражение, после чего встал перед своим КВ. Ко мне подошёл молодой старший политрук и представился:

— Старший политрук Кошелев, с остатками своего батальона выхожу к своим.

— Ваши документы товарищ старший политрук.

Взяв командирскую книжку, сразу проверил скрепку, раскрыв её посередине, как писали в каждой книге, она оказалась ржавой. Да и по самому политруку было видно, что он как минимум пару дней провёл в лесу, а то и поболее. Уже с хорошо заметной щетиной на лице и от самого пахнет потом, порохом и гарью, так что вернув ему документы, представился сам.

— Старший лейтенант Ковалёв, командир взвода тяжёлых танков.

— Я смотрю, хорошо вы товарищ старший лейтенант немцев приголубили.

— Это потому, что они ещё непуганые и я на рожон не попёр, а из засады их оприходовал.

— Можно мне с вами дальше быть? У меня тут от всего батальона всего два с половиной десятка бойцов осталось.

— В принципе я не против, но тут два условия, первое, вы безоговорочно подчиняетесь мне, можете занять должность политрука отряда, а второе, я пока соединятся с нашими основными силами не собираюсь. Гораздо больше пользы я принесу сейчас здесь, громя из засад немецкие колонны и позже склады, а если повезёт, то и аэродромы, когда они перелетят поближе к нам. К тому же хочу из окруженцев и брошенной техники, а её поверьте мне, тут предостаточно, создать отдельный механизированный батальон. Возможностей для этого у меня более чем достаточно, и терять их я не хочу, так как, подходят вам мои условия или нет? Насильно я ни кого к себе не загоняю, но если согласитесь, то будете безоговорочно мне подчиняться, а сейчас пока станет танковым десантом. Основная задача охрана танкового взвода на стоянках и контроль противника после столкновений, это если собираем трофеи.

— А разве это не мародёрство?

— Обирание мёртвых с целью наживы да, а тут, во-первых, мы сами их убили, а во-вторых, брать будем оружие и продовольствие, правда деньги и другие ценности возьмём тоже, но только не для себя, а если надо будет купить что у местного населения для отряда. Немецкие деньги потом кстати сдадим в разведотдел, они нашим разведчикам вполне пригодятся, тех же немцев подкупать.

— Как подкупать?

— Очень просто, они ведь все жуткие индивидуалисты, и если не фанатики, которых думается мне не так много, то все остальные вполне за деньги смогут на что-то закрыть глаза или даже что-то продать, нужное разведчикам.

Ну не говорить же ему, что по воспоминаниям многих фронтовиков, которые воевали в немецком тылу и наших партизан, такое было не редкость, особенно с немецкими тыловиками. Люди везде одинаковы, вон по воспоминаниям одного партизана они подкупили немецкого коменданта за свинью, так что немецкие марки разведчикам очень пригодятся в их нелёгкой работе.

— Хорошо, я согласен.

— Отлично, тогда залезайте на танки и поедем.

— Куда, товарищ старший лейтенант, если не секрет конечно?

— На склады, я там как раз боекомплект себе пополнял, а сейчас мы как раз почти всё расстреляли, так что нужно вновь их пополнить.

Политрук со своими бойцами забрались на наши КВ и мы двинулись назад к складу. Доехали спокойно, благо, что дорога в основном шла через лес, и увидеть нас там было не так легко. Пару раз вдали пролетали немецкие самолёты, но нас к счастью не заметили среди деревьев, и так немцев по дороге не встретили. Часовой нас сразу узнал и уже не пытался остановить, а мы загнав танки под деревья, остановились и заглушили моторы, после чего бойцы политрука спрыгнули с КВ, да и мы вылезли из танков. Я немедленно послал пару бойцов политрука назад, в дозор, дорога тут делала крюк и если идти напрямую через лес, то можно было значительно срезать.

На складе тоже пока к моему удивлению всё было без изменений, и интендант 3-го ранга Силантьев с удивлением смотрел на вернувшиеся танки. Но больше его удивили два с половиной десятка бойцов, которые приехали с нами на наших КВ.

— Старлей, почему назад приехал и кто это с тобой?

— Боекомплект пополнить, товарищ интендант, расстреляли почти всё, но немцев набили не меряно, вон товарищ старший политрук может подтвердить, он всё видел.

— И сколько?

— Много, 21 танк, около четырёх десятков бронетранспортёров и порядка шести десятков грузовиков с двумя батареями противотанковых пушек. Сколько прибили самих немцев не знаю, это считать нужно было, а мы сразу, как бой закончился, отступили. Там мало того, что всё горело, так ещё и новые немцы могли в любой момент появится или их авиация, так что собрать трофеи и всё подробно подсчитать не получилось.

— А вы кто, товарищ старший политрук?

— Старший политрук Кошелев, увидел, как неизвестные уничтожают немецкую колонну, подумал, что там немцев бьёт немаленький отряд, а оказалось, что всего три танка, но хватило и их. Хорошо, что они уехать не успели, вот и влились в отряд товарища старшего лейтенанта.

— Я смотрю ты не зеваешь.

— Так я же вам говорил, хочу отдельный механизированный батальон создать, и тут главной проблемой будет не технику и вооружение найти, а людей, впрочем и это не так сложно сделать. Вон к примеру окруженцев взять, как товарищ старший политрук, да и наших пленных у немцев отбить. Кстати, как отряд создадим, можно будет несколько больших лагерей с нашими пленными освободить, а затем вооружить их с немецких пунктов сбора трофейного вооружения и создать из них отдельные отряды, которые разными путями пойдут к нашим, по дороге всячески кошмаря немцев.

— Что делая?

— Кошмаря, это уничтожая по дороге все доступные им цели. Встречные колонны противника, склады, аэродромы и уничтожая также все мосты и железнодорожные пути по ходу своего движения. В результате немецкий передний край окажется без подвоза боеприпасов и топлива, а какое тогда наступление, а наши как раз выиграют время для подхода новых частей и организации нормальной обороны. И да, товарищ интендант 3-го ранга, а вы сами со своими людьми, что думаете дальше делать? Тут немцы скоро будут, решайте, если хотите, то можете тоже в мой отряд вступить, вы как раз станете начальником тыла, а ваши бойцы пойдут в хозвзвод.

Мещеряков после услышанного крепко задумался, связи с начальством не было вот уже больше суток и посланный посыльный назад не вернулся, а канонада приблизилась очень быстро и что ему делать дальше он не знал. Под его командованием было два десятка бойцов, но все считай нестроевые и оказать достойное сопротивление противнику они не смогут. А ведь этот старлей, не смотря на свою молодость и судя по всему запредельную наглость, ничуть не боится оказаться в окружении, похоже даже наоборот рад этому. Да и планы у него наполеоновские, но судя по всему вполне осуществимые. Вон уже два с половиной десятка бойцов нашёл, да и похоже про уничтожение немецкой механизированной колонны он не обманывал, прибывшему с ним старшему политруку нет ни какого смысла ему врать. Если он уже попал в окружение, то выходить к своим намного лучше в составе достаточно крупного и хорошо вооружённого отряда, да ещё если при этом они нанесут немцам значительный урон. Впрочем, долго решать ему не пришлось, с окончательным выбором ему помогли сами немцы. В его кабинет буквально ворвался боец политрука, ранее отправленный в дозор, с криком — немцы! Все мгновенно выскочили на улицу и услышали приближающийся звук моторов, пока ещё несильный. Старлей мгновенно стал командовать: товарищ интендант, у вас есть на складе станковые пулемёты готовые к бою?

— Есть, два десятка Максимов, как раз вчера приказал очистить их от консервационной смазки, как чувствовал.

— Тогда немедленно тащите их сюда и патроны к ним.

Мещеряков смотрел, как старлей быстро определил позиции для пулемётов и бойцов политрука и его собственных, а сам направился к танкам. По словам прибежавшего бойца сюда двигалось четыре немецких танка с десятком бронетранспортёров и двумя десятками крытых грузовиков. Хотя сами склады были в лесу, но как раз с той стороны была не очень большая проплешина, где росли в основном кусты, но метров двести достаточно свободного пространства было. Пулемёты установили как раз на границе леса и проплешины, в кустах, при этом старлей приказал огня не открывать, пока он сам не вступит в бой.

Я, когда ставил тут танки, на всякий случай поставил их так, что бы они могли контролировать дорогу, по которой мы приехали. Расставив бойцов Кошелева и Мещерякова и определив места для пулемётов, я со своими танкистами занял места в своих КВ, но их двигатели пока не заводили, слишком громко они работают. И хотя немцам будет мешать звук их собственной техники, но кто знает, может у них какой слухач есть, с очень тонким слухом, так что рисковать не стал. Один их бойцов спрятался за толстым деревом, как раз на краю проплешины, и когда немцы доехали до её середины, рванул к нам, а я, как только его увидел, дал команду заводить моторы и рванул вперёд. Хорошо прогретые дизеля сразу подхватились и мы, проехав метров сто до края деревьев, остановились, к нам ехали немецкие тройки. Немцы разумеется тоже нас увидели, вот только что они могли нам сделать?

Немецкая танковая пушка калибра 50 миллиметров начала войны могла пробить броню КВ с дистанции в 100 метров только подкалиберным снарядом.

Танковой дуэли, как таковой не состоялось, выстрелили мы практически одновременно, вот только мы с места, а немцы на ходу. Немцы попали только в один из моих танков, но бронебойная болванка лишь бессильно срикошетировала от слишком толстой для неё брони КВ, зато мы попали с первого выстрела и три немецких танка загорелись. Ничего удивительного в этом не было, с места, по приближающемуся прямо на тебя танку и с дистанции порядка полутора сотен метров, когда не надо учитывать опережение, не попасть мог только зелёный новичок, а все мои наводчики уже успели послужить и имели опыт. Дальше просто начался расстрел двигающихся мишеней, мой КВ уничтожил последнюю тройку, а остальные танки принялись жечь бронетранспортёры и грузовики. Из машин и бронетранспортёров посыпались немецкие пехотинцы и тут в дело вступили наши Максимы. Они длинными очередями прижали немцев к земле, а мы немного выдвинувшись вперёд, стали уже из своих ДТ, короткими очередями гасить немцев. Уцелевшие немецкие солдаты, увидев против себя наши КВ, а кроме того минимум десяток станковых пулемётов, приняли единственно верное решение, а именно свалить отсюда нахрен, причём как можно побыстрей и как можно подальше. В этом им помогло то, что между нами и концом прогалины были их танки и бронетранспортёры с грузовиками. Когда начался бой, они успели развернутся из колонны в линию, но и только, зато сейчас они перекрывали нам линию стрельбы. Можно конечно было продолжить бой, но меня это не очень устраивало, поскольку два бронетранспортёра и с десяток грузовиков уцелели и я хотел наложить на них свою загребущую лапу. Техника мне понадобится по любому, и достать её я смогу достаточно легко, тут главной проблемой станут водители, вернее их отсутствие, но с этого склада нам по любому нужно уходить, немцы уже считай захватили эту территорию и явятся сюда в ближайшее время. Думаю у нас есть не больше этого дня на то, что бы выгрести отсюда всё, что только мы сможем забрать с собой и тут трофейные грузовики нам в масть. На складе были только две полуторки, а на них много не увезёшь, а немецкие грузовики могли взять минимум 3 тонны груза каждый. Вот именно поэтому я и дал возможность немецким солдатам свалить отсюда, что бы не повредить уцелевшую технику. Как только последние немцы скрылись в лесу, мы двинулись вперёд, я перед этим высунувшись из танка, велел бойцам провести зачистку, а именно добить всех ещё живых немцев. Языки мне сейчас были не нужны, итак было ясно, что большая воинская часть сюда пока не пойдёт, дальше дорога вела просто в лес, и судя по всему, немцы зная про этот склад, решили его захватить, а учитывая, что тут могут быть наши части и послали достаточно крупный отряд, а тут было не меньше роты солдат. Так что под прикрытием моих танков бойцы политрука двинулись вперёд, я ещё перед самым боем объяснил им политику партии, да и сами бойцы уже успели насмотреться на немцев, так что излишним гуманизмом отнюдь не страдали. Для экономии патронов, бойцы примкнув к своим винтовкам штыки, принялись бить ими всех подряд, не делая разницы между мёртвыми и ещё живыми. Разумеется, что Кошелев, когда ещё только услышал перед боем мой приказ, попытался возмутиться, но я его сразу окоротил. Через минут десять всё было кончено, и мы принялись собирать трофеи, в первую очередь немецкие фляги и котелки, они были гораздо удобней и практичней наших, так что все бойцы с удовольствие поменяли их на свои, кроме того бойцы забирали себе достаточно удобные немецкие штыки в качестве ножей, ну и разумеется часы. Собрали и деньги, правда их я велел все отдать пока мне, это пока у нас нет своего начфина ну или на худой случай зампотыла. Уцелело шесть грузовиков и два бронетранспортёра, вот только проблема была в отсутствии водителей на всю эту технику. Среди бойцов Кошелева оказалось двое, кто мог водить машины, пока же я решил просто всё спрятать, в любом случае я пока буду кружить в этим местах, так что позже, когда найду водителей, просто заберу лишнюю технику. И тут меня приятно удивил начальник склада, он, видя, как мы лихо разделали немцев, наконец принял правильное решение, а именно присоединится ко мне. Вот и готовый зампотылу, а кроме того, у него оказалось четверо бойцов умевших водить машины. В результате мы забирали с собой оба бронетранспортёра и четыре грузовика, а кроме того, трое бойцов умели ездить на мотоциклах, так что прихватили и их, а просто впереди ехала шестёрка мотоциклов с колясками и четыре из них уцелели. Оставшиеся два грузовика, складские полуторки, и мотоцикл просто отогнали на пару километров в лес и тщательно спрятали. На складе оказался приличный запас масксетей, вот ими и укрыли оставшуюся технику, а то нарубленные ветки быстро высохнут и наоборот, начнут демаскировать её. Бойцы Кошелева быстро переоделись в новую форму, как впрочем и тыловики Мещерякова, после чего принялись споро грузить в грузовики топливо и снаряды. Загрузив машины, отъехали на пару километров и выгрузили в неприметном месте, после чего сделали ещё три ходки до ночи. Всё снова замаскировали маскировочными сетями, и теперь у меня была можно сказать персональная нычка, которой нам одним хватит надолго. Кстати, кроме 76 миллиметровых снарядов, также вывезли два грузовика и 45 миллиметровых, это в расчёте на БТ и Т-26, да и я был не против при случае обзавестись батареей другой противотанковых орудий. Раз создавать буду механизированный батальон, то они вполне войдут в масть.

Рано утром, сев в уже загруженные с вечера грузовики, мы небольшой колонной двинулись в лес. К полудню мы были уже в двух десятках километров от склада, его кстати уничтожать не стали. Хотя мы основательно его разграбили, но там оставалось ещё прилично разного имущества. Я честно говоря имел виды на него, в ближайшие дня я рассчитывал значительно увеличить свой отряд и ещё раз наведаться на этот склад за оставшимся добром. Немцы ведь тоже его уничтожать не будут, а возьмут под охрану и если что и будут вывозить, так это продовольствие, которое на складе оставалось, хотя и не в очень большом объёме. Глядя на трофейную карту, как раз досталась после боя у склада, я прикидывал свои дальнейшие шаги. Мы, проехав порядка двух десятков километров, встали лагерем возле небольшого, но чистого лесного ручья. Гонять туда — сюда КВ я не собирался, тут кроме конского расхода соляры ещё и крайне низкое качество двигателя и ходовой, так что танки надо использовать напрямую, а не катаясь на них наобум. Тщательно замаскировавшись и оставив экипажи вместе с тыловиками, я сам с политруком и его бойцами, оседлав бронетранспортёры и грузовики, уехал. Через четыре часа мы выехали на удобное место, тут основная дорога шла по окраине леса и хорошо просматривалась на несколько километров. Расположив в лесу грузовики, мы отрыли небольшие ячейки для стрельбы лёжа и затаились. Мне нужны были люди и я решил пополнить свой отряд за счёт пленных, так как окруженцы могут появится, а могут и нет и кроме того, какие гарантии, что они захотят присоединится ко мне, ни каких, вот я и решил поохотится на колонны с нашими пленными. Ждать пришлось не очень долго, через пару часов показалась колонна из пары сотен человек. Впереди не спеша ехал немецкий грузовик, в кузове которого стоял наш Максим, наведённый назад, а замыкали колонну два мотоцикла с колясками, в которых были ручные пулемёты, и ещё по десятку солдат шло по бокам колонны пленных. Когда они поравнялись с нами, то по моему приказу бойцы открыли огонь, расстояние было небольшим, не более 15 метров, так что из винтовок было легко попасть в немцев. Кстати, на складе оказалась пара сотен СВТ, так что я мгновенно заменил трёхлинейки бойцов на них. Хотя СВТ и посложней мосинки, зато её огневая мощь больше, так что бойцы мгновенно перестреляли конвой, правда не весь, десяток конвоиров, которые шли со стороны поля не попали на прицел, но это им не помогло. Они были вооружены винтовками, а когда мы открыли огонь, то наши пленные сами напали на них, как только увидели, что головных и замыкающих конвоиров убили. Чуть сложней было с боковым охранением, но тут бойцы стреляли снизу вверх, правда в голову идущего немца, но поскольку получилось, что в каждого стреляло почти по паре человек, да из самозарядной винтовки, когда не надо передёргивать затвор и сбивать прицел, то и тут их убили вторым — третьим выстрелом. Как только добили охрану, я приказал бойцам выйти к дороге, пленные, увидев нас замерли, а я, не теряя времени закричал, что бы с гарантией услышали все.

— Я, старший лейтенант Ковалёв, командир отдельного механизированного батальона, мне нужны бойцы в мой батальон, все, кто хочет дальше сражаться с противником два шага вперёд! Все остальные могут проваливать к чёрту на куличики.

Хотя мне и нужны были бойцы, но каждая цепь крепка только на крепость её самого слабого звена, так что мне не нужны были люди пошедшие в отряд насильно, из под палки, так как они могли предать в любой момент. Всего в колонне оказалось 247 человек и 213 не раздумывая, сделали два шага вперёд. Оставшимся я велел убираться, и они оглядываясь, видимо ожидая от нас выстрелов в спину, побрели прочь по дороге, кстати не удивлюсь, если они сами снова сдадутся немцам, к сожалению хватало и таких, зато их не будет в моём отряде. По грузовику и мотоциклам стреляли аккуратно, и хотя с нами было два ДП, но их в бою так и не использовали, так что грузовик и мотоциклы оказались целыми, только борта грузовика немного попортили. Построив освобождённых, погнал их в лес, разумеется, что все в грузовики не влезали, но у меня были свои планы. Быстро построив освобождённых, велел умеющим водить выйти из строя, таких нашлось целых 11 человек, затем вызвал пулемётчиков и метких стрелков. Пулемётчиков оказалось семеро и ещё почти два десятка бойцов заявили, что хорошо стреляют, вот со всеми ними, да ещё с десятком бойцов Кошелева я и отправился назад, пока остальные приходили в себя. Мы с собой взяли несколько канистр с чистой водой и с десяток ящиков с говяжьей тушёнкой. Оставшиеся принялись подкрепляться, поскольку с самого утра немцы их не кормили, а пошедшим со мной выдал по банке консервов и фляге с водой. Когда вернулись назад, то бывшие пленные стали есть в ожидании цели. На дороге так и остались лежать тела убитых конвоиров, я специально не стал их убирать, только приказал перетащить всех на нашу сторону дороги, да снял с них фляги и котелки. Мы расположились в уже вырытых ячейках и стали ждать, вскоре показалась немецкая колона из полутора десятков грузовиков и ехала она со стороны фронта, так что практически гарантирована была пустой, то что мне и было нужно. Увидев лежащие тела своих камрадов, немцы естественно остановились и вылезли из машин, вот тогда я и приказал открыть по ним огонь. В результате мы получили полтора десятка немецких грузовиков в неповреждённом виде. Быстро ошмонав убитых водителей на предмет полезных ништяков, забрали грузовики и уехали в лес. Доехав до оставшихся, велел всем грузится, правда на пять машин не хватило водителей, но я их пока спрятал, в надежде потом забрать, но даже если их найдёт кто другой и заберёт с собой, то расстроюсь не сильно, другие тогда себе найду. К началу ночи вернулись на стоянку и выставив часовых, все легли спать. Утром следующего дня, после завтрака, принялся с политруком опрашивать освобождённых и формировать подразделения. Теперь у меня под рукой была считай полноценная рота, так что забрав с собой пять десятков бойцов и почти всех водителей, на грузовиках поехали назад. Такой наглости от нас, что мы в третий раз подряд используем одно и тоже место для засады, немцы от нас точно ждать не будут. В итоге уже под вечер нам попалась ещё одна колонна наших пленных, три с половиной сотни человек, они устало, из последних сил плелись по дороге. Зачем плодить сущности, короче мы сработали как и раньше и в результате со мной уехало три сотни бойцов, тут как и раньше нашлись те, кто не захотел присоединится ко мне. Прятать тела я снова не стал, всё равно немцы узнают всё от ушедших пленных, но и возвращаться сюда назад уже в четвёртый раз я не собирался, по крайней мере в течении минимум ближайшей недели.

В итоге под моей командой оказался почти батальон и большинство освобождённых бойцов оказались пехотинцами. Теперь надо было их вооружить, так как стрелкового оружия на том складе кроме нескольких десятков станковых пулемётов не было. На следующий день аккуратно наведались на склад, но он уже был занят немцами, десятка три тыловиков, а поскольку время у меня было, то решил унасекомить их ночью, когда они спать лягут, что бы не вылавливать их по всему складу, если начать сейчас, да и содержимое можно ненароком попортить. В общем ночью аккуратно сняли двух часовых, одного у ворот склада и другого у казармы, после чего забросали её гранатами. Для страховки затем проверили, с десяток оккупантов оказались ещё живы, так что их добили и с чувством, толком и расстановкой принялись выносить склад. В первую очередь переодели всех освобождённых, а я весь кагал с собой сюда припёр, затем загрузили подъехавшие машины, в том числе и оставшейся формой, а что, люди у меня ещё будут, вот я заранее и озаботился об их обмундировании. Все грузовики разгрузили километрах в десяти и снова вернулись под загрузку. Короче в итоге мы вынесли почти весь склад и с чувством выполненного долга и глубокого удовлетворения уехали, поджигать остатки не стали, вдруг ещё кому пригодятся. По книгам о попаданцах я знал, что вооружить своих людей можно на пунктах сбора трофейного вооружения, а узнать о них можно у фельджандармов, вот и решил захватить их. На всякий случай мы переехали в другой лес, а то мало ли, вдруг разозлённые немцы решат искать нас в лесу, с них станется, вот и свалили отсюда. Найдя место под временный лагерь, окончательно разобрался с новыми бойцами, организовав из них отряды, командовать которыми поставил освобождённых командиров. Проблем было много, продовольствия пока у нас было, но на долго его не хватит, да и полевой кухни у нас тоже не было, а кроме того нужно было и тяжелое вооружение. Короче решил пару дней простоять тут, заодно и бойцы в себя придут и отдохнут, и немцы успокоятся, а пока занялся разведкой.