Вода омывала мои ноги. Течение было неумолимо и неизменно – здесь не было приливов или отливов. Я не ощущала ни голода, ни жажды, ни усталости.

В моем разуме билось новое имя, не давая мне переключиться на что-то иное, – оно ярким образом отразилось в зеркале моей души, как и прочие имена, которые я вспоминала. Но, в отличие от прочих – ярко-желтого цветка Айони или багряно-красной листвы моего отца, – оно было темным, едва различимым – словно не хотело, чтобы его разглядели.

Чернокрылая птица. Темная, осторожная, умная.

У меня в груди будто лопнула туго натянутая струна, и легкие опустели.

Меня захватил поток новых воспоминаний – иных, непохожих на память о детстве или о привязанности и семье. Эти воспоминания были недавними, их создавала не я-ребенок, но я-женщина. Мужчина в черном плаще, в маске, скрывающей его лицо – но не глаза. Фиолетовые и бордовые огни. Бег сквозь туман. Я верхом, и моей ноги касается чужая рука – мозоли на ладони уже огрубели. Эта же рука в моих волосах. Стук сердца в ушах – лживое обещание вечности.

Это имя вздохом сорвалось с моих губ:

– Рэйвин.

Смешок раздался прямо над ухом, и я открыла глаза. Оглядевшись, я увидела девочку, устроившуюся на песке совсем рядом со мной. Она была совсем еще ребенком, ее волосы были заплетены в косы, и видно было, что их заплетали с любовью. Но не ее волосы и не наклон ее головы привлекли мое внимание – главным были ее глаза. Ее блестящие желтые глаза.

– Кто ты?

Ее маленький ротик растянулся в улыбке.

– Ты знаешь, кто я. Я – твоя Тилли.

– Я Элспет Спиндл, – мое имя сорвалось с губ само собой, непривычное и незнакомое.

Девочка хихикнула – и этот звонкий смешок разнесся по всему пляжу.

– Покачаемся на тисе, как уговорились?

Я окинула взглядом окружающую пустоту.

– Я не вижу здесь деревьев, Тилли.

– Как скажешь, – ее улыбка погасла, она подобрала юбку и тяжело вздохнула, – я подожду на лугу. На случай, если ты передумаешь.

Она уходила на цыпочках, но черный песок выдавал, что она не оставляла следов. Я смотрела ей вслед, и по моей спине бежали мурашки.

В темноте раздались другие голоса – мягкие, как шепот песка под набежавшей волной.

Я подняла голову: на дальнем конце пляжа появились дети. Мальчишки с желтыми глазами, все они, кроме одного – самого высокого. У него глаза были серыми.

Никто из них не оставлял следов.

Сероглазый мальчик опустился на одно колено рядом со мной, вгляделся в мое лицо и вздохнул.

– Ты вроде бы с нами, но на самом деле тебя никогда нет. Не так ли, отец?