Игорь.

Ева стояла в дверях, обнимая себя за плечи, будто ей холодно. Ее взгляд был встревоженный, сон ещё не до конца ушёл, но напряжение в комнате она чувствует сразу, смотря то на меня, то на Лену.

— Что случилось?.. — спросила она тихо, но настороженно, с какой-то опаской.

Я повернулся к ней слишком быстро. Почти резко. И только сейчас замер, увидев ее испуганный взгляд.

Выдохнул, словно опомнившись, что сейчас передо мной стоит беременная сестра, которой нельзя волноваться.

— Всё в порядке, — проговорил я, стараясь чтоб голос звучал ровно. Слишком ровно. — Иди к себе. Я сейчас приду.

Я смотрел на нее чуть мягче, с теплом. Не желая ее пугать. Хотя внутри все буквально кипело от злости. На Лену. На себя. За все что нас связывало, на пять лет брака, которые не привели ни к чему хорошему.

— Ладно? — мягко добавил, слегка улыбаясь сестре. — Евик, все хорошо. Я скоро подойду, родная.

Ева не ответила сразу. Смотрела на меня недоверчивым взглядом. Словно сомневалась в моих словах.

Бросила короткий взгляд на Лену — тяжёлый, цепкий, будто пыталась понять, что здесь происходит на самом деле. И ушла, не став задавать лишних вопросов. Тихо. Почти бесшумно.

Дверь осталась приоткрытой. В комнате снова стало слишком тихо.

Мы с Леной снова остаемся наедине.

Я шумно выдыхаю, словно из меня разом выходит всё напряжение. Устало провожу ладонями по лицу, задерживаясь на секунду, и закрываю глаза. Усталость наваливается резко. Глухо. Без остатка.

Опускаю руки, смотря в сторону, стараясь избежать ее взгляда.

— Развод оформим в ближайшее время, — проговорил абсолютно спокойно.

Почти отстраненно. Как факт. Как решение, которое уже было принято, причем очень давно.

Я разворачиваюсь, уже собираясь уйти, делая шаг к двери. Но не успеваю.

— А ты не пожалеешь, дорогой? — бросает Лена ядовито в спину.

Резко останавливаюсь. Медленно обернувшись к ней, замираю.

Ее взгляд — холодный. Решительный. Полон нескрываемой злости, и ненависти. Без колебаний.

— Я жалею только об одном, — говорю жестко, даже слишком, — что пять лет прожил с нелюбимой женщиной.

Слова режут. Бьют наотмашь, сильнее пощечины. Отрезвляя самого меня, что вот он момент истины. Последний шаг, и всей этой истории с Леной придет конец. И мы с Викой наконец будем вместе, спустя столько лет. Смотрю в глаза Лене не отводя взгляд. Не скрывая. Не увиливая. Не пытаясь смягчить.

— Я люблю Вику, — произнес тихо, но отчётливо. — И всё это время я любил только её.

Лена замирает на долю секунды. А потом… ухмыляется. Резко. Ядовито.

Делает несколько шагов ко мне, сокращая расстояние почти до нуля.

— А она? — спрашивает она, наклоняя голову чуть на бок. — Она тебя любит?

В её голосе — насмешка, перемешанная с ее ядом, на который я не обращал внимания все эти годы. И только сейчас до меня доходит, какое чудовище было рядом все это время.

— Она улетела в свой Лондон пять лет назад, променяв тебя на учёбу… — продолжает Лена, пытаясь давить каждым словом. — А ты всё ещё любишь её?

Она делает ещё шаг, почти вплотную.

— И ради какого-то увлечения, которое я могла тебе простить… — ее голос срывается, становится жестче, — ты рушишь свою семью?

Глаза Лены вспыхивают лютой злостью. Такой, которой я еще никогда не видел в ней.

— Из-за какой-то твари?!

Стоит ей затронуть Вику, я резко сжимаю руки в кулаки. Так сильно, что белеют костяшки.

— Заткнись, — сквозь зубы процедил я, стараясь держать себя в руках. — Не смей о ней так говорить! Уходи… пока я себя контролирую!

Я медленно поднимаю руку, и уверенно снимаю с пальца обручальное кольцо. Движение простое — но в нём слишком много смысла. Слишком много окончательного решения.

Я на секунду задерживаю его между пальцами, будто чувствую вес прожитых лет. Потом медленно беру Ленину ладонь. Разжимаю ее пальцы, и медленно кладу кольцо ей на ладонь.

— Уходи, Лена, — говорю тихо, устало, будто сил уже почти не осталось. — Давай не будем до основания разрушать то, что и так разрушено.

Лена не двигается. Смотрит на кольцо несколько минут, будто пытаясь осознать происходящее. Долго. Слишком долго. Ее пальцы чуть подрагивают. Потом она поднимая на меня свой взгляд, полный злости. И в следующую секунду — резкий звук пощёчины разрезает тишину. Её ладонь с силой ударяет меня по щеке, на секунду заставляя замереть.

— Ненавижу! — почти кричит она, задыхаясь от эмоций. — Ненавижу вас обоих!

Ее голос срывается, становится хриплым, надломленным, но по прежнему наполнен нескрываемой яростью.

— Я столько сделала, чтобы тебя удержать… — слова из нее вылетают беспорядочно, с отчаянием. — Чтоб ты остался со мной…

Она делает шаг назад, будто сама не контролирует, что говорит дальше.

— Даже беременность выдумала… — тише, но так же отчетливо говорит она, — которой не было…

Лена замирает. Словно только сейчас понимает, что сказала.

Я тоже не двигаюсь. Дышать становится тяжело. Словно грудную клетку сжимают в тисках. Медленно поворачиваю голову обратно после удара. Смотрю на нее словно на привидение ошарашенным взглядом. В глаза.

— Что ты сказала? — тихо спрашиваю я, чувствуя как внутри все начинает гореть адским пламенем.

Лена не отвечает сразу. Стоит, будто приросла к месту. Глаза расширены, дыхание сбившееся, пальцы все еще сжимают кольцо — так сильно, что белеют костяшки. Она смотрит на меня… и впервые за всё время в её взгляде — не вызов, не злость. Страх.

— Игорь… — тихо, дрогнувшим голосом, говорит она. — Я…

Она не успевает договорить. Я оказываю рядом в один шаг. Резко. Жёстко.

Хватаю её за плечи, с силой сжимая, будто пытаюсь удержать не её — а саму реальность, которая сейчас трещит у меня под ногами.

Пальцы впиваются в ткань, в кожу.

Лена вздрагивает от этой хватки.

Я наклоняюсь к ней, почти вплотную. Дышать тяжело настолько, что кажется меня разрывает изнутри.

— Что ты сказала?! — шиплю ей в лицо, едва сдерживая себя, чтоб не размазать эту дрянь по стене. — Повтори!

Мой собственный голос срывается на хрип. Я с силой встряхиваю ее, словно пытаясь привести в чувства. Сильно. Резко. Как куклу.

Лена жмурится, сжимается в моих руках, будто пытается стать меньше, исчезнуть, выскользнуть из этого момента. Я чувствую как напрягаются ее плечи, под моими пальцами.

— Отпусти… — срывается у неё, почти шёпотом, с дрожью. — Мне больно…

Но я не слышу. Или не хочу слышать. Пальцы сжимаются еще сильнее на ее плечах. До боли. До синяков.

Я наклоняюсь к ней ближе, внутри бушует непередаваемая ярость.

— Отвечай! — шиплю я, теряя остатки контроля. — Что ты сделала, дрянь?!

Лена распахивает глаза. Взгляд панический, загнанный. Словно осознает всю паршивость ситуации для себя.

— Да… да… — слова вылетают обрывками, она почти задыхается глядя мне в глаза. — Я не была беременна… Я придумала это… — ее губ срывается почти всхлип. — Чтоб удержать тебя… чтоб ты не ушёл к этой дряни…

Тишина. Оглушающая. Я резко разжимаю руки, будто обжегся. Дышать нечем. Воздух кажется покинул легкие. Резко отпускаю, и отпив на шаг замираю. Смотря перед собой в одну точку. В никуда.

— Пошла вон… — глухо проговорил я, чувствуя непередаваемое отвращение к ней.

Лена не двигается сразу. Стоит, опустив плечи, будто в одно мгновение из нее вынули весь стержень. Смотрела на меня — долго, потеряно.

Спустя пару минут, она молча уходит. Я остаюсь один. Стою на месте, не двигаясь. Смотрит в пустоту перед собой, пытаясь переварить услышанное.

Все что я сейчас услышал, отказывалось укладываться у меня в голове…

Пять лет. Пять лет жизни.

Слова, чувства, воспоминания — всё вдруг трескается, рассыпается, как стекло под давлением.

Медленно провожу рукой по лицу, задерживаясь на губах, на подбородке. Дышать тяжело. Очень тяжело. Мысли накрывают резко, без пощады. Каждый момент. Каждое воспоминание с Леной. Её слова. Её слёзы. Её «беременность». Все было ложью. Сплошной, выверенной, холодной ложью.

Мне казалось лицо исказилось, от осознания всей правды. Глухого, давящего.

Я закрываю глаза на секунду. Но легче не становится.

Пять лет.

Пять лет я жил внутри чужого обмана.

Медленно опустился на стул, потому что казалось ноги отказываются держать. Мысли накрывают. Жестоко. Без передышки.

Пять лет.

Пять чёртовых лет.

Резко выдыхаю, почти со стоном, закрывая лицо руками.

Перед глазами — Вика.

Её взгляд.

Её голос.

Наша ночь… Ее страх сломать счастье сестры, страх оставить без отца ребенка Лены, которого не было. Как мы разошлись — каждый в свою сторону, уверенные, что так правильно. Что так нужно. Что иначе нельзя.

И всё это время…

Я плотно сжал зубы. Слишком сильно. Челюсть сводило от напряжения.

Нас просто развели… Развели чужой ложью. Чужой игрой.

Резко выпрямляюсь, не в силах усидеть на месте.

В груди жжёт. Злость поднимается волной. Глухая, тяжелая. На Лену. На себя. На всё это чёртово прошлое, которое оказалось построено на обмане.

— Пять лет… — глухо вырывается у меня.

Смотрю в одну точку. И внезапно накрывает понимание. Жестокое. Безжалостное.

Мы с Викой могли быть вместе…

Могли быть счастливы.

Все эти годы.

Но вместо этого — потеряли их.

Просто потеряли.

Пять лет жизни.

Пять лет счастья…

Пять лет, которые уже не вернуть.

Девочки, стартовало продолжение истории Ульяны и Сергея.

https:// /shrt/dlKs

НЕВЫНОСИМО БЛИЗКО

Поддержите!))

ВСЕХ ЛЮБЛЮ!)

Ваша Таня!)))