Немного раньше тем вечером Макс встретил Эби, когда она выходила из автобуса. После колледжа он вернулся в школу, чтобы забрать велосипед, и теперь толкал его, удерживая огромный альбом Эсме на руле.

– Ты раздобыл его! – воскликнула Эби, когда увидела, что он везёт.

– Ага.

– А Эсме не возражала?

– Я её не увидел. Она сдала альбом маме Дэнни, поэтому мне пришлось… пришлось выкрасть его!

– Выкрасть его!

– А что ещё мне оставалось? Нужно только спрятать альбом, когда она вернётся с Луи.

– Ты правильно сделал, что взял его, – согласилась Эби. – Он нам нужен. И нам надо быстро сообразить, как его использовать до того, как Еслиндж вернётся. – Она оглянулась через плечо. Улица вдруг показалась очень длинной.

– А это существо… он… может прийти, если Луи нет дома? – спросил Макс.

– Я не знаю, – ответила Эби, ускоряя шаг, переходя почти на бег. – Возможно.

– Давай не будем зажигать свет, когда войдём.

– Зачем?

– Чтобы не было видно, что кто-то есть дома, если он следит за домом.

От мысли, что Еслиндж следит за домом, Эби стало очень не по себе. Она начала быстро говорить, чтобы отвлечься:

– Я весь день думала, как мы можем заманить его обратно. Еслинджа, я имею в виду. Я уверена, что это возможно, потому что однажды с одним животным это уже случилось.

Макс прекратил толкать велосипед и в изумлении на неё посмотрел. Он спросил, о чём она говорит.

– Помнишь, я рассказывала тебе про плот из книжки? На плоту был попугай, ручной попугай. Я ясно его видела. Он летел прямо на меня, и когда Луи произнёс моё имя, резко свернул в сторону. Думаю, Луи на секунду его увидел. Помню, как он спросил меня: «Что это тут было зелёное?» Если попугай смог вылететь из книги, а потом вернуться, значит, и Еслиндж тоже сможет. Я надеюсь… Какого цвета глаза у львов и пантер в темноте?

– Что?!

– Я просто спросила, может, ты знаешь.

– Нет, не знаю. Зачем ты себя пугаешь?

– Я не пугаю.

– Ну, тогда меня пугаешь! Быстрей! Давай зайдём.

Они подошли к дому. Эби нащупала ключ. Если б она задержалась ещё на мгновение и оглянулась, то увидела бы Луи, который повернул из-за угла. Но она не сделала этого. Эби быстро нашла ключ, открыла дверь и отступила в сторону, пропуская Макса с велосипедом.

– Ты первая, – спокойно сказал Макс, но сразу зашёл за ней и очень тихо закрыл дверь.

– Брось велосипед и отнеси альбом Эсме в «комнату лошадки», – скомандовала Эби. – Там у нас будет немного света от уличного фонаря.

Макс послушался и пошёл за ней в комнату, бледную от пыльных простыней, освещённую снаружи – не тёмную, но и не светлую, со стенами, укутанными серыми простынями.

Комната-пещера.

Вместе, Макс и Эби, положили альбом на диван, открыли его, пролистнули страницы с картами, бизонами, зарисовками медведей. Они дошли до разворота с лошадьми, когда раздался стук в дверь.

Мгновение они смотрели друга на друга в ужасе. Потом Эби вскочила и направилась к окну, а Макс схватил её за плечо.

– Не показывайся, – прошептал он и сам быстро двинулся вперёд, скользя вдоль стены, пока не нашёл место, откуда было видно крыльцо.

Стук повторился с криками.

– Это Луи! – неожиданно воскликнул Макс и побежал к входной двери.

Луи ввалился внутрь, захлопнул дверь, навалился на неё. «Еслиндж, Еслиндж!» – выдыхал он между всхлипываниями.

– Луи, не надо! – с ужасом произнесла Эби. – Еслинджа тут нет. Всё хорошо. Почему Эсме не с тобой?

Луи продолжал рыдать.

– Луи, прекрати! – Макс взял его за плечи. – Посмотри на меня! Ответь мне! Ты вернулся сам?

Луи кивнул.

– Всю дорогу после продлёнки?

Он снова кивнул.

– Они там сойдут с ума! – воскликнул Макс. – Они позвонят в полицию, если мы не сообщим, что с ним всё нормально…

– У меня есть их номер, – сказала Эби. И уже отправила «Луи Валентин дома в безопасности» Тео, в продлёнку, Эсме и даже Полли на всякий случай. – Готово! Отправлено! Луи, что тебя сейчас напугало?

Луи всхлипывал и сопел в рукав.

– Ты должен рассказать нам, что случилось, Лу! – приказал Макс.

Но Луи мотал головой, пока Эби не догадалась предложить:

– Пойдём в «комнату лошадки». Я посажу тебя на Рокки.

Это прекратило поток слёз. Луи ещё пару раз всхлипнул, потёр глаза, в удивлении посмотрел на Эби и пошёл за ней в «комнату лошадки».

– Ты говорила, мне нельзя.

– Я передумала, – ответила Эби. – Высморкайся как следует… Это пыльная простыня! Ай, ладно! Давай! Держись крепко! Хорошо?

Луи даже слабо улыбнулся, когда Эби начала раскачивать лошадку. Её тень в свете фонарей раскачивалась тоже, огромная на фоне затянутого простынями дивана.

– Теперь расскажи нам, почему ты был в таком состоянии, – начал Макс. – Выл и стучал вот так в дверь. Что тебя напугало?

– Ты увидел Еслинджа?

– Нет, – ответил Луи, чувствуя себя теперь намного лучше, оттого что он был дома с Эби и Максом, да ещё верхом на Рокки, наконец. – Зачем вы взяли альбом Эсме?

– Луи, знаешь, чем Еслиндж необычен? Он настоящий, как снег, как ракушка, но и волшебный в то же время. Вот почему Тео не может его увидеть. И почему он так быстро вырос. Мы говорили об этом, помнишь?

– Да.

– Я сказала, что он вышел из книжки, а ты ответил, что не читаешь никаких книжек.

– Не читаю.

– Но в книжках кроме слов есть и картинки. Помнишь Макса вчера у тебя в комнате? Всего в белой пыли? После того как он снял тебя с плюща и мы смогли открыть дверь, а Еслиндж выпрыгнул в окно?

Луи кивнул.

– Эта пыль была из мира, который Эсме нарисовала в своём альбоме. Макс увидел его. Он был там. Он говорил, что видел бегущих животных.

– Да, – сказал Луи.

– Луи, – вступил Макс. – Это было большое стадо бизонов, молодые и старые, так близко, что я чувствовал, как дрожит земля. Тропа была сухая, поднялось меловое облако пыли. После того как они промчались мимо, я понял, почему они так неслись.

– Почему?

– За ними охотились три большие кошки. Две бежали рядом, одна позади. Я видел их лишь мгновение, силуэты в пыли. Большие кошки, размером со льва, как Еслиндж.

– Как Еслиндж? – переспросил Луи вдруг хриплым голосом.

– Да. Большие, как он. Мощные. Не пятнистые. Но большие кошки, как он.

– Ты испугался?

– Не было времени испугаться.

– Ты смотрел альбом Эсме десятки раз, – сказала Эби. – Оттуда он и пришёл, я уверена. И он так вырос. Его надо отпустить обратно, Луи.

На улице, один, Луи был в ужасе при мысли об Еслиндже в темноте. Дома страх отступил.

– Я сильно его люблю, – упрямо сказал он, не переставая раскачиваться. – Когда он становится больше, я люблю его больше.

– Он дикий, – возразил Макс. – Он должен жить на воле. Это его мир. Посмотри!

Он начал переворачивать страницы альбома Эсме. В тускло освещённой бледной комнате тень Луи раскачивалась на фоне силуэтов оленей, бизонов с опущенными головами, лошадей, стад бегущих антилоп.

– Вот где он должен быть, – сказал Макс. – Эби права. Ты знаешь, что права. Тебе надо дать ему уйти. Мы взяли альбом Эсме совсем ненадолго. Мне нужно вернуть его. Послушай, я подумал, если мы положим его в твоей комнате, откроем широко окно, может, и еду вокруг… Решишься на действительно смелый поступок?

– Какой?

– Позвать его.

– Позвать его? – Голос Луи прозвучал очень высоко и совсем не храбро, а раскачивание стало неистовым. – Позвать его? Мне одному?

– Нет! Нет! – поспешила успокоить его Эби. – Мы останемся с тобой, прямо рядом с тобой.

– А как только мы услышим, что он идёт, то выскочим и закроем дверь, – сказал Макс. – Припрём её. Приготовим заранее чем. Вот этим сундуком…

Голос Макса оборвался, как будто выключили радио. Он стоял неподвижно, уставившись в окно. Ничто в нём не двигалось, кроме зрачков. Которые расширились.

– Что такое? – озадаченно спросила Эби. И потом она тоже увидела.

Еслиндж.

Еслиндж пришёл.

Дикая настороженная морда Еслинджа была в окне. Как раз там, где Макс впервые увидел Эсме, только в десять раз больше, чем лицо Эсме. Еслиндж заполнял собой всё пространство. Огромные янтарные глаза глядели в тускло освещённую комнату-пещеру, на гигантские фигуры бегущих оленей и раскачивающуюся на них тень. Это был выжидающий взгляд хищника. Макс застыл от ужаса, Эби тоже, а сердце билось в груди как пойманная рыбка.

Только Луи сохранил способность двигаться.

Он забыл обо всех планах, страхах и видел только своего дорогого Еслинджа, запертого в ночи. Луи спрыгнул с Рокки так резко, что тень всё ещё раскачивалась позади него, и широко, приветливо распахнул окно.

– Еслиндж! – воскликнул он в восторге.

– Ш-ша-а! – произнёс Еслиндж в ответ. В последний раз Луи почувствовал грубоватый шёлк его шерсти, гибкое, мускулистое тепло. И вот Еслиндж огромной волной пронёсся мимо, проплыл в львином прыжке над Рокки и влился в тёмные очертания, угольные пятна, золотисто-серый среди бегущих стад, раскачивающихся теней – и исчез.

– Подожди! – завизжал Луи и нырнул следом за Еслинджем. Он прорвался сквозь тридцать тысяч лет, и за ним ушли Эби с Максом.

Комната опустела. Еслиндж ушёл. Луи ушёл. Макс и Эби ушли. Не осталось ничего, кроме запаха зелёного волшебства, Рокки и его тени, которая раскачивалась всё медленнее и медленнее.

Макс с Эби упали друг на дружку в высокую траву. Перепуганные сверчки разлетелись фейерверком зелёных искр. На небольшом от них расстоянии на узкой белой тропинке стоял Луи, щурясь от яркого солнца. Значительно дальше поднимались меловые скалы. Огромная пятнистая кошка прыгала с уступа на уступ, всё выше и выше, пока почти не исчезла из виду.

Луи вдруг побежал, направляясь через долину.

– Луи! – закричала Эби. Её голос прозвучал высоко и глухо, как во сне, но Луи, должно быть, услышал, потому что замешкался. Это дало время Максу догнать и схватить его. Эби показалось, что возмущённые вопли Луи разбудили весь залитый солнцем пейзаж. Кто-то двигался скрыто для глаз, и было ощущение, что за ними следят. Но яснее всего было понимание того, что они находятся там, где им не следует быть.

А ещё Эби поняла, когда бежала к мальчикам, что позади них был пустой дом.

В нём не было никого, кто позвал бы их обратно.

– Еслиндж! – завизжал Луи, и крошечная движущаяся тень на далёких меловых скалах, похоже, остановилась.

– Луи, нет! – сказала Эби. – Пожалуйста, тихо! Дай мне руку! Макс, дома никого нет!

В то время, как она говорила, вокруг них начал нарастать шум, сначала слабый, потом всё громче – знакомый звук – шелест зелёного плюща.

Потом раздался грохот – велосипед Макса свалился в прихожей.

Ветер в каминной трубе комнаты с лошадкой-качалкой.

Рокки медленно и ритмично говорил им – скрип… скрип… скрип.

Дом звал их обратно.

Пейзаж как будто отступил. Земля казалась нематериальной. Краски начали растворяться, а вместе с ними жара и стрекот сверчков. Эби чувствовала, что самое главное – это схватить Луи. Макс тоже держал его, а другой рукой до боли сжал верхнюю часть руки Эби.

Рокки остановился – раскрашенная фигура в слабом свете уличного фонаря. В открытое окно дул холодный декабрьский ветер. Дети почувствовали запах плюща, пыльных простыней, сажи из трубы. Всё было позади.

Макс пришёл в себя первым и быстро начал действовать. Он отпустил Эби и Луи, подтянул к себе альбом Эсме, резко захлопнул его, схватил антилоп, бизонов, пыль, древнюю меловую породу, медведей, львов, огромную пятнистую кошку и маленькие яркие отпечатки ладошек Луи.

– Мне надо его вернуть, – сказал Макс.

– Нет! – взмолился Луи. – Нет пока! Нет пока!

Но Макса уже не было, Эби с Луи остались одни. Они оглядывались вокруг, как путешественники после длинного странствия, – растерянные, обмякшие, зажмуривались и снова открывали глаза, чтобы снова увидеть невероятные знакомые двери, стены, окна дома.

– Окно, – спохватилась Эби и закрыла его.

– Лучше б я не открывал его, – завывал Луи. – Еслиндж! Еслиндж! Зачем я открыл окно?!

– Потому что ты его любишь, – ответила Эби. – Вот почему.

Макс добрался до дома Дэнни в рекордное время, по дороге отправляя сообщения. Дэнни ждал его, выглядывая из окна своей комнаты.

– Можешь выйти и забрать его, так чтобы твоя мама не увидела? – спросил Макс хриплым шёпотом.

– Друг, – ответил Дэнни, который ждал этого момента, – я придумал кое-что получше.

Из окна вылетел старый пододеяльник Дэнни с изображением Спайдермена. Он держался на канате, который полностью был сделан из связанных между собой носков. Максу осталось только положить альбом внутрь и посмотреть, как его подняли и он исчез.

– Впечатляет? – спросил Дэнни, снова появляясь в окне. – Теперь тарабань в дверь, и когда она откроет, задержи её разговорами. А я в это время потихоньку спущусь и положу альбом на кухню к остальным. Они все лежат на столе.

Он показал Максу два больших пальца вверх и исчез. Макс послушно затарабанил в дверь, в ответ послышались шаги, потом возглас мамы Дэнни: «Это Макс! Не стой там в темноте, Макс! Заходи сейчас же! Я готовлю суп. Дэнни! – позвала она из-за плеча. – Макс пришёл! Вы все подружились с моей любимой Эсме, Макс? Как ей не стыдно так быстро уезжать! Хотя, уверена, Луи обрадуется, что Полли вернётся! Вы спешите навести порядок?

– Порядок? – еле слышно переспросил Макс. – Да. Думаю, так.

Он действительно подумал, что возвращение взрослого тридцатитысячелетнего пятнистого горного льва на место вовремя можно назвать своего рода наведением порядка.

– Не знаю, чего там Дэнни возится так долго! Слушай, Макс, справишься с ёлкой? Один из братьев Дэнни торгует ёлками в этом месяце, и все хоть чуть-чуть неровные лежат теперь у нас возле мусорных баков. Они абсолютно нормальные. Чего зря добро переводить? Донесёшь её, как думаешь? Ну, вот и Дэнни наконец!

– Перестань предлагать каждому, кто стучится в дверь, кривые ёлки, мама, – возмутился Дэнни. – Это неудобно. Всё нормально, Макс?

– Нормально, – ответил Макс. – Я пришёл сказать спасибо за… за… штуку с носками.

– Штуку с носками? – переспросила мама Дэнни. Тут из кухни раздался шипящий звук чего-то убегающего на плиту. – Суп! – крикнула она и убежала.

Дэнни и Макс вздохнули с облегчением.

– Альбом снова в стопке, – сказал Дэнни. – Ты вернул чего-то-там на место?

– Ага. Под самый конец. Спасибо. Дэнни?

– Что такое?

– Мне пришло сообщение от Эсме, когда я шёл сюда. Там говорится: «Вы сможете справиться без меня?»

– Друг, а ты уверен, что она точно, почти наверняка говорит про то, чтобы нянчить твоего брата?

– Да, про это. Я точно знаю. Потому что он убежал из школы без неё и нам нужно было отправить ей сообщение, что он благополучно добрался до дома. Я хотел спросить у тебя про свой ответ.

– Валяй! – Дэнни засунул большие пальцы за пояс и встал в позу ковбоя.

– Я ответил: «Да, но не навсегда». По-французски.

– По-французски?

– Ага.

– Как у тебя получилось?

– Гугл-переводчик. Ну, как думаешь, плохой ход?

– Думаю, блестящий! – воскликнул Дэнни. Гугл-переводчик! Спасает от возни со словарями.

– Я имею в виду сами слова.

– Думаю, блестяще тоже.

– Спасибо, – искренне сказал Макс. – Я, пожалуй, пойду. Спасибо.

– Подожди! – крикнул Дэнни и вложил что-то Максу в руки.

Это были его потерянные кроссовки «Найк» в пакете.

– Вымыл, – сказал Дэнни. – Даже шнурки постирал. Идёт?

– Идёт, – ответил ошеломлённый Макс. По дороге он выбрал самую большую кривую ёлку, взвалил себе на плечо, пакет в другой руке – и направился домой.

Это был длинный нелёгкий путь, но в конце концов он добрался, протиснулся с ёлкой через входную дверь, притащил её в комнату с лошадкой-качалкой, молча прислонил к окну и повалился рядом с Эби и Луи, которые оба крепко спали на диване. Он решил, что тихо подождёт, пока они проснутся, но после всего этого дня и прошлой ночи на ступеньках вскоре тоже заснул. Его разбудил запах горячего шоколада. Тео складывал пыльные простыни и говорил:

– Привет, Эби, Макс. Я смотрю, у нас ёлка. Луи, мне нужно сказать тебе кое-что…

– Не сейчас, – ответил Луи и снова закрыл глаза.