Рекомендую подписаться на мой Телеграм-канал RapierFM, в котором я публикую рилсы с самыми "вкусными" моментами из книги. Познакомьтесь с миром королевства Офры ближе. Поверьте, Вас затянет.

Вечером главный зал Академии изменился.

Каменные стены, днем строгие и холодные, теперь согревал янтарный свет заката. Верх зала исчез. Там, где раньше тянулись своды и символы, простиралось чистое небо. Осенние листья падали с высоты, свободно и неспешно. Они касались света, отражались на полу и мягко терялись в воздухе.

Шаги студентов оставляли легкую рябь света. Музыка текла плавно, обволакивая пары.

В воздухе витал слегка сладковатый запах воска и старого камня. Легкое прикосновение прохладного ветра с балкона пробегало по коже, напоминая, что ночь все же здесь, что свет и тепло - лишь мгновение.

Коридоры Академии вели к главному залу. Чем ближе Уэна подходила, тем громче становились голоса, смех, музыка и шелест тканей.

Она остановилась перед высокими дверями. Платье сидело непривычно. Уэна все еще не была уверена, правильно ли поступила, надев его. Ткань простая, но живая, с мягким переливом. Это было не бальное великолепие, скорее, аккуратность, попытка соответствовать.

Платье ей дали утром.

Старшая фея из бытового крыла - та самая, что чинила мантии и латала форму, протянула сверток без лишних слов.

«На один вечер», - сказала она тогда. - «И не вздумай возвращать грязным».

Уэна помнила, как кивнула, не сразу осмелившись развернуть ткань.

Подарки здесь редко были бескорыстными. Но это был не подарок, скорее, тихий жест.

И все же это было лучше, чем то, что предлагала Гвендолин. Та накануне бала вывалила перед ней целую стопку своих платьев - легких, нарядных, с лентами и вышивкой - и, сияя, настаивала, чтобы Уэна выбрала любое.

Уэна попробовала. Одно, другое.

На фейри они смотрелись изящно, почти невесомо.

На ней - несуразно. Слишком короткие, открывающие щиколотки больше, чем следовало, странно сидящие в плечах, будто ткань сама не понимала, как держаться на более высокой фигуре.

Гвендолин только отмахивалась:

«Ну и что? Зато красиво!»

Но некромантка тогда лишь покачала головой и аккуратно сложила платья обратно. Красота, которая не принадлежит тебе, всегда выглядит немного нелепо.

Стоя у дверей, Уэна глубоко вдохнула и толкнула одну из них вперед.

Зал вспыхнул светом и движением.

Листья кружились под сводом, музыка струилась в воздухе, и на миг ей показалось, что все это не для нее. Что она просто ошиблась дверью.

Потом Уэна услышала смешки.

- Ты только посмотри…

- Серьезно? Стриаф здесь?

- Пришла?! Правда?

Голоса были негромкими, но нарочно не скрытыми. Они скользили между музыкой, цепляясь за слух, как занозы.

Уэна медленно шагнула вперед.

Листья отреагировали сразу: один из них, янтарный, почти прозрачный, опустился ниже остальных и закружился рядом с ней, приветствуя.

Она протянула руку, как вдруг он рассыпался светом.

Где-то в глубине зала раздался смех, звякнули бокалы, зашуршали платья. Студенты собирались в круги, переговаривались, украдкой рассматривали друг друга - слишком нарядные, слишком уверенные.

Музыка в зале сменилась, стала мягче, тише, словно сама сомневалась, стоит ли звучать дальше.

Серлин заметил Гвендолин у колонны.

Внешне она ничем не отличалась от остальных студентов: та же фигура, та же осанка. Если не знать - невозможно было бы определить, к какому народу она принадлежит. Различие проявлялось только в мелочах: в том, как она держала руки, как не спешила вступать в разговоры, как слишком внимательно следила за залом.

Серлин подошел не сразу. Сначала просто встал рядом, на расстоянии, которое не привлекало внимания.

- Тебе здесь… нормально? - тихо спросил он.

Гвендолин бросила на него быстрый взгляд.

- И да, и нет, - ответила она.

Парень чуть усмехнулся - без насмешки.

- Если хочешь, можем просто постоять.

- Забавно. Еще недавно я бы ушла, если бы ты подошел.

- Я тоже, - признался Серлин. - Или сказал бы что-нибудь лишнее.

Фейри посмотрела на него внимательнее. В этом взгляде не было враждебности, только осторожное любопытство.

Музыка изменилась, стала более отчетливой. Кто-то из студентов уже выходил в центр зала.

- Ты… - Серлин запнулся, будто проверяя, можно ли продолжать. - Ты не против потанцевать?

Гвендолин удивленно моргнула.

- Потанцевать? Мы же…

- Я знаю, - перебил он. - Не обязательно долго. И не обязательно в центре.

Она огляделась.

В зале были и фейри, и эльфы с других курсов. Слишком много глаз. Слишком много тех, кто знал негласные правила.

- Если кто-то увидит… - начала девушка.

- Увидят, - согласился Серлин. - Но мы можем просто быть осторожными.

Она колебалась. Долго... Но потом кивнула.

- Один танец. И если станет неуютно - мы остановимся.

Он протянул руку, не сразу касаясь ее, давая время.

Гвендолин вложила ладонь сама.

Танец был спокойным, почти сдержанным. Они держали дистанцию, не позволяя движениям стать слишком близкими. Это было похоже не на романтику, а на попытку понять друг друга - шаг за шагом.

- Забавно, - прошептала фейри, - Мы выглядим одинаково, а ведем себя так, будто совершаем преступление.

- Преступления чаще всего так и выглядят, - усмехнулся он. - Снаружи - ничего особенного.

Она едва заметно улыбнулась.

Иногда их взгляды встречались быстро, осторожно. Слишком долго смотреть было опасно. Но каждый такой взгляд задерживался внутри.

Серлин чувствовал, как она напрягается каждый раз, когда кто-то проходил слишком близко. Он чуть смещался, закрывая ее собой, не привлекая внимания.

- Ты не обязан, - тихо сказала девушка.

- Я знаю, но... хочу.

Музыка не оборвалась сразу - лишь на мгновение споткнулась, ощущая это напряжение.

Гвендолин первой заметила его.

Старшекурсник. Эльф.

Она узнала его мгновенно по осанке, по спокойной уверенности, по тому, как вокруг него незаметно освобождали пространство. Таких не спрашивали, хотят ли они поговорить.

Он стоял у края зала, не приближаясь. Просто смотрел.

И этого оказалось достаточно.

- Серлин, - произнес он негромко.

Гвендолин почувствовала, как пальцы на ее ладони едва заметно сжались. Серлин понял все так же быстро, как и она.

- Я скоро, Гвендолин, - проговорил он, не глядя на старшекурсника.

- Это… - начала фейри и замолчала.

Серлин коротко взглянул на нее.

- Я вернусь.

Старшекурсник уже шел к выходу, не оглядываясь. Уверенный, что за ним последуют.

Гвендолин осталась стоять в зале.

Она видела, как Серлин идет следом. Видела, как двери распахиваются и как вместо коридора они сворачивают к балкону. Туда, где воздух холоднее. Где нет лишних глаз. Где разговоры всегда короче и жестче.

Сердце стукнуло сильнее. Она сделала шаг вперед и остановилась. Фейри не вмешиваются, не привлекают внимания, не ходят за эльфами.

Гвендолин не пошла сразу. Она подождала ровно столько, чтобы это не выглядело как погоня. Сделала вид, что ищет знакомых, что рассматривает узоры на стенах, что ей просто нужно выйти подышать. Только потом незаметно скользнула к балкону.

Дверь была приоткрыта.

Она остановилась у стены, в тени, где свет из зала ломался и не доходил до пола. Отсюда было видно все: силуэты, движения.

Старшекурсник стоял спиной к залу. Спокойно. Уверенно. Так, как стоят те, кто заранее уверен в своей правоте.

- Ты понимаешь, что делаешь? – твердо спросил он.

Серлин пожал плечами.

- Танцую. Насколько я помню, это не запрещено.

- Не прикидывайся, - холодно сказал эльф. - Ты знаешь, в чем дело.

Гвендолин затаила дыхание.

- Напомни, - спокойно ответил Серлин. - Я иногда забываю старые сказки.

Старшекурсник усмехнулся.

- Сказки? - он шагнул ближе. - Это не сказки. Это история. Настоящая.

Он говорил негромко, но отчетливо.

- Фейри предали нас. Когда шел Раскол, именно они первыми отказались встать под знамена эльфийских домов. Они выбрали сохранить свою магию и позволили нашим городам пасть.

Гвендолин почувствовала, как пальцы впиваются в камень стены.

- Это не так, - отозвался Серлин все тем же легким тоном. - Я читал хроники. Там слишком много версий, чтобы быть уверенным.

- Хроники писали победители, - резко произнес старшекурсник. - А фейри - нет. Они спрятались. Закрыли свои круги. Сохранили кровь, пока мы хоронили своих.

Он сделал шаг ближе.

- И теперь ты танцуешь с одной из них. Будто этого никогда не было.

Серлин наклонил голову.

- Забавно, - усмехнулся он. - А мне казалось, что мы все выглядим одинаково. Значит, ненавидеть приходится по памяти.

Повисла тишина.

Опасная.

- Ты слишком много себе позволяешь, – сквозь зубы прошипел эльф.

- Возможно, - согласился Серлин. - Но если мы будем ненавидеть тех, кто не участвовал в войне, только потому, что так удобнее… Тогда что вообще осталось от нашей чести?

Удар был внезапным.

Кулак врезался в лицо так быстро, что Гвендолин не сразу поняла, что произошло. Серлин пошатнулся, но устоял. Голова резко дернулась в сторону, дыхание сбилось.

- Вот что осталось, - спокойно сказал старшекурсник. - Память и границы. Не переходи их снова.

Серлин медленно выпрямился. Провел языком по губе.

- Тогда, - он криво усмехнулся. - Вам придется напоминать мне об этом чаще.

Старшекурсник посмотрел на него еще секунду, затем отвернулся.

Шаги удалились.

Гвендолин осталась прижатой к стене, не в силах пошевелиться. Сердце билось так громко, что ей казалось - он услышит.

Серлин стоял, опираясь о перила.

Фейри сделала шаг вперед.

- Серлин… - прошептала она.

Он вздрогнул и обернулся.

В этот момент Гвендолин поняла: он знал, что она здесь, просто не остановил ее.

- Ты слышала.

- Прости, - глухо ответила фейри. - Это из-за меня.

Он посмотрел на нее, качая головой.

- Нет. Это из-за истории, которую слишком удобно помнить только наполовину.

Серлин говорил спокойно, даже слишком для подобной ситуации. Он выпрямился, стер кровь тыльной стороной ладони, затем добавил:

- Ты ничего не сделала.

Гвендолин подошла ближе, собираясь сказать что-то еще - и замерла.

Серлин вдруг напрягся, моргнул.

Балкон стремительно менялся. Перила стали выше, камень под ладонями - гладким, отполированным до зеркала. Свет от фонарей погас, оставив только бледное сияние без источника.

Он узнал это чувство сразу.

- Серлин? - окликнула его Гвендолин.

Ее голос донесся словно издалека.

Пространство вокруг него сдвинулось.

В нескольких шагах впереди стояла фигура: высокая, лишенная резких линий - как образ, которому не дали лица. От нее исходило ощущение тяжелой уверенности.

Серлин отступил на шаг.

Фигура сделала движение - не резкое, почти вежливое.

Эльф понял не что произойдет, а что выбора не будет.

- Нет… - выдохнул он.

- Серлин! - голос Гвендолин стал ближе, резче.

Мир вернулся рывком. Холодный камень под ладонями. Ночной воздух. Балкон.

Он резко выдохнул. Видение отступило. Сердце билось слишком быстро.

- Ты побледнел, - обеспокоено проговорила Гвендолин. - Что с тобой?

Он медленно выпрямился. Провел рукой по лицу, стирая остатки увиденного будущего.

- Ничего, - ответил он, натянуто усмехнувшись. - Просто… Старые привычки.

- Ты видел что-то?

- Иногда будущее приходит без предупреждения. Но это еще не значит, что оно окончательное.

Гвендолин плавно кивнула, не понимая, но принимая.

Он снова оперся о перила, глядя в ночь.

Чистый воздух казался слишком прозрачным, будто времени осталось меньше, чем хотелось бы...

***

Уэна не сразу заметила, что музыка сменилась.

Ритм стал другим - глубже, медленнее, как если бы зал устал от веселья и позволил себе короткую передышку. Листья под потолком закружились ленивее, опускаясь ниже, и свет стал теплее.

Она стояла у края зала, держа в руках бокал, к которому так и не притронулась.

Отсюда было видно почти все: танцующие пары, группы студентов, лица, слишком уверенные для ее вкуса. Она чувствовала себя не лишней, но и не своей. Как гость, которому позволили остаться, но не забыли напомнить, что он здесь временно.

«- Ты напряжена,» - отозвался Вистэйн.

«- Немного,» - признала она мысленно. - «Здесь слишком много всего.»

«- Бал для этого и существует,» - проговорил он. - «Чтобы отвлекать и скрывать.»

Она нахмурилась, но не стала уточнять.

В какой-то момент ее взгляд зацепился за балкон.

Двери были приоткрыты. Кто-то вышел, потом вернулся. Она не сразу поняла, почему это привлекло ее внимание. Просто ощущение - короткое, неприятное.

«- Там что-то случилось?» - подумала она.

«- Многое происходит не в центре зала,» - уклончиво ответил Вистэйн.

Уэна сделала глоток, тут же сморщилась. Напиток оказался слишком сладким.

Она уже собиралась отойти, когда услышала голос.

- Уэна.

Девушка обернулась.

Икарис стоял в нескольких шагах от нее в светлом, безупречно сидящем наряде, словно сам был частью этой магии. Он улыбался легко, привычно, так, что вокруг него становилось чуть теплее.

- Ты собираешься сбежать? – засмеялся он.

- Я просто… осматриваюсь.

- Тогда я вовремя, - Икарис протянул руку. - Потанцуем?

Смешки и шепот вокруг вдруг стали тише, как ей показалось.

Уэна замерла на мгновение.

Где-то в памяти всплыл другой танец, комната, тишина и тепло.

- Я не очень хорошо танцую, - призналась она.

Икарис усмехнулся.

- Это не конкурс. Просто танец.

Она посмотрела на его руку.

Бал продолжался. Листья падали. Музыка звала.

Уэна еще не знала, что этот шаг почти такой же важный, как тот, который она сделала однажды в пустой комнате, закрыв глаза.

Некромантка вложила ладонь в его руку.

Музыка была красивой. Не навязчивой, не резкой - ровной, выверенной, созданной именно для этого зала. Икарис вел уверенно, с тем спокойствием, которое рождается из опыта. Его движения были точными, и Уэна легко подстраивалась под них, не чувствуя сопротивления.

Она танцевала так, как ожидали. Так, как учили книги. В этом было что-то правильное. Никакой неловкости, никакого риска. Каждое движение имело свое место, каждый поворот - оправдание. Танец складывался в гармоничную картину, аккуратную и завершенную.

И все же…

Она вдруг поймала себя на странной мысли: ей хотелось закрыть глаза.

С Вистэйном это происходило само собой. Тогда тело слушало не музыку, а тишину между шагами. Там не было необходимости думать, как она выглядит, она просто была. Его прикосновения не только направляли, но и отзывались на ее движение, подхватывали его, делая глубже.

Здесь же все оставалось на поверхности.

Икарис держал дистанцию, уважительную и безупречную. Его ладонь была теплой, но не задерживалась дольше, чем нужно. Он не вторгался, не нарушал границ - и в этом тоже было что-то… пустое.

Уэна ощутила, что улыбается - привычно, вежливо. Так улыбаются, когда все идет хорошо.

Мысль о Вистэйне возникла почти против воли. И тут же стихла. Он не комментировал. Не шутил. Не вмешивался. Его отсутствие ощущалось яснее, чем присутствие.

Она могла позвать его.

Эта возможность была рядом - знакомая, почти привычная. Но Уэна не сделала этого. Не потому, что не хотела… а потому, что не знала, что услышит в ответ.

Танец завершился мягко, без резкого финала.

Икарис отпустил ее руку, и зал снова наполнился голосами, светом, движением.

- Спасибо, – улыбнулся он.

- И тебе...

Когда он отошел, Уэна осталась стоять на месте. Ладони показались странно холодными. Она смотрела на них и думала о том, как по-разному может ощущаться близость.

Красота - это еще не глубина. Правильность - еще не связь. И почему-то именно это открытие заставило ее почувствовать легкую, необъяснимую тревогу.

***

Бал продолжался, будто ничего не произошло.

Музыка текла мягко, листья под потолком кружились все так же красиво, и смех вплетался в общий шум зала, как обязательная часть праздника. Уэна отошла к стене, чувствуя странную усталость - не телесную, а внутреннюю.

«Может... Поговорить с Вистэйном?» - мелькнула мысль, но Уэна не последовала ей. Сейчас хотелось побыть в этой тишине, разобраться в собственных ощущениях, не прячась за чужим присутствием.

Танец был красивым и все же пустым, как отражение в зеркале.

Она перевела взгляд на зал, заметила движение у противоположной стены.

⁃ Гвендолин? - прошептала девушка.

Фейри стояла чуть в стороне от остальных, слишком неподвижная для бала. Плечи ее были напряжены, пальцы сжаты, будто она держала себя из последних сил. На мгновение Уэне показалось, что та ищет кого-то взглядом.

А потом Гвендолин резко отвернулась и почти бегом направилась к выходу, неловко огибая танцующих, не глядя по сторонам. Свет на миг выхватил ее лицо - и этого хватило, чтобы Уэна заметила блеск в глазах.

Слезы.

- Гвен?… - почти беззвучно выдохнула Уэна.

Фейри не остановилась. Двери зала распахнулись и тут же закрылись за ней, впуская холодный воздух и отсекая музыку.

Уэна огляделась.

Никто, кажется, не заметил ухода Гвендолин. Смех не стих, танец не прервался. Бал жил своей жизнью - равнодушной, сияющей.

Некромантка сделала шаг в сторону выхода, но резко замерла.

«Пойти за ней… Или нет?»

Впервые за вечер она остро почувствовала, что этот выбор важнее любого танца. Где-то глубоко внутри ощутила присутствие Вистэйна. Он молчал. И почему-то это молчание казалось доверием.

Уэна выдохнула и направилась к дверям.

Бал остался за спиной - красивый, яркий, и слишком далекий от того, что было по-настоящему важно.

Гвендолин стояла в тени у стены, отвернувшись к окну. Она не рыдала, просто тихо плакала, вытирая щеки ладонями и злясь на себя за это.

Уэна остановилась в нескольких шагах.

- Гвендолин?

Фейри обернулась, вздрогнула, быстро провела пальцами по лицу.

- Все нормально, - сказала она сразу. - Я просто… устала.

Несколько секунд они молчали.

- Его ударили, - вдруг прошептала Гвендолин, глядя мимо нее. - На балконе.

- Серлина? - уточнила Уэна.

Кивок.

- Старшекурсник. Эльф. Сказал, что он «перешел границу», что такие вещи не делаются на виду. Серлин, конечно, отшучивался, - фейри выдохнула и провела ладонью по глазам. - Он даже не пошатнулся. Просто выпрямился и посмотрел на него так… спокойно. Как будто ожидал.

- И ты подумала, что это из-за тебя.

- Конечно из-за меня, - нахмурилась она. - Если бы он не танцевал со мной, никому бы не было дела. Я... знала, что так будет и все равно согласилась.

- Это не преступление.

- Здесь - почти, - ответила Гвендолин без горечи, снова вытерла щеку. - Он сказал, что хочет побыть один, - она всхлипнула. - Мне не больно за себя. Просто… Неприятно знать, что кто-то получает за тебя удар.

Уэна нахмурилась. Это чувство было ей слишком знакомо.

Где-то за стеной все еще играла музыка. Бал продолжался.

- Пойдем, - проговорила Уэна после паузы.

Гвендолин тихо согласилась.

Они уже почти вернулись к залу, когда Уэна вновь услышала свое имя.

- Уэна.

Икарис стоял у входа, словно и не отходил далеко. Свет из зала ложился на него, подчеркивая черты лица и делая улыбку особенно открытой.

- Ты исчезла, а я хотел пригласить тебя на танец еще раз.

Он протянул руку так же уверенно, как и в первый раз.

- Прости, - с холодом ответила девушка. - Не сейчас.

Принц чуть приподнял брови. Улыбка не исчезла, но стала внимательнее.

- Все в порядке?

- Да, - на выдохе сказала Уэна. - Просто… Мне нужно выйти.

Она не стала объяснять. Не стала оправдываться.

Гвендолин тихо шагнула в сторону, понимая без слов.

Икарис опустил руку.

- Тогда, возможно, позже, - произнес он легко, будто отказ не имел значения.

- Возможно, - отозвалась Уэна.

Она развернулась раньше, чем он успел что-то добавить.

Двери на балкон были приоткрыты. Оттуда тянуло холодом и ночным воздухом. Уэна шагнула наружу и на мгновение закрыла глаза, позволяя дыханию выровняться.

Бал остался за спиной. Музыка приглушилась, свет стал резче, честнее.

Серлин стоял у перил, опершись на них локтями. Он смотрел не вниз, куда-то в сторону. Казалось, город под ним был лишь фоном для мыслей.

- Серлин, – негромко произнесла Уэна.

Он обернулся не сразу. А когда сделал это - улыбнулся. Той самой улыбкой, которой обычно отшучивался от всего лишнего.

- Ты тоже сбежала? Значит, вечер удался.

- Гвендолин переживает.

- Зря, - его губы дрогнули. - Все в порядке.

Уэна подошла ближе и увидела след - не яркий, не драматичный. Просто легкое покраснение на губе. Достаточное, чтобы все стало ясно.

- Это из-за танца?

Серлин пожал плечами.

- Повод нашелся быстро. Он всегда находится.

- Ты знал, что так будет?

Он помолчал. Взгляд снова ушел в ночь.

- Да… Но иногда лучше знать и все равно сделать.

Уэна встала рядом с ним у перил. Ветер тронул волосы, холод пробрался под ткань платья, это ощущение странным образом отрезвляло.

- Я отказалась от танца, – вдруг сказала девушка. - Второго.

Серлин посмотрел на нее внимательнее.

- Смело.

- Не смело. Просто… правильно.

- Вот это опаснее, - эльф усмехнулся.

Они постояли так несколько секунд. Молча, рядом, глядя в одну сторону.

Тишина снова сомкнулась между ними, и в ней вдруг всплыло воспоминание - резкое, неуместное.

Четверо паладинов.

Уэна вспомнила их лица - не по отдельности, а общим ощущением: белая форма, уверенные движения, ощущение неуязвимости. А потом - пустоту. Слишком быструю, слишком чистую.

Горожане говорили, что это было неизбежно, они оказались не в том месте, что так бывает. Но сейчас, стоя на балконе, Уэна вдруг подумала, что в этой истории тоже было слишком много вежливых пауз и слишком мало вопросов.

- Ты ведь тоже об этом думаешь, - неожиданно вымолвил Серлин.

Она вздрогнула.

- О чем?

Он посмотрел на нее внимательно, но без давления.

- О том, что некоторые вещи исчезают слишком аккуратно.

Уэна не ответила. Слова застряли где-то в груди.

- Я не знаю, что именно происходит, - добавил Серлин. - И знать, возможно, пока не нужно. Но если тебе покажется, что что-то не сходится… - он не договорил, а лишь слегка наклонил голову - жест почти незаметный, но почему-то очень ясный. - Не игнорируй это чувство.

Музыка слабо донеслась из зала, напоминая, что праздник все еще идет.

Уэна смотрела в ночь и думала о паладинах, о слишком аккуратных смертях и о том, как легко здесь называют тишину - порядком.

***

Бал закончился незаметно.

Музыка не оборвалась, просто стала тише, растворяясь в разговоре и шаге. Листья под потолком медленно осели, магический свет потускнел, утратив праздничную резкость. Главный зал постепенно возвращался к своему обычному облику - просторному, холодноватому.

Уэна стояла у стены и наблюдала, как расходятся маги.

Кто-то смеялся, обсуждая танцы, кто-то спорил о платьях и манерах, кто-то уже строил планы на утро.

Бал выполнил свою задачу: дал повод забыть.

Она не искала Икариса взглядом - и не удивилась, когда все же заметила его среди других.

Он выглядел так же, как прежде: собранным, безупречным, словно вечер сложился именно так, как должен был. Их взгляды пересеклись лишь на мгновение. Он кивнул - спокойно, без упрека. Этого оказалось достаточно.

Гвендолин ушла раньше. Уэна заметила это лишь потому, что теперь обращала внимание на такие вещи.

Серлина в зале не было.

Когда последние аккорды стихли, преподаватели начали направлять студентов к выходам. Голоса звучали ровно, почти устало.

Уэна пошла вместе со всеми.

По дороге она поймала себя на том, что ждет - не слов, не подсказки, даже не привычного комментария.

Вистэйн молчал. И это молчание больше не пугало. Оно просто было - как ночь за окнами, как прохладный воздух, как знание, которое еще не оформилось в мысль.

Когда двери зала закрылись за ее спиной, Уэна поняла: бал действительно закончился, но кое-что другое только начиналось.