КЭЙЛИН

Я была в шоке, когда на следующее утро в мою камеру принесли завтрак — блинчики с беконом и апельсиновый сок. Крэйвен сдержал свое слово. Я съела всё до последней крошки. Через несколько часов пришли те же охранники и вытащили меня наружу.

— Раздень ее, Тэнк, — сказал Сэл. Тэнк стянул с меня белое платье и больно ущипнул за сосок. Я зашипела на него, пытаясь вырваться.

— Не трогай меня, — огрызнулась я. Сэл схватил меня и швырнул к бетонной стене. Холод впился в кожу, заставив меня задрожать. Тело покрылось мурашками, но я не была уверена, что дело только в холоде.

— Он может делать все, что захочет, — сказал Сэл. Его рука потянулась назад, и он достал пластиковую стяжку. — Как и я.

— Сэл, у нас нет времени.

— У нас есть минутка, чтобы преподать ей урок, — настоял он. Он заломил мои руки за спину. Я сопротивлялась, но Тэнк подошел и схватил меня. Пластиковые стяжки врезались в запястья, когда Сэл туго их затянул.

— Крэйвен не обрадуется этому, — процедила я.

Сэл вернулся, выбил у меня из-под ног опору и заставил упасть на колени. Он грубо схватил меня за волосы и задрал мою голову к себе.

— Он не узнает, — прорычал он. Он наклонился и приблизил свое лицо к моему. — Я превращу твою жизнь в настоящий ад, если он узнает. — Он расстегнул молнию на джинсах, вытащил член и начал поглаживать его, глядя на меня. Я вырывалась, пытаясь отстраниться, но его рука намертво вцепилась в мои волосы, а Тэнк стоял прямо за моей спиной. Сэл притянул мою голову и прижал головку своего члена к моим губам.

— Открывай, — сказал он. Когда я помотала головой, он отпустил мои волосы, но Тэнк перехватил меня, а Сэл зажал мне нос, перекрыв воздух. Я билась в их руках, пытаясь вырваться, но через мгновение открыла рот, чтобы сделать вдох, и Сэл протолкнул свой член внутрь. Он дернул меня ближе, заталкивая его еще глубже.

— Если укусишь, я выбью тебе зубы. Крэйвену это, наверное, даже больше понравится. Одни десны... — он даже не потрудился закончить фразу, как застонал и начал трахать мой рот. Он был грубее Крэйвена, и по моему лицу потекли слезы. Все, что мне оставалось, — это терпеть. Он держал свой член глубоко в моем горле, а я дергалась, пытаясь протестовать, пока у меня заканчивался воздух. Сэлу было плевать; он просто смотрел, как закатываются мои глаза, а зрение заволакивает тьма.

— Черт, чувак, — сказал Тэнк. — Не доводи ее до отключки. Ей после этого идти к Крэйвену.

Сэл выругался, кончил мне в горло, а затем отшвырнул меня прочь. Я рухнула назад, на связанные руки. Боль пронзила плечи, я жадно глотала воздух, давясь его спермой и содрогаясь от рвотных позывов на бетонном полу.

— Иисусе, чувак, — сказал Тэнк. — Она ужасно выглядит.

Тэнк поднял меня на колени, я услышала щелчок выкидного ножа, и стяжки спали. Я обхватила себя руками; моя грудь тяжело вздымалась в попытках восстановить дыхание.

— Похер, может и опоздать на пару минут, — сказал Сэл, застегивая штаны. Он подошел, грубо вытер мне лицо моим же белым платьем, затем швырнул его обратно в камеру и вздернул меня на ноги. На глаза навернулись слезы, но он навис надо мной и жестко сжал мой подбородок.

— Помни: если расскажешь Крэйвену, тебе же будет хуже.

Я дрожаще кивнула, не зная, что еще делать.

— Пошли, — со вздохом сказал Тэнк. Очевидно, ему частенько приходилось терпеть подобные выходки Сэла.

Мы подошли к комнате Крэйвена и вошли внутрь. Его самого я не увидела, но на кровати лежало платье, и Сэл бросил его мне.

— Надевай, — сказал он. Они развернулись, чтобы уйти, и перед тем, как дверь закрылась, я увидела, как Сэл с издевкой приложил палец к губам. Я изо всех сил пыталась сдержать слезы, направляясь в ванную. Взглянула на платье. Оно было облегающим, темно-зеленого цвета хвои, с глубоким вырезом спереди, и его подол струился по полу. С одной стороны был огромный разрез, доходящий до самого бедра. Платье было красивым и выгодно подчеркивало все мои достоинства.

Я покорно вздохнула, понимая, что нужно выбирать, за что бороться, и надела его. К тому же, это была одежда, что уже лучше, чем стоять голой. Я посмотрела на себя в зеркало и тут же пожалела об этом. Я выглядела загнанной, а огонь, обычно горевший в моих глазах, потускнел до мутно-зеленого. Сглотнув, я мысленно приказала себе не плакать, когда услышала, как открылась дверь и вошел Крэйвен. Я вышла из ванной, и его взгляд окинул меня с ног до головы.

— Я так и знал, что ты будешь выглядеть в нем сногсшибательно, — сказал он.

Он пропустил сквозь пальцы прядь моих волос, которые после мытья без расчесывания непокорно топорщились вокруг лица. — Я раздумывал, не позвать ли кого-нибудь сделать тебе прическу и макияж, но мне вроде как нравится твоя дикость. — В его глазах вспыхнул огонек, когда наши взгляды встретились, и я угрюмо посмотрела на него.

— Что у тебя было на завтрак?

Этот вопрос застал меня врасплох; я просто смотрела на него, пока в замешательстве не нахмурила брови.

— Блинчики, — ответила я.

— И?

— Бекон и апельсиновый сок.

— Хорошо. Они прислушались, — произнес он почти про себя. Он предложил мне локоть, и я смотрела на него чуть ли не целую минуту.

— Вообще-то, за него нужно держаться, — со вздохом сказал он. — Не заставляй меня просить дважды, Кэйлин, — мягко добавил он. В его тоне прозвучала опасная нотка, и я мгновенно возненавидела, когда он назвал меня по имени. Не стоило говорить ему настоящее. Здесь я не чувствовала себя собой, и от звука своего имени меня едва не затошнило. Я сглотнула и, избегая его взгляда, осторожно продела руку ему под локоть и положила ладонь на предплечье. Когда мы не сдвинулись с места, я подняла на него глаза и увидела, что он пристально смотрит на мое запястье. Он опустил руку и взял мою в свою. Внутри все оборвалось. Мне следовало догадаться, что он заметит красные следы от стяжек. Моя губа дрогнула, а дыхание перехватило, заставив его посмотреть мне в лицо. Я не знала, о чем он думает, но на его скуле дернулся желвак.

— Что случилось? — мрачно спросил он. На глаза навернулись слезы, и я покачала головой. Его большой палец провел по раздраженной коже на моих запястьях, и по моей щеке скатилась слезинка.

— Кэйлин, — процедил он сквозь зубы.

— Я не могу, — выдохнула я.

— Что я тебе только что сказал? — громко потребовал он, в его глазах вспыхнул гнев. Он повернулся к двери, и меня охватила паника. Я вцепилась в него, забегая вперед, чтобы преградить ему путь.

— Нет, пожалуйста...

Выражение его лица было убийственным. Он схватил меня за подбородок и впечатал в дверь.

— Расскажи мне, что случилось, — снова потребовал он.

— Они... сделают мне больно. — Я едва могла говорить из-за его руки; я хватала воздух короткими, судорожными вдохами от нехватки кислорода и паники.

— Тебе следует бояться меня больше, — прорычал он, приблизив свое лицо к моему. Я закрыла глаза, не в силах больше смотреть в эту бурю, и новые слезы покатились по щекам.

— Ты уедешь... — Давление усилилось, и я не смогла договорить. В глазах снова потемнело, и, кажется, я на минуту отключилась, потому что когда пришла в себя, то обнаружила, что лежу на полу, а Крэйвена нигде нет.

— Блядь! — закричала я, колотя кулаками по полу. Я подтянулась, чтобы опереться о край кровати, и разрыдалась, уткнувшись лицом в ладони.

К тому времени, как Крэйвен вернулся, я уже не плакала, но была в ярости. Я мерила комнату шагами от стола к двери и обратно, сжимая кулаки по бокам. Голова болела от того, как сильно я стискивала зубы, и мне хотелось во что-нибудь ударить. Дверь открылась, и вошел Крэйвен. Я в бешенстве набросилась на него, и он остановился, увидев меня.

— Пошел ты, — прошипела я. Он замер, его взгляд обострился, но он не пошевелился и ничего не сказал.

— Ты душишь меня до потери сознания... а потом заставляешь меня стучать... — Мой голос повышался, но я давилась словами, и мне было трудно дышать.

— Не знал, что ты так сильно хочешь, чтобы тебя использовали, — произнес он с нарочито непроницаемым лицом. Я видела, как в ту же секунду, когда меня захлестнула ярость, в его лице появилось что-то звериное. Мне было плевать. Я ураганом подлетела к нему.

— Пошел ты! — повторила я громче. Я ненавидела то, как сорвался мой голос, когда эмоции снова пригрозили вырваться наружу. Я остановилась перед ним и толкнула его. Вернее, попыталась толкнуть. Он не сдвинулся ни на сантиметр, и я увидела, как на его лице мелькнуло что-то близкое к веселью, что только еще больше меня разозлило.

— Мне придется остаться здесь, когда ты уедешь! — закричала я. Я снова толкнула его в грудь. Тот факт, что он не шелохнулся, только подлил масла в огонь. — Ты сделаешь только хуже. Но тебе, блядь, плевать! — визжала я; моя грудь ходила ходуном от попыток сдержать слезы и успокоить гнев. Ни то, ни другое у меня не получалось. — Конечно, с чего бы тебе волноваться? Все это не имеет значения. Здесь я просто гребаный товар. Гребаная... — Я даже не смогла закончить фразу и понимала, что несу какую-то бессмыслицу, не считая обилия ругательств.

Я снова злобно выругалась, потому что казалось, будто только это приносит мне хоть какое-то облегчение, и попыталась отвернуться от него. Он схватил меня и потянул обратно.

— Не трогай меня, — огрызнулась я, набрасываясь на него, когда он притянул меня к себе. Его взгляд потемнел, и он перехватил мой подбородок.

— Достаточно, — спокойно сказал он.

— Они... они собираются... — Я не могла дышать. Из глаз покатились слезы, губа задрожала, когда меня накрыло чувство безысходности.

— Я знаю, — ответил Крэйвен.

— Они сказали... если я скажу тебе...

— Я всё видел.

— Что...

— Я всё слышал.

— Купер показал тебе записи с камер? — запнувшись, спросила я. Крэйвен кивнул, и его хватка усилилась; я чувствовала, как от гнева его бьет дрожь. Его челюсти на мгновение сжались. Страх заставил меня затрястись в его руках. — Ты... ты что-то сделал...

Он покачал головой. — Я ничего не сделал... пока, — добавил он. Я с облегчением обмякла в его руках, но тут же снова напряглась.

— Купер...

— Я сказал ему, что хочу убедиться, что мой товар никто не трогает, пока он находится в моем распоряжении, и спросил, могу ли я просмотреть записи с камер.

— Ох. — Это все, что пришло мне в голову. Между нами повисла тишина, он вытер мою слезу, пристально глядя на меня.

— Ты очаровательна, когда злишься, дорогая, — сказал он. Мой взгляд стал колким, и я свирепо посмотрела на него.

— Крэйвен... — прорычала я. Он усмехнулся и убрал прядь волос с моего лица, прежде чем отпустить. Он предложил мне руку, как и раньше, словно ничего не произошло. Я моргнула, глядя на нее, затем перевела взгляд на него.

— Нам пора, — сказал он.

— И это всё? — пролепетала я.

— Тебе повезло, что мне нравится твой огонек, девочка моя, — произнес он, и в его голосе проскользнула такая опасная нотка, что меня бросило в дрожь. — Потому что если бы не это, все пошло бы совершенно иначе. Я с этим разберусь, и это всё, что тебе нужно знать.

Не то чтобы я ему полностью доверяла, но он был моим единственным вариантом, и до сих пор он не давал мне поводов сомневаться в том, что он сдержит свое слово. Я еще с минуту смотрела на него, затем вздернула подбородок и снова взяла его под руку.

Мы шли по «Логову», пока не добрались до коктейль-бара. Там царила атмосфера темного, уютного винного погреба с приглушенным освещением и длинной барной стойкой вдоль одной из стен. Диваны и удобные кресла были единственными вариантами для рассадки, играл тихий джаз. Здесь находились некоторые другие мужчины со своими женщинами, и несколько человек с другого конца комнаты поприветствовали Крэйвена.

Подойдя ближе, я увидела, что большинство женщин выглядели не лучшим образом. Я заметила у многих синяки на шеях и следы на телах. Я старалась не пялиться, но не могла избавиться от тошноты при виде их страданий.

Мы подошли к диванной зоне, где сидели трое мужчин. Один из них, лет под пятьдесят, полулежал на диване, небрежно поигрывая поводком, который был пристегнут к женщине у его ног. Это был смуглый, темноволосый мужчина с расчетливым взглядом и выражением лица, требующим от всех беспрекословного подчинения.

— Как поживает твоя инвестиция, Крэйвен? — спросил он, скользнув по мне взглядом.

— Стоит каждого пенни, Грег.

— Она, безусловно, обошлась недешево, — заметил другой. Он был крупнее, скорее круглый, чем высокий, с залысинами и черными глазами-бусинками. Его женщина сидела у него на коленях, а его рука в данный момент находилась под подолом ее короткого платья. Ей явно было некомфортно, и она неотрывно смотрела в одну точку на полу.

— Новенькие всегда стоят дорого, Джонсон, — сказал Грег.

Крэйвен сел в кресло, и прежде чем я успела сообразить, что мне нужно делать, он усадил меня к себе на колени. Я примостилась на одной из его ног, стараясь не откидываться на него спиной. Его рука легла на мое обнаженное бедро, которое оказалось между его ног.

— Чем уже успели заняться? — спросил Крэйвен. Его пальцы начали медленно выписывать круги на внутренней стороне моего бедра. Я заерзала и попыталась незаметно отодвинуть ногу, пока не услышала, как он прорычал что-то себе под нос так тихо, что слышала только я, и замерла.

— Мне пришлось отвести свою в комнату для наказаний, — сказал третий мужчина. — Тебе стоит туда заглянуть, Крэйвен.

У меня кровь застыла в жилах, когда я посмотрела на него, потому что от него так и веяло злом. Я узнала в нем того человека из леса, и по моей спине пробежал холодок. Он был в полностью черном костюме, с черными кольцами на пальцах и татуировками на всех видимых участках кожи; некоторые из них тянулись вверх по шее. Его губы были скривлены в мрачной усмешке, а глаза смотрели на всех свысока.

Женщина у его ног съежилась, когда он посмотрел в ее сторону, и я заметила, как дрожат ее руки, комкающие платье. У нее на шее были синяки, а на руках — следы от ударов, но больше всего выделялись порезы вдоль ключиц, воспаленные и красные на фоне бледной кожи. Я мало что знала об играх с ножами, но они выглядели глубже, чем то, что можно было бы сделать ради удовольствия. Я сглотнула и отвела взгляд.

— Неделя еще только началась, Роджер, — уклончиво ответил Крэйвен.

— Я был в лесу, — сказал Грег. — А потом в комнате для наказаний, чтобы установить границы. Она восприняла это довольно хорошо.

Грег дернул за поводок, и женщина в ответ съежилась и прижалась к его ноге. Мужчина положил руку ей на макушку, словно она была какой-то собакой.

— Лес — это причина, по которой я сюда приехал, — сказал Джонсон. Женщина у него на коленях тихо ахнула, когда его пальцы продолжили исследование под ее платьем. Не похоже было, что ей это нравится: ее губы сжались в тонкую линию, а каждая клеточка тела была напряжена. — Это первый день, когда она может нормально сидеть. Сначала взял ее в задницу. — Он усмехнулся, и я напряглась на коленях Крэйвена, пока гнев вибрировал внутри меня.

К компании подошел мужчина, одетый как официант.

— Напитки, джентльмены?

— «Олд фешн», — сказал Крэйвен, и остальные мужчины обновили свои заказы на выпивку.

— Лес — это тоже причина, по которой я здесь, — сказал Крэйвен. — Я уже участвовал в чем-то подобном на одном острове...

— О, я слышал об этом месте, — перебил Роджер. — Оно того стоит? Я слышал, женщины едут на этот остров добровольно и получают за это деньги.

— Да. Там все основано на согласии... по большей части. Но оно того стоит. Ты можешь делать с ними там все, что захочешь, это свободная зона. Платишь взнос и можешь преследовать кого угодно.

— В этом определенно есть своя прелесть, — заметил Грег.

— Всё, что угодно? — спросил Роджер, сверкнув глазами. — Даже больше, чем здесь?

— Сравнимо, — пожал плечами Крэйвен.

Принесли напитки, и он отпустил мое бедро, чтобы взять свой стакан. Он отпил, а затем, к моему удивлению, протянул его мне. Я с минуту настороженно смотрела на него, но, поскольку он не убирал руку, я взяла стакан и поднесла к губам, чтобы сделать глоток. Он забрал его обратно и поставил на столик рядом. Его рука, теперь холодная от стекла, вернулась на мое бедро, и под его пальцами пробежали мурашки.

— Для человека, который приехал сюда за острыми ощущениями, ты явно не воспользовался ими в полной мере, — сказал Роджер, разглядывая меня и мое весьма откровенное платье. Моя кожа была чистой и без единой отметины. Теперь было совершенно очевидно, что я могла оказаться в руках кого-то гораздо хуже.

Прежде чем я успела поймать себя на этом, я обнаружила, что слегка откидываюсь назад, подальше от его взгляда. Он был из тех, кого бы я обошла за версту, встретив на улице. Крэйвен почувствовал это и обвил мою талию другой рукой, крепко удерживая меня с небрежно-собственническим жестом. Это также заставило меня придвинуться к нему на коленях еще чуть глубже.

— Каждому свое, Роджер, — мягко сказал Крэйвен. — Она пару раз переходила границы. Но пытать людей можно не только болью. — Я побледнела, а Роджер ухмыльнулся.

— Но тогда ты не увидишь, как они истекают кровью, — сказал он со сверкнувшими глазами. У женщины у его ног вырвался тихий, едва слышный всхлип. Он схватил ее за волосы и резко дернул голову назад, заставив ее опрокинуться спиной на диван, на котором он сидел. Он достал из кармана выкидной нож. Я, должно быть, вздрогнула, потому что Крэйвен усилил хватку.

— Не надо, — тихо сказал он, чтобы слышала только я.

Роджер взял лезвие и медленно провел плоской стороной вниз по щеке женщины. Затем он наклонился и слизал слезы с ее лица. Мой желудок скрутило; меня сейчас стошнит.

— Так они тоже становятся мокрыми для тебя, — сказал Роджер, и его взгляд метнулся к Крэйвену. Остальные мужчины наблюдали с напряженным вниманием. — Думаю, все дело в страхе.

Он повернул лезвие к ее коже и медленно провел вниз по шее, оставив тонкую линию крови, прежде чем оттолкнуть ее вперед. Женщина тряслась, крепко вцепившись кулаками в платье, и тихо всхлипывала.

— От боли они напрягаются, если вы понимаете, о чем я, — небрежно добавил он. Я почувствовала, как скрутило желудок, и Крэйвен протянул мне свой напиток. Я не могла даже думать об алкоголе, но дрожащими руками взяла стакан и сделала глоток.

— Изобретательно, — мрачно заметил Крэйвен. Я чувствовала его отвращение, и меня окатило волной облегчения. Он снова начал выписывать круги по моему бедру, и я немного успокоилась, отчасти уверенная, что он не достанет нож позже.

— Это как трахать ее во время месячных, только лучше, — сказал Роджер.

Остальные мужчины смотрели на него с разной степенью восхищения и отвращения. Джонсон застонал, и я обернулась, чтобы увидеть, как он вытащил мокрые пальцы из-под платья женщины и обсосал их.

— Я должен взять тебя, — сказал он ей.

Джонсон сдвинул ее, чтобы расстегнуть штаны, и я с недоверием наблюдала, как он достал свой член прямо на глазах у всех. Он снова притянул ее к своей груди, раздвинул ей ноги по обе стороны от себя, а затем усадил ее бедра на себя. Его глаза закрылись, когда он скользнул внутрь, а глаза женщины остекленели, когда она, казалось, мысленно покинула это место. Ее платье задралось, демонстрируя всем ее киску, насаженную на член этого мужчины. Он так и сидел, взял свой стакан и сделал глоток, словно просто выбрался на обычный вечер коктейлей.

— Спасибо за отличный вид, Джонсон, — сказал Грег, потирая себя через штаны.

— В этом ведь часть веселья, да? Возможность трахать их где угодно. — Он двинул бедрами, несколько раз войдя и выйдя из нее, а затем снова замер внутри. — Иногда просто приятно, когда твой член зарыт поглубже, знаете ли?

Пальцы Крэйвена поползли вверх по моему бедру, медленно выписывая круги все ближе к моей киске. Один из них задел меня, и я вздрогнула.

— Раздвинь ножки для меня, дорогая, — пробормотал он.

Я замешкалась, и он вонзил ногти в мое бедро и больно ущипнул. Я вскрикнула, и все посмотрели в нашу сторону. Я чуть-чуть раздвинула ноги.

— За такими тихо бунтующими и нужен глаз да глаз, — сказал Грег.

— Но их веселее всего ломать, — сказал Крэйвен, все еще сверля меня взглядом.

Крэйвен убрал руку, чтобы взять свой стакан. Он еще не прикоснулся ко мне, поэтому я попыталась сдвинуть ноги, но он покачал головой, и я остановилась. Он сделал глоток и снова протянул стакан мне.

Грег расстегнул штаны и дернул за поводок. — Соси, — скомандовал он.

— Да, сэр, — кротко ответила она. Она не колебалась и, опустившись на колени между его ног, взяла его в рот.

Пальцы Крэйвена снова скользнули по моему бедру, и один из них задел мою киску. Мы встретились взглядами, и его брови поползли вверх, когда он почувствовал, насколько я мокрая. Я почувствовала, как лицо заливает румянец. Его пальцы нашли мой клитор, и я схватила его за руку — автоматическая реакция в попытке остановить его. Без предупреждения он ударил меня тыльной стороной ладони по лицу. Я была в таком шоке, что соскользнула с его коленей на пол. Остальные мужчины рассмеялись, в их глазах читалось одобрение.

— Вот почему я дрессирую их в первый же день, — сказал Грег напряженным голосом, пока женщина громко сосала его член. Крэйвен схватил меня за руку и втянул обратно к себе на колени.

— Только попробуй еще раз оказать мне здесь сопротивление, — прорычал он мне на ухо и снова раздвинул мои ноги.

Мое лицо горело как от пощечины, так и от смущения, и я дрожала от гнева. Я снова напряженно примостилась на его коленях, слегка раздвинув ноги так, как он их поставил. Я пыталась дышать ровно, но злые слезы жгли глаза, и я понимала, что вот-вот снова заплачу. Он допил остатки своего напитка, и его рука снова скользнула вверх по моему бедру. Его пальцы проникли между моих ног, растирая там влагу, прежде чем снова найти мой клитор, и я дернулась на его коленях. Его вторая рука на моей талии притянула меня ближе к нему, и его эрекция уперлась мне в бедро. Джонсон снова начал входить и выходить из женщины на своих коленях и повернулся к Роджеру.

— Эй, Роджер. — Он толкнулся еще раз, а затем замер. — Что у тебя за фишка с кровью? Мне всегда был интересен этот кинк.

— Я наслаждаюсь всеми аспектами искусства. Крики, боль... то, как тело реагирует на боль... Если хочешь, могу показать, — сказал он, и в его глазах блеснул злой огонек. Джонсон, казалось, обдумывал это мгновение, а затем кивнул.

— Подойди и порежь ее, я хочу это почувствовать.

Глаза Роджера потемнели, и он кивнул.

— Только поосторожнее с яйцами, ладно? — со смехом добавил Джонсон.

Роджер усмехнулся и опустился перед ними на колени. Я услышала щелчок выкидного ножа, и женщина у Джонсона на коленях начала вырываться и сопротивляться.

— Нет, нет, пожалуйста... — тяжело дыша, произнесла она.

Она попыталась сдвинуть ноги, но Джонсон заблокировал их по обе стороны от себя. Она не могла пошевелиться. Роджер задрал ее платье чуть выше и приставил лезвие к нижней части ее живота. Рука Крэйвена замерла, пальцы с силой впились мне в пах.

Следующие несколько минут были варварскими. Женщина завизжала, привлекая внимание всего зала, а Джонсон резко вдохнул, когда ее тело свело судорогой от страха и боли от того, что с ней делал Роджер.

— Да, вот так, — проворковал Роджер.

От его тона меня едва не вырвало.

— Боже, как же хорошо, когда она так напрягается, — застонал Джонсон. Казалось, ее крики вкупе с метаниями только подпитывали возбуждение Джонсона, и к тому времени, когда он кончил, все было залито кровью, а по моему лицу текли слезы от ужаса, который я только что увидела.

Крики женщины врезались мне в душу, разрывая меня на части, и когда Роджер наконец встал и вернулся на свое место, я дрожала на коленях Крэйвена, мертвой хваткой вцепившись в подлокотник кресла. Пальцы Крэйвена больно впивались мне в ногу, и я чувствовала его гнев через его прикосновение, хотя внешне он был собран и спокоен. Очевидно, увиденное потрясло его так же, как и меня.

Джонсон застонал и отодвинул в сторону обмякшую, едва находящуюся в сознании женщину, когда подошли двое официантов и протянули ему полотенце, чтобы он мог вытереться. Мгновение спустя охранник утащил его женщину прочь.

— Кажется, я нашел новый кинк, парни! — воскликнул Джонсон, опрокидывая стакан окровавленной рукой. Мужчины рассмеялись, а Роджер посмотрел на меня своим темным, зловещим взглядом.

— Не хочешь попробовать? — спросил он Крэйвена. — Эта выглядит так, будто умеет кричать.

Я замерла, и из горла вырвался сдавленный звук. Я не могла дышать. Крэйвен сжал руку на моем бедре, и я едва не расплакалась от облегчения, когда увидела, как он качает головой.

— Я предпочитаю другие крики, — сказал Крэйвен едва ли цивилизованным тоном. Он покрутил стакан в руках, пока они с Роджером сверлили друг друга взглядами, затем залпом допил остатки и перевел внимание обратно на меня. Его пальцы скользнули между моих ног и нашли клитор. Он начал медленно массировать его круговыми движениями, и мне стоило огромных усилий не шевелиться и не отталкивать его руку. После того, что я только что увидела, мне не хотелось, чтобы ко мне кто-то прикасался. Когда его пальцы проникли в меня, во мне вспыхнул гнев — я хотела убить их всех. Другая рука Крэйвена предупреждающе сжалась на моем бедре, почувствовав мой гнев, и я мельком встретилась с ним взглядом. Огонь в его глазах был тлеющей бурей, таящей в себе угрозу, которую было невозможно не заметить.

За это время Грег успел кончить от минета своей женщины, и теперь она снова сидела у его ног, выглядя потрясенной от того, что ей пришлось стать свидетельницей только что произошедшего. Мне все еще было трудно дышать. Грудь сдавило от паники, мне нужно было уйти от них подальше. Хотя бы на мгновение.

— Мне нужно в уборную, — прошептала я.

Крэйвен посмотрел на меня; должно быть, я была такой же белой, как и чувствовала себя, потому что он кивнул и махнул рукой в сторону двери в глубине зала. Я поспешила в туалет и зашла в одну из кабинок. Дверей там не было, но я склонилась над унитазом, и меня рвало до тех пор, пока не начались сухие спазмы. Я сползла на кафельный пол и рыдала, задыхаясь. Я не могла перестать дрожать. Зеркал здесь не было, и я была этому рада, потому что не хотела видеть, как я выгляжу. Я чувствовала себя призраком. Мне будут сниться кошмары о том, что случилось с женщиной Джонсона. В конце концов я поднялась, чувствуя слабость и липкий пот. Умывшись у раковины, я сделала глубокий вдох и вернулась к Крэйвену. К тому времени, как я подошла к нему, я уже оцепенела от шока. Он протянул руку, снова притянул меня к себе на колени и раздвинул мне ноги.

— Так и будешь сидеть там и трахать свою сучку пальцами, как будто мы в старшей школе, Крэйвен? — с усмешкой спросил Грег.

— Ты просто хочешь снова увидеть ее киску, — парировал Крэйвен.

— Абсолютно. Выглядит так, словно она невероятная на вкус.

— Так и есть. И сколько ты готов за это дать? — Я замерла. Глаза Грега загорелись, и он посмотрел на меня.

— Пятьсот тысяч за то, чтобы попробовать ее, — сказал он.

— Шестьсот, и у тебя будет пять минут. Я даже сделаю ее мокрой для тебя.

— По рукам.

Сердце ушло в пятки, и я ахнула в знак протеста, когда Крэйвен придвинул меня глубже к себе на колени и раздвинул мои ноги. Платье задралось до самого верха, выставляя меня напоказ перед всем залом. Я напряглась, и он прорычал мне на ухо, пока моя голова покоилась на его плече:

— Без фокусов, или я накажу тебя позже, — выдохнул он.

Я перестала сопротивляться. Его руки скользнули вверх по обеим моим ногам, раскрывая мою киску перед залом. Я закрыла глаза, не желая видеть реакцию мужчин. Я почувствовала, как пальцы Крэйвена скользнули внутрь меня, а затем размазали мою влагу по клитору.

— Иисусе, она уже довольно мокрая, — услышала я голос Грега.

— Просто подожди, — выдохнул Крэйвен.

Я чувствовала его твердый член, упирающийся мне в спину. Его пальцы играли с моим клитором, пока я не смогла сдержать стон, и мои ноги не дернулись. Я попыталась свести их, но одна из его рук скользнула вверх и схватила меня за шею. Он сжал пальцы.

— Что я сказал? — прошептал он.

Он медленно ласкал меня пальцами, пока я не стала настолько мокрой, что почувствовала, как капаю ему на колени. Я дрожала под его руками, мое дыхание было рваным. Он остановился, и я тихо простонала в знак протеста. Он усмехнулся.

— Прямо сейчас ты не кончишь. Не на глазах у всех этих людей. Они за это не платили, — сказал он мне на ухо, обращаясь только ко мне.

— Ладно, Грег, — сказал он спустя мгновение. — Пять минут. Никаких порезов и порчи моей собственности.

Я увидела, как появился Грег и опустился на колени между моих ног. Его руки заскользили вверх по моим бедрам, и я напряглась. Руки Крэйвена удерживали мои бедра раздвинутыми по обе стороны от Грега, широко раскрывая меня и фиксируя на месте. Грег застонал, и я почувствовала на себе его дыхание.

— Ты везучий, богатый ублюдок, — сказал он Крэйвену.

А затем его язык коснулся меня, и я резко вдохнула. Он был куда менее умелым, чем Крэйвен. Но он делал это для себя, а не для меня. Его пальцы проникли в меня, грубо исследуя, и я поморщилась. Дыхание Крэйвена на моей шее заставило меня вздрогнуть, и я знала, что он внимательно следит за Грегом. Пальцы Грега толкнулись глубоко, из моих губ вырвался тихий звук боли, и я дернулась в руках Крэйвена. Я гневно посмотрела на Грега сверху вниз. Ему это понравилось, но когда он поднял глаза, я увидела, как он бросил взгляд на Крэйвена и, видимо, увидел там что-то зловещее, потому что грубость прекратилась. Наконец он отстранился с одурманенным выражением лица, а затем вернулся на свое место, облизывая пальцы.

— Теперь я понимаю, почему ты отвалил такие деньжищи, — сказал Грег.

Я обмякла в руках Крэйвена с облегчением от того, что все закончилось, хотя мне не понравилось, как на меня смотрел Роджер. Он выглядел голодным, и я знала, что не до моей киски. Он жаждал крови. Когда я неуверенно попыталась свести ноги, Крэйвен позволил мне сдвинуть их над его коленями, и мы оба выпрямились в кресле.

— Джентльмены! — у бара появился Купер. — Сегодня лес будет открыт для редкого ночного мероприятия, если кто-то хочет принять участие. Красная комната тоже будет открыта для тех, кто предпочитает групповые игры, может, поделитесь немного своей добычей? А ужин подадут в столовой через десять минут.

Он исчез, и мужчины начали расходиться туда, где проходил ужин. Охранники медленно собрали женщин и вывели их из коктейль-бара. Крэйвен встал, и я соскользнула с его колен.

— До скорого, — сказал он и подмигнул мне, прежде чем вразвалочку удалиться вместе с остальными мужчинами. Я не знала, что это значит, но не успела спросить, как увидела направляющегося ко мне Сэла.

— А вот и мой маленький зайчик, — сказал Сэл, хватая меня за руку. Я отшатнулась от него, посмотрев туда, где скрылся Крэйвен, но мужчин уже не было.

— Он здесь не для того, чтобы спасать тебя, — насмешливо бросил Сэл. Подошел Тэнк, и вместе они вывели меня из коктейль-бара. Я знала, что он прав. Никто не собирался спасать меня здесь. Я была сама по себе и понятия не имела, как сбежать.