Жизнь становилась размереннее, обретая забытый спокойный ритм. Мир восстанавливался после того, как Разлом закрылся, и это исцеление чувствовалось даже в воздухе — он сделался легче и прозрачнее. В городах больше не ощущалось того ожидания беды, которое невидимым облаком висело над людьми долгие десятилетия. И хотя Одержимые и демоны никуда не исчезли, существа с тёмным типом души больше не являлись к живым. Они прятались точно так же, как было в моё время.

Иногда я выбиралась на прогулку в городок, примостившийся неподалёку от нашего нового дома. Мне нравилось просто стоять в тени старых, раскидистых лип и наблюдать за тем, как люди учатся наслаждаться жизнью: торговцы с шумом выставляли товары у лавок, на улицах звенели обыденные разговоры о погоде и урожае, а дети затевали игры прямо на центральной площади. Всё это происходило пока ещё с оглядкой, словно израненная реальность проверяла на прочность эту тишину, решая, можно ли ей снова доверять.

В тот день я отправилась туда вместе с Лео. Каин был против, но я больше не могла держать ребёнка взаперти, чтобы скрывать от соседей его суть и наше присутствие. Мальчик по-прежнему носил суровый, костяной лик, скрывающий всё человеческое, поэтому мы схитрили: поверх его истинного обличия надели маскарадную пёструю маску, купленную у бродячего торговца.

Лео шёл рядом со мной спокойно, ступая бесшумно, как и подобало его Ордену. Он то и дело косился на прохожих, сжимая мою руку и боясь, что кто-то посмотрит на него косо или разглядит подделку. Но люди видели лишь хулиганистого ребёнка, погружённого в свою странную игру.

Мы миновали ряд ремесленных лавок, когда я вдруг замерла на месте. Сердце пропустило удар, а ладони мгновенно похолодели. У одного из крепких каменных домов, небрежно прислонившись плечом к столбу, стоял Ноа.

Он смотрел прямо на нас, и в его взгляде было спокойное ожидание. Я сразу поняла: эта встреча не была игрой случая.

Я подошла ближе, а в костях шевельнулось старое, полузабытое напряжение.

— Ты следил за нами? — спросила я вместо приветствия.

Ноа тихо усмехнулся. В уголках его глаз пролегли знакомые морщинки усталости и затаённого тепла.

— Слишком громкое слово, — отозвался он и перевёл задумчивый взгляд на мальчика. — Скорее... я просто ждал подходящего момента.

Лео замер рядом со мной неподвижной тенью, прижавшись к моему бедру. Ноа слегка склонил голову, разглядывая его.

— Здравствуй, маленький Жнец.

— Здравствуйте. Я Лео, — тихо и отстранённо ответил мальчик.

— Мы поселились здесь совсем недавно, — проговорил Ноа буднично, возвращая взгляд на меня и выпрямившись.

— Правда? — Я удивлённо приподняла брови, не ожидая такого соседства. — Решили осесть в такой глуши?

— После случившегося нам всем нужно было место, где можно попробовать начать жизнь заново, — ответил он, и его тон на мгновение утратил напускную лёгкость, став глубоким и серьёзным. — Без золочёных дворцов, интриг и мировых катастроф.

— Звучит на редкость знакомо, — невольно усмехнулась я, вспоминая наши с Каином мотивы.

— Именно поэтому я и подумал, что вы оцените наш выбор. Не зайдёте? — спросил он и сделал приглашающий жест вглубь улицы, туда, где дома стояли чуть просторнее.

Я колебалась лишь секунду, прежде чем кивнуть. Ноа молча повёл нас по петляющим улочкам к самой окраине, где город уже начинал переходить в цветущие луга. Вскоре он остановился у добротного двухэтажного дома. Толкнув тяжёлую дверь, он гостеприимно распахнул её перед нами.

Внутри оказалось удивительно уютно и светло: простая мебель, лучи полуденного солнца, танцующие на чисто вымытом деревянном полу, и густой, обволакивающий запах свежеиспечённого хлеба и тушёного мяса. Всё здесь выглядело живым, настоящим и до боли умиротворённым.

Я мягко стянула с Лео маскарадную маску и отложила на тумбу. Здесь, в этих стенах, скрывать его суть не было смысла. В гостиной нас уже поджидали Виолетта и Даниэлла.

— Эвелин. Рада видеть тебя в добром здравии, — произнесла принцесса, поднимаясь из глубокого кресла и тепло улыбаясь мне.

— Виолетта, — ответила я на улыбку.

Но стоило её взгляду упасть на Лео, как слова замерли на губах. Она начала во все глаза рассматривать маленького Жнеца, и в лице отразилась целая гамма чувств — от искреннего изумления до глубокой, щемящей жалости. Она привыкла видеть в Каине грозного стража, но встретить ребёнка, чьи хрупкие плечи уже были скованы этим долгом, оказалось для неё настоящим потрясением. Как и для меня когда-то.

Даниэлла тем временем уже подбежала вплотную.

— Почему ты в маске? Тебе в ней удобно? — спросила она мальчика с той обезоруживающей детской непосредственностью, которой нет дела до тайн мироздания, и слегка наклонила голову набок, обходя Лео по кругу.

— Потому что я Жнец. Это мой долг, — ответил Лео с серьёзностью, которую в него капля за каплей вливал Каин во время обучения, и встал по-солдатски ровно.

Девочка на мгновение задумалась, не сводя глаз с чёрной маски.

— А под ней что? Там лицо или тоже кость? — спросила она и потянулась было рукой к его лику, но вовремя остановилась.

Лео заметно замялся под её пытливым, ясным взглядом, и отшатнулся ко мне. Он привык к командам и тренировкам, но совершенно не знал, что отвечать на такие простые вопросы.

— Хороший вопрос. Очень точный, — тихо рассмеялся Ноа, подошёл ближе к мальчику и присел на одно колено с любопытством.

Лео замер и преданно посмотрел на меня, ища негласного разрешения.

— Всё в порядке. Ноа можно доверять, — подбодрила я его, хотя внутри ворочалось беспокойство.

— Ты ведь знаешь, почему такие как ты обречены носить эти маски, не снимая? — спросил Ноа негромко. Его взгляд стал глубоким и проницательным, но лишённым всякой угрозы.

— Чтобы люди не сходили с ума от близости Пустоты, — заученно отозвался Лео.

— Верно. Такова природа вашего дара, — произнёс Ноа и задумчиво провёл пальцами по подбородку, не сводя глаз с ребёнка. — Но иногда... иногда правила можно немного исправить. Или дополнить.

— Ты хочешь проверить это на ребёнке? — сразу насторожилась я.

В памяти всплыло, как Ноа ставил метку Каину, и, хотя у того не было проблем, моё сердце забилось тревожно и рвано.

— Я знаю, что делаю, — бросил он, и его спокойствие, как и всегда, подействовало на меня. — Подойдёшь ближе, Лео? Я хочу кое-что проверить, — снова обратился он к замершему мальчику.

Лео сделал нерешительный шаг вперёд. Ноа осторожно коснулся его груди, и на мгновение в воздухе вспыхнуло магическое напряжение, что быстро сменилось штилем. Ноа откинулся назад, внимательно наблюдая за реакцией юного Жнеца.

— Попробуй снять маску, — произнёс он негромко.

Мальчик замер, оглушённый этим невероятным предложением. Он снова повернулся ко мне, и я, помедлив, кивнула. Лео осторожно коснулся кости, и маска начала рассеиваться — легко и плавно, тая тёмной дымкой, как и учил его Каин. И... ничего не произошло.

Я невольно выдохнула и ощутила, как огромная тяжесть свалилась с моих плеч. Даниэлла тут же подскочила к нему, ничуть не смущаясь. Она принялась внимательно и бесцеремонно рассматривать его, склоняя голову то в одну, то в другую сторону.

— Ты совсем... обычный, — заключила она, слегка разочарованно протянув последнее слово.

Лео заметно смутился, не зная, куда деть руки под её пристальным взором.

— Наверное, — пробормотал он, опуская глаза.

— А я думала, у Жнецов глаза светятся красным или синим, — продолжала девочка, не унимаясь. Она ни разу не видела Каина без маски.

— Нет, — покачал он головой, постепенно привыкая к её напору.

— Жаль. Было бы красиво, — вздохнула Даниэлла.

Я тихо улыбнулась, наблюдая за этой сценой. Ещё через минуту девочка, утратив интерес к изучению внешности Лео, уже настойчиво тянула его за руку к выходу.

— Пойдём скорее, я покажу тебе наш сад! Там расцвели синие цветы! — воскликнула она.

Мальчик обернулся ко мне, ища безмолвного разрешения, и я снова ласково кивнула ему. Дети убежали, и их звонкие голоса постепенно удалились, затихая где-то в глубине дома. Когда топот маленьких ног окончательно стих, в гостиной воцарилась тишина.

Ноа поднялся на ноги и выпрямился. Я сразу заметила, как разительно изменилось выражение его лица: улыбка добродушного соседа сползла с него, обнажив ту суровую суть, которую он до этого искусно скрывал. Он посмотрел на меня совсем иначе — серьёзно, сосредоточенно, взглядом человека, который привык видеть структуру мироздания насквозь.

Я прошла вглубь комнаты и опустилась на софу, ощущая странную неловкость под его взглядом.

— Ребёнок-Жнец? — коротко спросил Ноа.

— Да... Это наш с Каином... — ответила я и запнулась, не зная, как подобрать слова. — Они спасают детей с перевёрнутой душой.

— Понимаю, — отозвался он, и в этом коротком слове послышалось гораздо больше, чем простое осознание факта. — Нам нужно поговорить.

— Я так и поняла, — бросила я со вздохом. — Слишком уж удачное вышло «соседство» в глуши.

— Может быть, не стоит так сразу, с порога? — мягко проговорила Виолетта, подошла ближе к Ноа и коснулась его плеча.

— Времени не так много, как нам всем кажется.

Виолетта лишь покачала головой и, оставив его, присела в кресло рядом со мной.

— Тогда хотя бы начни без своих привычных загадок и недомолвок, — попросила она, и в её тоне зазвучала лёгкая усталость человека, хорошо изучившего привычки своего возлюбленного.

Я невольно усмехнулась, полностью солидарная с ней. Ноа же качнул головой и опёрся рукой о край массивного дубового стола, и его пальцы начали машинально выстукивать какой-то рваный ритм.

— После того как Разлом закрылся, я внимательно наблюдал за тем, что происходит в мире. За тем, как движутся потоки силы и как ведут себя люди, — произнёс Ноа, и его пальцы замерли. — Мир меняется. И меняется он гораздо быстрее, чем многие ожидали.

— Люди устали бояться. — тихо добавила Виолетта, не отрывая взгляда от пляшущего огня в камине. — Страх, который Разлом питал десятилетиями, начал выгорать, оставляя после себя жажду покоя.

— Именно, — подтвердил Ноа её слова коротким кивком. — Демонов с каждым днём становится меньше. Города понемногу возвращаются к нормальной, скучной жизни. Но есть одно место, где время застыло. Где ничего не изменилось.

Догадаться было несложно. Всё тело сжалось от липкого, нехорошего предчувствия, которое всегда сопровождало упоминание этой земли.

— Эллария, — выдохнула я.

— Страна всё ещё мертва. — Ноа медленно провёл пальцами по гладкой поверхности стола, словно очерчивая границы на невидимой карте. — Города пусты, поля отравлены энергией, а дороги заросли сорняками. Соседние государства смотрят на эти земли и просто не знают, что с ними делать. Они в тупике.

Я невольно вспомнила разрушенную столицу: те жуткие, вымершие улицы и чёрные, обугленные остовы зданий, мимо которых мы пробирались. Эллария была местом, где сама надежда казалась тяжким преступлением.

— И что же вы задумали? — спросила я, внимательно оглядывая их обоих и пытаясь разгадать план, созревший в этом уединении.

— Восстановить её, — ответил Ноа без тени сомнения и малейшего колебания.

Я посмотрела на него ещё внимательнее, пытаясь понять, не сошёл ли этот гениальный безумец с ума окончательно.

— Восстановить... страну, где произошла катастрофа, едва не уничтожившая весь континент? Ты хочешь оживить место, которое люди теперь проклинают в каждой своей молитве? — мой голос сорвался от возмущения.

— Я не собираюсь возвращать старую Элларию, — сухо ответил Ноа. — Там не будет той слепой жажды власти, которая привела мир к краю. Демократия и равенство.

На секунду Ноа перевёл взгляд в сторону приоткрытой двери, откуда доносился приглушённый смех играющих детей.

— Я хочу построить новую страну. Очистить наследие, — добавил он, взглянув на Виолетту.

Я медленно кивнула. Кажется, для них это единственный способ поставить точку в истории, которую мы так отчаянно пытались забыть.

— И что же ты хочешь от меня? — спросила я очевидное.

— Вашу с Жнецом помощь. Ваше имя, — произнёс он, чеканя каждое слово. — После всего, что произошло, вы с Каином стали живым символом нового мира. Настоящими легендами. Обычные люди верят вам. Правители крупных государств — тоже. Ваш авторитет сейчас выше, чем у любого короля.

Ноа сделал короткую паузу, давая мне осознать весь цинизм и величие его замысла.

— Если вы открыто поддержите восстановление Элларии и станете её первыми новыми гражданами, это послужит решающим аргументом для многих сомневающихся.

Я смотрела на него, пытаясь осознать глубину его слов, и рассмеялась.

— Вот уж вправду Безумный Король. С чего бы это мы должны в этом участвовать?

— Потому что я позвал тебя только ради возрождения мёртвых земель, — ответил Ноа, понизив голос. — Есть причина, в которой точно нужно разобраться. Всем нам. Сущность Гидеона.

— Но она ведь исчезла... развеялась вместе с Разломом, когда всё закончилось, — возразила я.

— Нет, — он медленно качнул головой, и его взгляд стал пугающе холодным. — Энергия такого порядка не испаряется в никуда. Её поглотила та самая сила, которую вы привыкли называть Богом Смерти. Он присвоил себе Сущность.

Я скрестила руки на груди, чувствуя, как по комнате пополз невидимый могильный холод.

— Ты ведь знаешь, какая именно пуповина кормит ваши души, — продолжал Ноа, подходя ближе. — Та цепь, что держит Жнецов на привязи. Но это вовсе не бог, — Ноа слегка усмехнулся, и в этой усмешке сквозило откровенное пренебрежение к высшим силам.

— Ты уже говорил это Каину. Пытался пошатнуть его веру, — напомнила я ему.

— И повторю это ещё раз, — произнёс он, оставаясь совершенно невозмутимым. — Жнецы называют «богом» то, что не в состоянии ни осознать, ни подчинить. Он просто сплетает души в единую сеть ради своих целей. Пока эта связь существует, вы никогда не сможете принадлежать себе. Вы всегда будете лишь Инструментами. Оба.

В комнате стало так тихо, что было слышно, как догорает полено в камине, рассыпаясь искрами. Я посмотрела на Виолетту, но она сидела неподвижно, глядя в пол. Если Ноа прав, то всё, во что мы верили, было лишь иллюзией передышки. То существо, Сущность, в руках того, кто обладает жизнью Каина. Моей жизнью. Что сделает «Бог», если решит пустить эту силу по нашим жилам?

— И что же ты предлагаешь? — мой голос прозвучал тише, чем я хотела.

— Найти способ разорвать эту связь навсегда, — ответил он максимально спокойно, будто говорил о ремонте старых часов.

— Разорвать связь с Богом? — я резко вскинула голову, не веря своим ушам. — Это ведь просто уничтожит всех в Ордене. Уничтожит Каина!

— Не уничтожит, если подойти к этому с умом, — Ноа сделал ещё один шаг ко мне, и его тон стал вкрадчивым, почти соблазнительным. — Можно попробовать сделать из Жнецов настоящих людей. По-настоящему свободных. Возможно, подберём ключ и к Одержимым.

Образ спокойной жизни, о которой мы мечтали, вдруг обрёл яркие, болезненные краски. Человек. Без проклятия, без голода Смерти, без вечного долга.

— Вы сможете отбросить эту бесконечную обязанность, — продолжал он, видя, как я колеблюсь. — Сможете иметь настоящую семью. Детей. Общее будущее, которое будет принадлежать только вам, а не этому... Ордену.

Я сглотнула вязкий ком в горле, пытаясь не позволить надежде ослепить меня.

— То есть ты хочешь, чтобы мы убедили всех довериться стране, которая ещё вчера была источником апокалипсиса? И довериться человеку, который этот апокалипсис возглавлял? Параллельно помочь с Сущностью... А взамен... Каин станет человеком?

— Не совсем так. Но в общих чертах — да, — подтвердил он.

Я не выдержала и коротко усмехнулась, качая головой.

— Скромный план, ничего не скажешь. А говорил, что в судьбу не веришь.

— Он всегда будто играет в шахматы с миром, — произнесла Виолетта с мягкой улыбкой.

— Я не прошу вас принимать решение прямо сейчас. Это слишком серьёзный шаг...

Он замолчал, прислушиваясь к доносившемуся из соседней комнаты звонкому голосу Даниэллы, которая что-то увлечённо объясняла Лео.

— Но я хочу построить безопасное будущее для своей дочери, — добавил он совсем тихо. — И для этого мне нужны союзники, которым безоговорочно доверяет весь континент.