У Луи был секрет, и он начался с сов.

«Сова» – слово слишком короткое, он слышал его неправильно. «Ксова, – думал Луи, – гораздо лучше».

Луи начал менять слова, когда был ещё маленьким, в три или четыре года, ему тогда вставили трубки в уши, чтобы вылечить отит. В то время он старался расслышать не только то, что говорят другие, но и то, что говорил сам. У мальчика появилась привычка делать слова более звучными, добавляя одну-две лишние буквы. Луи почти уже вырос из этого, однако пара слов ещё осталась. Были «ксовы» и было «еслиндж» вместо «если».

«Еслиндж тут была ксова», – думал Луи. С тех пор как он узнал про Гарри Поттера, он очень хотел ксов. Луи регулярно объяснял своей семье, как ему нужна ксова. Но это было бесполезно. Ему купили игрушку – пушистую сову Буклю в пластмассовой клетке. И сказали, что живую ксову завести невозможно.

Это произошло до переезда в увитый плющом дом.

«Теперь возможно», – думал Луи. Разве он не слышал, как они кричали в самый первый вечер? «Дикие ксовы», – думал Луи в своей пустой, безупречно чистой комнате, где были только кровать, коробки, комод, ковёр, сделанный из девяти квадратных кусочков разных ковров, склеенных с изнанки липкой лентой, и тёмные половицы.

Хорошая комната, словно увитое плющом логово. Прекрасное место для ксовы, если только она прилетит.

«Они могли бы устроить гнездо в плюще! – думал Луи. – Здесь столько места!»

И правда, плющ сильно разросся вокруг окна Луи. Он пучками свисал с узловатых извилистых стволов толщиной с его руку – густой, зелёный, тянущийся вверх лес прямо за окном. Очень странно, почему в нём не завелись ксовы.

«Наверное, они его ещё не заметили», – думал Луи.

Как, как, как, думал он, привлечь внимание ксов к плющу.

Это была проблема.

Потом однажды Луи обнаружил дохлую мышь на дорожке у двери.

Луи сунул мышь в карман, потом положил на подоконник и стал ждать.

Мышь исчезла.

Луи не посчастливилось найти залежи дохлых мышей, но он поразмыслил и сообразил, что ещё может привлечь голодную ксову. Ветчина из бутерброда его друга. Кусок куриного шашлыка, который кто-то уронил на улице. Ест ли ксова сыр? Похоже, ест – сыр исчез за одну ночь. Как и яичница. При этом вегетарианские сосиски были отвергнуты, так же как и грибы. Чипсы поклевали, а потом разбросали в плюще. Луи ни разу не видел ксову живьём. Она ждала, пока мальчик заснёт.

Потом однажды они с Тео нашли голубя.

Это было сразу после отъезда Полли.

Тео сказал, что голубя, должно быть, сбила машина. Они увидели, как голубь неподвижно лежал перед домом, со взъерошенными перьями, поникшей головой и закрытыми глазами.

– Не трогай, – попросил Тео, обняв Луи за плечи. Голос его звучал тепло, как солнечный свет. – И не плачь. Один удар – и всё. Он ничего не почувствовал.

– А может, он проснётся, – с надеждой произнёс Луи.

Но Тео покачал головой и сказал:

– Навряд ли, старина Луи. Оставим его пока, а после того, как выпьем чаю, похороним.

Тео снял свою вязаную шапку, аккуратно завернул в неё голубя и положил в тени дома. Они вошли в дом, Луи повеселел и оживился. Но когда пару часов спустя Тео снова вышел на крыльцо, то с удивлением протянул:

– Ну и ну! Интересно!

Потому что там лежала только шапка.

Тео не стал ничего говорить, так как подумал, что Луи забыл про голубя. Мальчик тоже ничего не сказал, потому что птица была наверху и, как он надеялся, оживала в специально устроенном в плюще гнезде.

Когда Луи лёг в кровать, голубь всё ещё спал, но выглядел значительно лучше – он дремал, перья у него были аккуратно приглажены, а голова мирно покоилась на листе плюща. Луи, довольный, погладил его, разложил кусочки колбасы на подоконнике и тоже пошёл спать.

Это была первая ночь, когда Луи увидел гостя. Силуэт на фоне ночного неба напоминал матрёшку с ушами.

«Уши?» – подумал Луи. Утром он нарисовал то, что видел, и показал Эби.

– Догадайся, кто это! – сказал Луи.

– Сова, – ответила Эби.

– Да, ксова, – согласился Луи. – С ушами.

Эби кивнула. Она не сообщила, что у сов не бывает ушей, поэтому Луи решил, что бывают.

Чудесным образом ночью голубь ожил и улетел, оставив Луи два пёрышка в благодарность за доброту. Мальчик засунул перья за уши, чтобы усилить свои магические способности, и разложил новые приношения на подоконнике. Ему очень хотелось увидеть птицу снова. «Ксова, прилети. Прилети, ксова», – бормотал он, засыпая.

И вот, в одну из ночей, когда на подоконнике лежали украденные в школе рыбные палочки, это случилось – он её увидел!

Его ксова была коричневой. Пятнисто-коричневой. У неё действительно были уши. И она была большой.

В мыслях у Луи зародилась тень сомнения. Песни, которые он гудел себе под нос, немного изменились. «А еслиндж ты ксова?» – пел он. А иногда: «А еслиндж… еслиндж… еслиндж нет?»

Волшебное появление ксовы немного заглушало тоску по маме.

Полли звонила им почти каждый вечер. Ребята включали громкую связь, чтобы всем было слышно. Она разговаривала так, будто находилась в соседней комнате.

– Поднимись наверх, Эби, и загляни в сушильный шкаф. Шампунь, который ты хотела, где-то там справа. Я оставила его для тебя. Что это, ради всего святого, за шум на лестнице?

– Да это просто Макс спускается по лестнице на велосипеде.

– Макс!

– А где ещё мне тренироваться в горной езде? – возмутился Макс. – В любом случае я уже прекратил. Снова слетела цепь.

– Её, наверное, надо затянуть покрепче. Пусть Тео тебе поможет. Луи уже сделал задание по чтению?

Тео ответил, что ещё нет, и предложил Луи почитать для Полли прямо сейчас.

– Но сначала высморкайся, Луи, – скомандовала ему мама, – потому что шмыгать носом и читать одновременно очень трудно… Что случилось? Куда он ушёл? Луи?

Луи нашли в кровати в одежде, но храпящим. Он никак не просыпался.

– Мы знаем, что ты притворяешься, – строго сказала Эби.

– Давай, Луи, – позвал его Тео. – Я принёс телефон. Поднимись и попрощайся с мамой.

– Спокойной ночи, Луи. Как сладко ты спишь! – воскликнула Полли. – Люблю тебя. Скоро увидимся.

– Когда? – спросил Луи. Глаза у него были всё ещё закрыты, но он заговорил во сне, поскольку опасность чтения миновала. – Завтра?

– Ну… не завтра.

– Послезавтра?

– Может, чуть позже.

– Я не хочу чуть позже, – плаксиво произнёс Луи. – На Рождество?

– Я вернусь намного раньше Рождества! – уверила его Полли, находившаяся за тысячи километров от них. – Честно, намного раньше! Что ты хочешь на Рождество?

– Ксову, – ответил Луи. – Я говорил тебе.

– Луи, пожалуйста, придумай что-нибудь ещё, – быстро среагировала Полли. – Потому что никто не может достать тебе ксову… и не начинай снова храпеть!

Но Луи начал храпеть и на этот раз безостановочно. Все члены семьи один за другим сдались и оставили его в покое. Когда все вышли из комнаты, он широко открыл окно, несмотря на осеннюю прохладу. Потом разложил на подоконнике подношение из хлеба с бутербродной пастой[7] и прошептал: «Еслиндж, ты там?..»

Чего он ждал? Раскрытые коричневые крылья и летящее ему навстречу тепло? Или он ожидал увидеть мудрые круглые глаза, которые смотрят на него, пока он спит?

Луи проснулся оттого, что какое-то живое существо прижало его к матрасу.

Ему было так страшно, что показалось, будто несколько часов он не мог дышать. И не открывал глаза. Но и не глядя можно было понять, что ни сова, ни ксова, ни что-то иное, умевшее летать, не могло быть таким тяжёлым.

Где-то после полуночи неизвестно-что сдвинулось с места. Неизвестно-что поднялось и начало мять Луи лапами сквозь одеяло. Оно казалось очень сильным, и у него были когти. Луи то и дело слышал, как рвутся нитки. А потом что-то ударило – «бум, бум».

Луи широко раскрыл глаза и в тусклом свете увидел длинный пушистый хвост.

Мальчик схватился за одеяло и взвизгнул.

Неизвестно-что зарычало таким низким голосом, что по кровати пошли импульсы, как от электрического разряда. Но вскоре звук стих.

Луи набрался смелости. На тумбочке стоял ночник. Мальчик осторожно протянул руку и включил его.

Потом Луи смотрел, смотрел и смотрел на волшебное животное с янтарными глазами и тяжёлыми лапами, пришедшее из шелестящей плющом ночи.

А животное смотрело на него.

– Ты взобрался по плющу, – прошептал Луи.

Животное этого не отрицало.

– Ты не ксова, – заметил Луи. – Я догадывался об этом, когда увидел твои уши. А у тебя ещё и шерсть. Ты кошка, – заключил мальчик, но не вполне уверенно. Была ли это кошка? – Котосущество, – произнёс он.

Котосущество всей тяжестью своего тела улеглось на кровать. Из окна веяло холодом, но котосущество было тёплое. Луи хотелось, чтобы оно замурлыкало.

– Еслиндж… – бормотал он, чувствуя, как котосущество смотрит ему в глаза, и янтарный взгляд проникал прямо в его потрясённую, полную благоговения душу. – Еслиндж… – повторил Луи.

Котосущество склонило голову в знак согласия.

Так Луи узнал, что это было его имя.

Еслиндж.