Еслиндж не выносил закрытых окон, Луи это уже понял. Однажды ночью он подскочил от звука удара над самой головой.

«Стук». Лапа с пятью чёрными кошачьими подушечками властно прижались к стеклу. Послышались хриплые завывания. А потом раздался звук из плюща – Еслиндж яростно размахивал хвостом.

– Подожди! Подожди! – взмолился Луи.

Когда Луи распахнул окно, в комнате повеяло свежими измельчёнными листьями. Еслиндж величественно выступил – словно разгневанный император в мантии из зелёного аромата. Всё его тело от резко очерченного профиля до закруглённого хвоста с чёрным кончиком требовало: «Никогда больше так не делай!»

– Но что, – спросил Луи, поджимая ноги под себя, чтобы Еслинджу досталась лучшая часть кровати, – если идёт дождь?

«И что с того?» – ответил Еслиндж подёргиванием плеча.

– А если снег?

Еслиндж с презрением посмотрел на мальчика.

– Я люблю тебя, – с надеждой произнёс Луи.

Еслидж на пару минут задумался, а потом лёг у ног Луи, приятно согревая их.

С тех пор Луи спал с открытым окном, надеясь, что Еслиндж вернётся. И в тот же вечер, когда Эби перенесло в книгу, звонила Полли и Тео рассказал сказку про трёх медведей, это произошло. Луи проснулся, почувствовал запах плюща – зелёного волшебства, как он его называл, – наполняющий комнату, и приятное тепло, согревающее колени.

– Еслиндж, – с благодарностью пробормотал Луи и проснулся, – Еслиндж, мама…

Стало ещё теплее.

– Почему она так радостно с нами говорила? Почему она не грустит, что не может вернуться домой?

Еслиндж выглядел совершенно безучастным.

– Ей там нравится, вот почему, – сам себе ответил Луи. – Даже слишком нравится!

Он в отчаянии топнул ногой. Еслиндж обернулся, чтобы посмотреть, что случилось. Существо не было настроено дружелюбно.

– Прости, – произнёс Луи.

Серо-золотистая голова отвернулась.

– Теперь остался только Тео. А он всегда занят. Занят в больнице. Занят дома. И он думает, что миссис Лигуш смешная.

Луи надолго замолчал, размышляя о миссис Лигуш.

– Она нравится Эби, – с горечью заключил он.

Еслиндж со скучающим видом опустил голову и закрыл глаза. Но Луи всё равно продолжил жаловаться.

– Макс всё время злится. Есть ещё Эсме, но…

Еслиндж дёрнул ушами.

– Она «маленькая». Какой с неё толк? Если нападут головорезы или террористы, Эсме не сможет с ними справиться.

Еслиндж зевнул. Его явно всё это не очень беспокоило. Он выпустил острые чёрные когти, взглянул на них и тяжело опустился на бок. Луи затих, потому что больше сказать было нечего. Он поворочался в кровати, пока не оказался спиной к спине с Еслинджем. Их разделяло только одеяло.

– Никогда не уходи, Еслиндж, – бормотал он. Напряжение в плечах ослабевало, холод в животе рассасывался, согнутые пальцы, локти и колени распрямлялись. – Никогда не уходи. Пожалуйста, никогда не уходи, но… – Луи вдруг вскочил и резко толкнул Еслинджа. – …не попадайся никому на глаза! Я забыл! Они ж сказали – никаких домашних животных!

Тут Еслиндж посмотрел на мальчика таким взглядом, таким глубоким и долгим взглядом, что все мысли Луи перемешались и уложились в его голове заново, как узор в калейдоскопе. Разве Еслиндж – домашнее животное? Нет, никакое он не домашнее животное. Он… А кто он?

Луи стал перебирать в памяти все возможные слова, которые подошли бы Еслинджу: гость, зверь, кошка, ангел, кошмар, тайна, дикий…

Дикий.

Да.

Подобрав нужное слово, Луи снова успокоился и, чувствуя рядом с собой Еслинджа, заснул уже до утра.