С тех пор как уехала Полли, никто не говорил Луи, что надо менять пижаму. Поэтому он её не менял. Однажды ранним субботним утром он без приглашения вошёл к Эби в комнату и сел к ней на кровать. Со дня отъезда Полли каждый завтрак пижама покрывалась всё новыми пятнами, а рукава служили салфеткой. А вчера вечером Луи припрятал часть макарон с сыром в карман.

– Уходи, – возмутилась Эби.

Мальчик с удивлением посмотрел на неё и спросил:

– Почему?

– Я не звала гостей, вот почему.

– Я думал, может, ты захочешь посмотреть кое-что суперское.

– Нет, спасибо.

– Но ты же ещё не знаешь, что это! Подожди, смотри! Я могу одновременно засунуть два больших пальца ног в рот!

– НЕ НАДО! – попросила Эби, но он всё равно засунул, а потом неразборчиво спросил:

– Ну разве не здорово?

– Просто отвратительно! – ответила Эби.

– О-о, – расстроенно протянул Луи и тут же добавил: – А мама сказала, что это прекрасно, когда я ей это показал.

– Она так сказала только потому, что она твоя мама.

– А твоя мама умерла. Бедняжка Эби.

– Замолчи и не лезь не в своё дело.

– Мой отец свалил, – довольно произнёс Луи.

Эби не смогла сдержать смех.

– Так мама сказала, – продолжил Луи. – Свалил, потому что не выдержал. Хотя мне нельзя этого говорить. В любом случае это хорошо, потому что теперь у меня есть Тео. И ты моя сестра.

– Я не твоя сестра и не смей класть свои противные слюнявые ноги ко мне на одеяло!

– Хорошо, – согласился Луи и вытер ноги о коврик Эби у кровати.

– Ты действительно противный, – безжалостно сказала Эби, – и тебе нужно убрать эту ужасную пижаму в корзину с грязным бельём!

– Что, сейчас?

– ДА! СЕЙЧАС! – ответила Эби.

Луи соскользнул с кровати и исчез, но очень скоро вернулся.

– Готово, – радостно сообщил он.

– Убирайся! – закричала Эби.

Лицо Луи скривилось. Эби услышала, как он сбегает по лестнице и из-за двери своей комнаты начинает петь «Еслиндж, Еслиндж, Еслиндж…» – с какой-то отчаянной настойчивостью, так что ей стало не по себе.

Эби повернулась в кровати и спрятала голову под подушку. Луи. Его пижама. Мокрые большие пальцы на ногах. Его слова: «твоя мама умерла» и «теперь у меня есть Тео».

Не говоря уже о: «ты моя сестра».

С какой готовностью он побежал к корзине с грязным бельем.

И вернулся румяный, довольный…

Эби вздохнула, всё ещё пряча голову под подушкой. У неё была надежда, что, когда они переедут, жизнь наладится. Но она не наладилась. Более того, в последнее время девочка даже не могла читать, чтобы отвлечься. Она начала опасаться книг.

Что было нелепо.

Невероятно.

Ненормально.

Кто-нибудь когда-нибудь тонул в книге?

Или падал со скалы в шатком автобусе?

Или получал травму, когда читал об аварии?

Эби поняла, кто может знать ответ.

Она нашла Тео в «комнате лошадки». Он сцепил руки за шеей, глядя вверх.

– Ты начал заниматься йогой, как Полли, – немного укоризненно произнесла Эби.

– Нет, но мог бы, – ответил Тео. – Я пытаюсь разобраться с этим потолком. Мне крышка, если потеряю ещё немного времени.

– Сойдёшь с ума?

– Нет-нет. Хотя и это тоже. Но послушай, сейчас всего лишь семь утра, суббота. Из-за чего ты так рано встала?

– Книги, – ответила Эби. – Хочу спросить тебя кое-что о книгах.

– Гм? – вопросительно хмыкнул Тео, делая растяжку вдоль покрытой деревянной панелью стены (которую он полировал квадрат за квадратом, как только у него выдавалась свободная минута).

– В больницу, – начала Эби, – люди когда-нибудь поступают из-за книг?

– Они бы расстроились, если бы попали, – ответил Тео. – Мы отделение переливания крови, а не библиотека. У нас есть несколько детских книжек с картинками, и уборщик держит всегда наготове стопку газет для непредвиденных нужд. Вот и всё. И не смотри на меня так.

– Понятно. Но бывает, что поступают люди, которые пострадали из-за книги?

– А, – отозвался Тео. Он прекратил делать растяжку и опустился на пол у стены, чтобы было удобнее слушать. – Ясно, понял! Да. Поступают. Книги – это опасная штука. На людей постоянно падают книжные полки. Дураки роняют их себе на ноги и приходят потом к нам вприпрыжку. Ненормальные идут по улице и читают, а потом врезаются в фонарные столбы. Малыши едят книги. И много-много случаев, когда людей запирали в библиотеке после закрытия. Обычно они получают травмы, пытаясь выбраться.

– Но, – уже мягче произнесла Эби, так как сидела рядом с отцом и его плечо было приятным и тёплым, – бывают несчастные случаи именно от чтения книг? Именно оттого, что их читают? От чтения? Не от фонарных столбов и прочего.

– Реже, но бывают даже более опасные случаи, – ответил Тео и крепко обнял дочку. – Если читаешь при свече, можешь заснуть и загореться. Ещё бывают травмы, когда готовят и читают одновременно. Из-за кулинарных книг часто режутся ножом.

– Что?

– Да-да! Режешь петрушку, а сама смотришь – что там дальше? Оп! Травма из-за рецепта! И, конечно, есть куча народу, в кого ударила молния, потому что они читали под деревом во время грозы. Не говоря о детях, которые поступают с травмами от занозы до сотрясения мозга из-за того, что пытались пролезть сквозь заднюю стенку шкафа. И даже не напоминай мне про Гарри Поттера и травмы шеи. Ты не поверишь, сколько людей пытались пробить багажной тележкой кирпичную стену!

– Да, но…

– Сидя на швабре, выпрыгивают из окна! Гоняются за драконами!

– Прекрати! – прервала его Эби.

– Что прекратить?

– Валять дурака.

– Я разве это делаю? – спросил Тео очень резким голосом, подняв брови.

Было утро субботы, впереди целых два дня без больницы, чего не случалось уже много недель подряд. Тео не мог не валять дурака.

Эби продолжила:

– Я просто хочу узнать, веришь ли ты в… в… – Она запнулась. – Не волшебство… – снова запнулась.

– Не волшебство?

– Да.

– Поясни.

– Если кто-то читает книгу про автобус, он же не может оказаться в автобусе?

– Думаю, не может, Эби.

– Или если книга про море, и тот, кто читает, падает? То есть соскальзывает прямо в море?

– А мы всё ещё в автобусе? – перебил Тео.

– Нет. Мы здесь. В этой комнате. В этом доме.

– А тебе ещё нравится дом? – немного обеспокоенно спросил Тео.

Он обвёл взглядом старомодную комнату с незажжённым камином и листьями плюща за окном. И вспомнил слова Полли о том, что дом жуткий.

– Этот дом будто из книги, – ответила Эби и коснулась рукой резной панели. – Ты плохо слушаешь. Я говорила о море. Читаешь про море, а потом падаешь в море…

– Читаешь про море, а потом падаешь в море? – повторил Тео.

– Да.

– В настоящую воду?

– Не совсем, – попыталась объяснить Эби и замолчала, поняв, что не может.

Тео задумался, потом просиял и воскликнул:

– Я знаю! Мы поедем!

– Поедем куда?

– Рванём в Саутенд[9] или ещё куда-нибудь!

– Ты имеешь в виду на настоящее море?

– Почему нет?

– Только ты и я?

– Эби! Имей совесть! Всей семье не мешало бы проветриться, если хочешь моё мнение!

– Макс ни за что не согласится, – возразила Эби. – После вчерашнего вечера. Он, может, вообще больше не выйдет из своей комнаты.

– Он ел лапшу.

– А в душе умирал.

– Со всеми бывает, – согласился Тео. – Сначала приготовим блины, а потом посмотрим.

Мальчики тоже хотели блины, поэтому спустились на кухню. Сначала пришёл Луи, который надел другую одежду, чему Эби очень обрадовалась, а потом Макс, весь побледневший от бессонной ночи. Тео сразу вручил ему сковородку и миску с тестом, усадил Эби резать апельсины, Луи отправил к шкафу разыскать шоколадную пасту, малиновый джем и взбитые сливки, а сам сел составлять список.

– Нам понадобятся куртки, – начал он. – Шапки и всё такое. Двухпенсовые монеты для автоматов, запасные носки, полотенце или два. Ведро и лопату можем купить там, если захотим. Что ещё ты берёшь на пляж, Луи?

Луи от удивления вывалился из шкафа, куда почти целиком влез.

– Пляж с морем?

– Сегодня прекрасный день для этого, – спокойно произнёс Тео. – Макс, как думаешь, найдёшь футбольный мяч?

– Ты серьёзно? – не поверил Макс.

– Ага.

– С чего вдруг?

– У меня выходной, – сказал Тео. – И солнце выглянуло. Куда же ещё?

– Когда?

– Едем, как только будете готовы, – ответил Тео.

И вот через час или чуть больше они поехали – навстречу восточному ветру и крикливым чайкам. Они гуляли по песчаным грядам и окунали ноги в ледяные волны. Тео был вратарём, а море – воротами. Эби собирала ракушки. Когда Луи это увидел, то начал ей помогать. Он очень обрадовался, что нашёл три жёлтые улитки и двух моллюсков, соединённых посередине.

– Эби может взять жёлтые, – сказал он, показывая их Тео. – Нет! Эби может взять их все! Всё остальное буду складывать в другой карман. Сюда!

Луи деловито поправил куртку и объяснил:

– Я приготовил лучший карман номер один для Эби и лучший карман номер два – в нём уже есть дырочка – для себя.

Немного погодя Луи нашёл большую мёртвую морскую звезду.

– И в какой карман она пойдёт? – поддразнил его Тео.

Луи переложил все ракушки из кармана номер один себе в шапку, а ракушки из кармана номер два в опорожнённый карман номер один. Морскую звезду он опустил в пустой карман номер два. А потом гордо принёс шапку Эби.

– Нет-нет! – начала было Эби, но увидела глаза Луи и передумала. – Спасибо! Они такие красивые! Спасибо! – поблагодарила она.

Было слишком холодно для песочных замков, зато в зале с игровыми автоматами – тепло. Тео собрал два фунта из двухпенсовых монет и поделил между детьми. У Луи первого закончились деньги, а у Эби – последней. Дважды она выиграла целое состояние и дважды всё потеряла. Макс разменял свои собственные пятьдесят пенсов, чтобы показать ей, как она ошиблась в расчёте времени, но в конце концов все согласились, что автоматы, скорее всего, специально настроены так, чтобы все проигрывали.

– Теперь давайте поедим, – предложил Тео, когда ни у кого не осталось денег.

И компания поплелась обратно к машине с пакетами картошки фри и чудесным ароматом соуса карри, который, точно знамя, развевался за ними. Белый кот выбежал из кафе и подстерёг их, подсвечиваемый ещё бледным розоватым светом фонаря. Дети сочли за честь первую картошку отдать гостю – они дули на неё, чтобы остудить, выбирали самую хрустящую, самую поджаристую. Кот подтягивал их к себе, одну за другой, очаровательными белыми лапками.

– Вот бы он был бездомный, тогда мы бы взяли его себе, – мечтательно произнесла Эби.

– Думаю, он живёт здесь, – отозвался Тео.

Луи повертел морскую звезду в кармане и подумал о Еслиндже. Подружился бы Еслиндж с белым котом? Было ли ему когда-нибудь одиноко? «У него есть я, – подумал Луи. – У меня есть Еслиндж, а у него есть я. Так что всё честно».

Тео оказался прав. Белый кот жил здесь. Когда картошка закончилась, он покрутился у ребят под ногами, а потом перешёл к берёзе, почистил лапы, сдирая кору острыми, как лезвия, когтями, оглянулся через плечо, будто бы на прощание, и побрёл прочь. Всем вдруг стало холодно и одиноко.

– Нам тоже пора, – сказал Тео. Никто не возражал.

По дороге домой мальчики заснули. Макс на переднем сиденье, с дорожным атласом на коленях. Луи на заднем, медленно наклоняясь к Эби, пока его голова не оказалась на её влажных, испачканных песком джинсах. Ему что-то снилось. В какой-то момент Луи поднял руку и внятно произнёс: «Мама!» – а потом открыл глаза и увидел Эби. «Извини, ладно?» – пробормотал он, и Эби ответила: «Всё хорошо».

Тео, услышав ответ дочери, обернулся и улыбнулся ей.

Эби посмотрела на Луи. У него были совершенно необыкновенные кудри. Лёгкие, как пёрышки. И такие тонкие ручки. Интересно, скучала ли по нему Полли. Да, скучала. «Я бы скучала», – подумала Эби, удивившись самой себе. Ещё её удивило то, что она очень соскучилась по книге. Морской воздух привёл её мысли в порядок. Девочка представила залитый солнцем океан, и ей пришла в голову хорошая идея. Она заглянет в конец книги, удостоверится, что никто не утонул за время путешествия, и потом вернётся туда, где остановилась, и продолжит читать.

Тео напевал себе под нос какую-то мелодию, пока они ехали, и звучало это словно жужжание утомлённой пчелы. Он заключил, что море было отличной идеей. Когда у него откроется второе дыхание, он займётся потолком. «Пока всё хорошо», – подумал Тео и улыбнулся, глядя, как Макс клюёт носом. Старина Макс наконец-то смог отойти от впечатления, произведённого на него Эсме. «Теперь всё будет не так, как раньше», – подумал Тео. Он вспомнил первую девушку, которая потрясла его воображение, остановила сердце и снова запустила его. Это похоже на прыжок со скалы в воду – погружение, шок, отчаянное барахтанье, чтобы снова высунуть голову над водой, и потом – слепящее солнце…

– Почти дома, – произнёс Тео час спустя. Пассажиры начали потихоньку просыпаться. Было темно, но «фонарь из Нарнии» светил им, вызолачивая тёмный плющ и разливаясь бледным золотом по ступеням. Все сильно проголодались, поэтому мигом съели яичницу, тосты с маслом и помидоры, чтобы насытиться витаминами. Потом, пошатываясь от усталости, дети загрузили посуду в посудомоечную машину, а Тео принёс кисти и краску в «комнату лошадки» и залез на стул. Он пропылесосил потолок, но даже после этого гипсовые листья и розы оставались грязными, серыми от копоти и бурыми от паутины. Тео покрыл один цветок густой краской кремового цвета. Получилось так красиво, что он покрасил другой, и ещё, и ещё.

– Тебе помочь? – спросила Эби.

– Ты дотянешься?

Эби встала на стул, но роста не хватало.

– Не переживай, – пробормотал Тео, увлечённый розами.

– Почему ты так быстро красишь? – спросил Луи.

– Хочу покрасить их до того, как твоя мама вернётся.

– Это будет скоро?

– Очень скоро.

– Завтра?

– Завтра мы едем в магазин, чтобы заставить шкафы всякой вкуснятиной, потом готовим особый кокосовый карри по рецепту бабушки Грейс. А после этого я сделаю мороженое и батончики «Марс» во фритюре, как едят в Шотландии.

Луи с сомнением спросил, а знает ли он, как это делать.

– Это я-то не знаю? – высокомерно переспросил Тео. – Я там родился! Ты зеваешь, Луи! Как насчёт поспать? Я поднимусь тебя обнять, когда немножко здесь поработаю.

– Я пойду, если Эби пойдёт, – ответил Луи.

Эби с готовностью пошла в свою комнату, так как очень хотела почитать. А Макс остался наедине с Тео.

Макс прикинул, что мог бы достать до потолка, если бы попытался, но не стал. Он сел на диван и начал искать Эсме в социальных сетях. Её там не было. Зато нашёлся сайт, где можно было бесплатно учить французский. Он поучил его несколько минут со всё возрастающим отчаянием, а потом понаблюдал за Тео. Макс чувствовал себя так, как если бы оказался в комнате с человеком, который ведёт себя геройски, а он сам – нет.

Тео отвлекся от потолка, посмотрел на него и гордо спросил:

– Здорово выглядит, как считаешь?

Макс кивнул, а потом спросил – просто, чтобы хоть что-то сказать:

– А разве не нужно было сперва прочистить дымоход?

Результат был впечатляющим. Тео с открытой банкой краски в одной руке, с кистью в другой сделал неловкий шаг назад и взмахнул руками, чтобы удержать равновесие. Краска фонтаном обдала потолок и залила почти весь пол.

– Хорошо, что не я это сделал, – заметил Макс, вытирая капли краски с лица.

Тео сначала очень удивился, а потом неожиданно засмеялся. И так заразительно, что Макс тоже не удержался от улыбки. Уборка длилась почти до полуночи, и к моменту, когда они побрели к своим кроватям, уровень их геройства выровнялся.

В тот вечер Эби пересыпала ракушки в старый пенал, вдохнула запах моря, который от них исходил, и открыла книгу. Потом, пропуская длинные влажные отрывки, где плавание на корабле перемежалось со штормами, натыкаясь на летучих рыб днём и светящихся китов ночью, она пересекла южную часть Тихого океана, насела на мель у кораллового рифа и, наконец, выбралась на берег, где на ветру развевались пальмы под ясным голубым небом.

Эби проснулась затемно и обнаружила песок на подушке и новую ракушку у себя в ладони – белую в светло-коричневую крапинку, нежно-розовую внутри.

– Ты вчера её нашла? – спросил Луи, когда увидел ракушку следующим утром.

– Да, – ответила Эби, перебирая ракушки и признавая наконец что волшебство существует. – Да, я нашла её вчера, но на другом пляже.